Когда мы добрались до шкатулки, головная боль была почти непереносимой. Но я всё ещё мог идти и мог стрелять, пусть и стиснув зубы. Пространство вокруг центра оказалось расчищено — пора заканчивать этот балаган.

— Слушайте внимательно, лорд Виктор… — начал Арчибальд. Но, как это уже случалось раньше, не успел закончить.

На нас обрушился потолок.

Я слышал гневный рёв Луны из-под завала и вторящий ей что-то голосок Кулины, но не разбирал слов. Зеркало с Арчибальдом тоже осталось где-то внизу, и я от всей души надеялся, что оно пережило катастрофу. Меня хорошенько прижало между каким-то чудом не сгнившим шкафом и чем-то очень твёрдым, тяжёлым, металлическим и холодным. Пары секунд на оценку ситуации хватило, чтобы понять три вещи.

Первая — потолок на нас не упал, скорее упала стена. Две высоких перегородки вместе со всем, что опиралось на них снаружи, поскольку кто-то их хорошо подтолкнул.

Вторая — мы чудом, на какую-то пару метров, миновали огромный очаг «Мортума», скопившийся вокруг проклятой шкатулки.

Третья — на моей груди уселось «полноценное» умертвие, и пыталось выкачать из меня остатки сил.

Должно быть, когда-то это был капитан группы. Смелый человек, достаточно отчаянный и умелый, чтобы возглавить поход в вечный замок, но во многих других аспектах — безнадёжный идиот. Спорю на что угодно, что это он вскрыл шкатулку и получил львиную дозу облучения «Мортумом». В каком-то смысле повезло, стал могучей нежитью без того, чтобы его семью ритуально запытали на его глазах.

Везунчик издал нечленораздельный свист и протянул скрюченные пальцы к моему горлу. Всё-таки, однажды идиот — всегда идиот, даже через триста лет после смерти.

Я вырвал левую руку — точнее, огромную лапу — из-под завала, и ухватил умертвие сверху, прямо за вытянутую башку. На ощупь гад был как самый отвратительный кусок льда в мире, и он всё ещё пытался меня опустошить. Два месяца назад, возможно, его затея увенчалась бы успехом. Сегодня — даже учитывая мои истощённые запасы сил, ему бы потребовалось на это не меньше ленивых пары часов.

Не обращая внимания на трепыхание умертвия, я с сожалением осознал, что правую руку достать будет не так просто. Чтобы лучше сосредоточиться на решении задачи, я автоматически приложил ледяного гада об незнакомое препятствие справа. Как следует приложил, с душой, а потом ещё разок — и с некоторым удивлением услышал шипение, как будто кто-то плеснул стакан воды на раскалённую сковороду. Опасная нежить буквально таяла у меня в руке, словно натурально состояла из куска грязного льда. Таяла целиком, вместе с мёртвой душой, пока не оставила после себя неопрятную груду одежды и брони.

Я скосил глаза направо. Затем ещё раз ощупал слегка нагревшееся препятствие.

— Луна, Кулина! Арчибальд! Все живы⁈

К моему облегчению, нестройный хор голосов подтвердил, что да, все. Живы, целы и не разбились на мелкие осколки.

— Вы не поверите, где всё время находилась эта грёбаная наковальня!

Следующий час мы целиком посвятили тому, чтобы выбраться из-под завалов и деактивировать артефакт Бертрама. К большой удаче, обрушивший на нас перегородки гад дополнительно осложнил работу и своим бывшим подчинённым. Умертвия рангом поменьше подползли к погребённому под хламом центру как раз в тот момент, когда я завершил наскоро состряпанный ритуал и захлопнул крышку проклятой шкатулки. Та отчаянно сопротивлялась и вытягивала из меня энергию не хуже полноправного умертвия, но в итоге моя воля оказалась сильнее.

В иных обстоятельствах эту дрянь стоило было оставить здесь же, предварительно вытащив из схрона все трупы наёмников. Я грешил на глупость их капитана, но теперь стало ясно — подобные предметы-ловушки только и ждали, чтобы к ним прикоснулись. Спустя сравнительно недолгое время — несколько лет или даже месяцев, белая шкатулка попытается открыться снова… Если не предпринять более серьёзных мер.

