Не говоря о том, что этих полутора часов у нас запросто может и не быть.
Лёгкая головная боль после интенсивного расстрела умертвий окончательно развеялась. Я снова чувствовал себя полным сил, но что важнее — очень, очень злым. Принцип игр жанра метроидвании заключался в постепенном преодолении препятствий — столкнулся, не смог пройти, отступил, нашёл решение, вернулся, прошёл. Но как же невыносимо раздражала потеря ценного времени от чего-то, подброшенного наименее любимым из моих предков!
Наверное, лорд Бертрам бы даже потребовал благодарности за некогда забытый артефакт. Мол, устранил несколько сотен захватчиков в стенах родного замка, не поднимаясь из могилы. Плюнуть бы в его надменную рожу, как в зеркало — он принял Полночь на пике силы, а оставил в полуразрушенном состоянии.
Должно быть, моя злость была выражена настолько отчётливо, что девушки её тоже заметили.
— Вик?
— Да, Кулина?
— Я вас хорошо сегодня накормила, — предельно серьёзно сказала она. — Специи — высший класс! Выносливость на максимум! Вы сильны как грифон! Но вы не потянете испепелить шестьсот мертвяков.
— Ты вроде упоминала пятьсот, — слегка улыбнулся я.
— Не менее пятисот! Их может быть шестьсот или даже больше!!
— Как вы однажды говорили? — поддержала её Луна. — Надейся на лучшее, готовься к худшему?
Увы, девушки доносили чистейшую правду. Даже в своей лучшей форме, учитывая новообретённую рыцарскую силу, я бы вряд ли справился более чем с тремя сотнями врагов. Это пятьдесят барабанов Райнигуна — при условии, что я ни разу не промахнусь, и это всего лишь половина от предположительного числа умертвий. Оставшейся половины вполне хватит, чтобы выбить любые двери и разорвать мой отряд на лоскуты, а Арчибальда — на осколки…
Если, конечно, дать этим тварям очухаться и собраться с силами.
— Арчибальд?
— Да, лорд Виктор?
— Как по-твоему, умертвия сейчас поднимаются все разом?
— Я бы предположил, что скорее по цепочке. От ближайших коридоров и дальше. Весь процесс займёт не менее получаса.
— Вот и мне так кажется. Теперь что касается ауры «Мортума». Она станет опаснее ближе к эпицентру?
— Практически наверняка. Но колдовское излучение подобного рода никогда не бывает однородным, даже на самых опасных участках. Если выражаться очень грубо, оно скорее напоминает скопление тяжёлого природного газа, оседающего в низинах. Мы с вами сможем увидеть эти скопления, лорд Виктор, но что касается наших прекрасных спутниц…
— Ни ногой от Вика! — бодро рявкнула Луна, и Кулина возмущённо заколыхалась — похоже, она собиралась сказать то же самое.
— Последний вопрос. Если деактивировать источник, что станет с умертвиями?
— Как я уже упоминал, я не специалист по запретному искусству. Но опыт похожих случаев подсказывает…
Деревянная лавка, по пропорциям больше напоминающая таран, вынесла дверь начисто — к огромному удивлению умертвий с другой стороны, уверенных, что это они штурмуют преграду. В этом коридоре их столпилось не так много — человек пятнадцать, заметно уступающих по вооружению своим бывшим коллегам в «прихожей». Двенадцать выстрелов обратило в прах одиннадцать мертвяков, а последнему Луна оторвала все конечности, запихнула в оружейный шкаф и подпёрла той же лавкой. Полноценно он нам в спину не ударит, даже если выберется, а заодно послужит индикатором по рассеиванию ауры на границе воздействия.
Я оставил «Взгляд библиотекаря» включённым на ближайший час — эта способность почти не тратила внутренний ресурс. Первая половина коридора оказалась безопасной, во второй пришлось попетлять — «сигаретный дым» концентрировался на двух средних участках у противоположных стен. По счастью, смертоносная аура никуда не двигалась, как и предсказывал Арчибальд — и позволила спокойно себя миновать.
Лавок здесь не оказалось, так что следующие двери я выбивал просто с ноги.
