В гостиной — чисто, на кухне… тоже. В том смысле, что нет ни мёртвых тел, ни врагов в засаде. Зато есть грязная посуда, которую не успели запихнуть в посудомойку, живописно разложенная по всем свободным поверхностям. Здесь, увы, пахло — но всё ещё не смертью.

Спальня в конце коридора — чисто. Кровать Илюха никогда не любил заправлять, и в этом я его негласно поддерживал. А вот что мне не понравилось — на кровати лежали плотные джинсы и любимая илюхина рубашка, в которой он обычно выбирался наружу. Как будто приготовился одеться, но что-то отвлекло.

Отвлекло минимум на двадцать дней.

На столе — мобильный, пара десятков пропущенных вызовов, последние — от меня. И всё-таки, никто не додумался вызвать сюда ментов, соседи в том числе. Насколько я помнил, родные у Илюхи жили в другом городе и с ним общались редко, на уровне поздравлений на праздники. На работе должны были хватиться — если, конечно, он заранее не ушёл в отпуск.

Ситуация нравилась мне всё меньше и меньше. Я вышел в коридор, погружённый в мысли. Надо бы проверить, на месте ли обувь и верхняя одежда. Илюха редко покупал обновки, хотя средств хватало за глаза, и можно было с точностью сказать…

Стоп, а где прихожая?

Из коридора я свернул в гостиную, оттуда — снова в коридор, но другой. За спиной виднелась кухня, по правую руку — первая уборная, рядом — кладовка. У Илюхи была большая трёхкомнатная квартира, но всё-таки не на уровне какого-то лабиринта, я был здесь сто раз! Так, выйти через гостиную, свернуть налево, и вот я в рабочем кабинете. Отсюда ведёт коридор, в конце — дверь в спальню, где я уже был. Если повернуть назад…

— Адель! — рявкнул я, когда нехорошее предчувствие вернулось с утроенной силой. — Адель, отзовись!!

Откуда-то издалека, будто с недостижимой лестничной клетки, до меня донёсся металлический отзвук, но затем всё стихло. Я стоял посередине места, пять минут назад бывшего квартирой моего лучшего друга, но сейчас определённо ей не являющегося. И что хуже всего, я стоял здесь совершенно один.

Из окна квартиры Илюхи открывался вид на сонный осенний двор, который раз в несколько минут пересекали случайные прохожие. Абсолютно ничего подозрительного, более того — я сам пришёл из этого двора пару часов назад. Четвёртый этаж — не слишком высоко даже для умеренно тренированного человека с цепкой хваткой, а в нынешней форме я бы мог просто спрыгнуть и приземлиться без малейших усилий.

Мог бы, разумеется, если бы сумел открыть окно.

Рама не поддавалась, будто её посадили на суперклей — обычный такой клей, способный выдержать силу весьма рассерженного хозяина Полуночи. Стекло на ощупь ощущалось как самое обыкновенное, но держало удар не хуже доспехов Ланселота. Кухонный стул разлетелся на куски, полэкс отпружинил назад, не оставив и царапины. Снаружи, кажется, тоже никто не заметил, что какой-то безумный мужик лупит в окно изнутри различными предметами, в том числе средневековым оружием.

С другими окнами была та же история, равно как и с вентиляцией в обеих уборных. Туда я бы не смог пролезть даже как следует подключив «Метаморф», но решётки в любом случае не поддавались.

На данный момент «квартира» представляла из себя что-то вроде зацикленного четырёхмерного пространства, без входов и выходов. Гостиная вместо прихожей выводила во второй коридор, которого у Илюхи никогда не было. Он представлял из себя отзеркаленную версию основного коридора, но странным образом вёл абсолютно в те же комнаты. Щепки несчастного стула из кухни, к примеру, лежали в обеих версиях, а вот предметы из гостиной дублироваться отказывались.

Но основная проблема состояла не в непробиваемом стекле и необъяснимых коридорах. Дальний зов вместо нормальной картинки показывал… непонятно, что — некое пространство, затянутое непроглядной дымкой. Все мои ментальные усилия, чтобы вырваться из этого вида, потерпели неудачу — я не мог «переключиться» ни на Землю, ни на Полночь. А следовательно — никакой помощи от Кас, если та сама не решит, что я не выхожу на связь слишком долго.