А пока что эффект «дыма» от смертоносной ауры развеялся до едва заметного состояния. Мне не понравилось то, что она не исчезла полностью, но хотя бы мы избавились от основной угрозы. Уцелевшие после моего обстрела мертвяки зашатались и рухнули на пол сломанными марионетками, теперь неотличимые от обычных трупов. Те, кто получил удары оружием ближнего боя и залатал повреждения душами, сохранили только материальные части, некоторые экземпляры попросту развалились на куски.

Я окинул тяжёлым взглядом бывший склад, превратившийся в невообразимо хаотичное поле боя. Райнигун испепелил десятки, сотни умертвий, но здесь осталось не меньше половины от изначального числа. Двести трупов? Триста? Без полноценного воздействия проклятья и пристального внимания Полуночи к этому месту они попросту начнут разлагаться, как и положено мёртвым телам. Прислать для уборки гвардию? Подрядить цвергов или иных наёмных рабочих? Нет, оба варианта плохи. Кто знает, какие долговременные последствия может оказать даже остаточная аура «Мортума» на вчерашних иссохших и живых цвергов? Луна и Кулина были защищены на правах слуг, Полуночи, я — на правах хозяина, Арчибальда в какой-то мере охраняло его зеркало. И то мы старательно избегали очагов интенсивного воздействия… Адель могла бы справиться с задачей, но у неё и без того был миллион дел, чтобы перетаскивать и укладывать рядами трупы трёхвековой давности. Аура окончательно развеется со временем? На это могут уйти месяцы.

Некоторые решения нельзя было откладывать на потом и перекладывать на чужие плечи. По сравнению с необходимостью закрыть шкатулку вопрос тел наёмников был пустяковым, но тем не менее…

— Кас? — негромко позвал я.

— Да, Вик?

Можно было подумать, что кастелян Полуночи дежурила в двух шагах всё это время, но на деле я дотянулся до неё дальним зовом сразу после деактивации проклятья.

— Пришли к нам Адель, хорошо? Мы тут немного застряли. Сейчас поищем, нет ли способа открыть коридор изнутри или запасного выхода. Но сама видишь…

— Вижу, — сдержанно ответила моя возлюбленная баньши, внимательно осматривая зал, заваленный барахлом и трупами. — Это здесь «Мантикоры» складировали добычу?

— Мантикоры? — на автомате переспросил я.

— Наёмники, — сказала Луна. — Я не знала, как у них шайка называется. Да, прямо сюда всё и стягивали, включая мою новую любимую наковальню.

Оружейница с нескрываемым удовольствием похлопала по «Языку Пламени». Наковальня в самом деле была нестандартной формы и слегка отливала алым, в отличие от других изделий из драгестола.

— Не могу сказать, что сожалею об их участи, — сказала Кас. — Жаль лишь, что они продолжают доставлять неприятности даже после смерти… Вик, вы в порядке?

— Немного устал, но ничего критичного.

Она шагнула ближе, игнорируя адский бардак вокруг, и приложила приятную прохладную ладонь к моему лбу. Кивнула и убрала руку.

— Помощь скоро будет.

Дождавшись, пока Кас отправится на поиски Адель, а Кулина с Луной разбредутся по разным концам зала, я глубоко вздохнул и сел на расчищенный участок пола, скрестив ноги. Раз взялся за дело — надо довести его до конца.

С предыдущими загрязнёнными областями было заметно проще. Внутренний двор оказался в связке с темницей, и требовалось перенаправить его на сад. Захламленный склад — первый найденный мной в Полуночи — «прицепился» к литейной, и благополучно очистился вслед за ней. В мои планы также входила полная очистка и привязка территории вокруг мастерской механика, включая склад запчастей, но эту затею пришлось отложить из-за похода в Авалон.

Схрон «Мантикор» в самом деле находился на самой границе влияния замка, и оттого даже при максимальном «приближении» в дальнем зове отображался крайне нечётко. Мне никак не удавалось настроиться, пока я ментально не ткнул активное сознание Полуночи, и та в ответ «подсветила» место. Стало заметно легче, за тем исключением, что у этой локации не обнаружилось сияющей нити, связывающей её с ближайшим ключевым помещением. Вообще никакой нити не обнаружилось, сколько я ни осматривал этот довольно солидный участок со множеством коридоров и отдельных комнат, окружающих основной зал. Возможно, когда-то очень давно здесь даже была ключевая комната, но Полночь переместила её ближе к центру, оставив место вакантным.