Первая вела в обширную спальню по типу казарм — здесь тусовалась лишь пара мертвяков, не успевших понять, что их испепелило. Похоже, проклятый артефакт активировали, когда почти все наёмники бодрствовали. Жаль, это бы несколько облегчило задачу.
За второй оказалось что-то вроде чулана, забитого сгнившей одеждой и рассохшейся мебелью.
За третьей — наконец-то — основной зал. Точнее, видимая его часть, поскольку когда-то здесь устроили тотальную перепланировку. Идея наёмников явно была в том, чтобы разделить одно пространство для склада на двадцать подпространств, и по ним рассортировать награбленное. В целом, идея удалась, но за триста лет в полузабытом углу Полуночи все деревянные конструкции покосились или попросту рухнули на пол. То, что однажды представляло из себя упорядоченный лабиринт, сейчас выглядело как абсолютный хаос из нагромождения деревянных стен, кривых стеллажей и давным-давно испортившейся рухляди.
— А я думала, тут будут сокровища… — разочарованно протянула Кулина, выражая наше общее мнение.
Нет, даже отсюда я видел сколько-то рассыпавшихся по полу серебряных и золотых монет, да и часть ржавого оружия сгодится хотя бы на переработку в переносном кармане. А уж если покопаться — наверняка найдётся много чего полезного. Интересно, что мечи и копья в руках умертвий были в куда лучшем состоянии, чем весь хлам на полу. Они что, периодически просыпались, чтобы привести их в порядок? Или же аура «Мортума» избирательно сохраняла экипировку бойцов?
Да какая, нахрен, разница? ОГОНЬ!
Удивительным образом, обстановка одновременно играла на руку и нам, и мертвякам. Мы сами прокладывали дорогу к центру зала, пока бывшие наёмники спотыкались и цеплялись на каждом углу, не способные даже выстроиться в свой фирменный строй. Но их было много, чересчур много, а некоторые сообразили достать солидные арбалеты из чёрного дерева с сохранившейся тетивой. Такие испепелялись в первую очередь, словно самые дорогие мишени в тире, и это позволяло остальной толпе подобраться поближе. К тому же, очаги «дыма» здесь попадались всё чаще, местами заставляя нас делать здоровенные неудобные крюки, чтобы их обогнуть.
Но самый дерьмовый сюрприз проклятый зал припас напоследок.
— Сверху! — рявкнула Луна, отправляя подобравшегося почти вплотную гада в полёт одним ударом боевого молота.
Рявкнула — и зашипела от боли, припав на одно колено.
Сгоряча я подумал, что пропустил одного из арбалетчиков, но дело было явно не в этом. Вздёрнув голову наверх, я уставился на какого-то особенного урода в тёмных одеждах. Тот удобно устроился на краю уцелевшей деревянной перегородки и тянул к Луне скрюченную конечность. Громыхнул Райнигун, но урод оказался настороже, исчезнув за преградой и из моей зоны видимости.
Оружейница выругалась сквозь зубы и поднялась на ноги.
— А это, боюсь, был полноценный экземпляр умертвия, — печально сказал Арчибальд. — Думаю, вам не нужно напоминать, почему его стоит устранить в кратчайшие сроки.
Я перестал считать пули после десятого барабана — только констатировал про себя, как медленно, но неумолимо убывает огромный запас внутренней энергии. «Полноценный экземпляр» дважды появлялся на границе видимости, но благоразумно не подставлялся под пули, а мишеней хватало и без него. Наша цель тоже приближалась, мы даже видели её в просветах лабиринта из хлама — изящная шкатулка, обманчиво-белоснежная, лежащая на небольшом столике почти в самом центре зала. Похожа по размеру, кстати, на шкатулку из красного дерева, только вместо оживляющей мелодии высших сфер эта дрянь раздавала отборные порции чудовищной смерти. Нет, хуже, не-смерти, вечного служения во имя ничего, при полном отсутствии свободы воли. Даже почти потерявшие рассудок тени в коридорах Полуночи могли принимать какие-то решения, перемещаться с места на место или пойти ко мне на службу. Те, кто полегли здесь, были способны лишь идти вперёд и убивать, пока их не остановит серебряная пуля.