Хотя что-то мне подсказывало, что просто так она тоже не сможет меня вытащить.

Адель пропала и не отзывалась, сколько я ни кричал. Последний раз я видел её в прихожей, в нормальной версии квартиры, и логично предположить, что там она и осталась. Если эта грёбаная пространственная ловушка не дублировала себя для каждого посетителя, то моя спутница уже могла обойти квартиру Илюхи раз десять, поражаясь моему исчезновению. Я переживал за неё, но не сильно — Адель была редкой умницей, и в крайнем случае должна была просто вернуться на съёмную квартиру, дожидаясь там моего возвращения. Ключами и картой города я её снабдил, основные особенности земного быта объяснил. Особенно концепцию светофоров. Она не пропадёт.

Что насчёт меня?

Сперва я предположил, что каким-то образом провалился в измерение кошмаров. Некоторые особенности совпадали — вроде непроницаемых окон и общей сюрреалистичной атмосферы. Разве что монстров нет, но вроде как ещё не вечер?

Тем не менее, что-то здесь не сходилось. Моя память была в полнейшем порядке, я чётко мог воспроизвести в голове последовательность прошедших событий. Дальний зов в любом из кластеров добросовестно показывал какую-никакую, а карту местности, помогал ориентироваться. Наконец, из абсолютно любого места в кошмаре, любого уровня или межкластерного убежища, можно было спокойно выбраться. Не всегда в нужное тебе место, почти никогда — в безопасное, но можно.

Кошмар так обиделся на мой прошлый отказ и потерю Авалона, что решил запихнуть меня в персональную пространственную тюрьму? Составив план на десять шагов вперёд, предварительно заставив исчезнуть Илюху и Мелинду?

Как-то это не в его стиле.

Тогда в чьём, скажите на милость? Князя, Альхирета или даже Шар’Гота? Критический недостаток хтони, тут бы уже из каждой щели лезли условные щупальца. Лорда Конрада, который уже однажды пытался принести Землю в жертву своему господину? Я мало что знал о методах хозяина Заката, но опять же — слишком мирно. Блуждать по своеобразной ленте Мёбиуса было не очень весело, даже весьма скучно, но непосредственной угрозы я не ощущал. Скорее уж примерно так могла бы выглядеть западня Мелинды на самого Конрада, устроенная годы назад в некоем отдалённом узле.

Ещё где-то на заднем плане маячил таинственный Наблюдатель. Тот, кто предположительно нёс ответственность за множество преступлений прошлого, но сегодня не совершал крупных телодвижений.

На пробу я пальнул в оконное стекло из Райнигуна — на случай, если квартира на самом деле была неким громадным мимиком-перевёртышем. Пуля срикошетила, как от каменной стены. Какие ещё варианты у меня оставались?

Золотой ястреб закачался на цепочке, и я сурово заглянул в его глаза-изумруды.

— Тебя очистили? Очистили. Мы не в кошмаре? Ну… теоретически — нет. Изволь работать!

С одной стороны, результат работы Вельи был налицо — амулет больше не «тупил» и не тормозил с ответами на запросы. С другой — всё это было совершенно бесполезно. В ответ на вопрос, где находится Адель, ключ указал почти вертикально вниз. Мелинда и Илюха, по его мнению, расположились в квартире этажом выше — вертикально наверху. Когда я вежливо попросил указать на выход или хотя бы способ выбраться, ястреб начал медленно вращаться вокруг своей оси, и не думал останавливаться в течение нескольких минут.

Одновременно с разочарованием навалилась усталость. Я с подозрением прислушался к себе, но чувство было честное, а не навеянное снаружи. Мне толком не удавалось поспать даже в Полуночи, чего уж говорить о Полудне? Сколько я провёл на ногах, двое суток? Сила Авалона могла подпитывать меня достаточно долго, но перегибать палку тоже не стоило. Пока что я израсходовал первый запас идей о побеге, но по пробуждению могли прийти новые.

Какое-то время я просидел у окна, надеясь увидеть выходящую из дома Адель, но ничего не дождался. Либо она ушла раньше, либо осталась в квартире Илюхи, либо — что хуже всего — застряла в собственной версии ловушки.