Мое сердце заколотилось где-то в горле. Делить кровать с Тарасом? Это было за гранью моих представлений о реальности.

— Я… я не знаю…

— Смотрите, — он стал серьезным.

— Завтра у нас важный день. Нам обоим нужен сон. Мы оба устали. Мы взрослые адекватные люди. Мы можем провести ночь в одной комнате, не совершив ничего непоправимого. Так?

Я посмотрела на его уставшее лицо. Он был прав. Мы были здесь, чтобы работать.

— Да, — выдохнула я.

— Конечно. Просто необходимость.

— Отлично. Тогда я возьму эту сторону, — он показал на левую часть кровати.

— А вы — ту. И мы построим стену из подушек посередине. Как в старых фильмах.

Мы рассмеялись. Напряжение немного спало.

— Ладно, — сказала я.

— Но сначала мне нужно купить хоть какую-то одежду. Я не могу ходить в этом два дня.

— Верно. Пошли в ближайший торговый центр. Быстро, пока не закрылся.

Мы снова вышли на улицу. Дождь все еще моросил. Мы нашли торговый центр рядом с гостиницей. Быстро забежали в недорогой магазин одежды.

Я схватила первую попавшуюся пару джинсов, пару футболок, простую пижаму и самое необходимое белье. Тарас тем временем купил себе зубную щетку и сменные носки.

— Вам ничего больше? — спросила я его.

— Мужчине проще, — пожал он плечами.

— Я потерплю.

Мы расплатились и пошли обратно в гостиницу. С нашими покупками в пакетах все стало казаться немного проще, почти приключением.

Вернувшись в номер, мы снова столкнулись с реальностью. Нам предстояло провести ночь в одной комнате.

— Я… я пойду первая в душ, если вы не против, — сказала я.

— Конечно, — кивнул он, уже доставая ноутбук.

— Я пока поработаю.

Я закрылась в ванной. Душ помог мне немного прийти в себя. Я надела новую пижаму — простые синие штаны и серую футболку. Вышла обратно.

Тарас сидел за столом и смотрел на экран. Он поднял на меня взгляд.

— Ну что, готовы к ночи ужасов? — пошутил он.

— Более-менее, — улыбнулась я.

Он взял свои вещи и пошел в душ. Я тем временем быстро построила обещанную стену из подушек посередине кровати. Получилось довольно высоко и смешно.

Когда он вышел из ванной, он был в простых спортивных штанах и футболке. Без своего строгого костюма он выглядел моложе и проще. Почти как обычный парень.

Он увидел мою стену из подушек и рассмеялся.

— Отлично сработано. Почти как крепость.

— Так спокойнее, — сказала я.

Мы выключили свет, оставив гореть только маленький ночник в розетке, и улеглись каждый со своей стороны кровати. Подушечная стена возвышалась между нами.

В комнате было тихо. Слышно было только наше дыхание и шум машин за окном.

— Вы не спите? — тихо спросил Тарас через несколько минут.

— Нет, — ответила я.

— Слишком много впечатлений за день.

— Я тоже.

Мы помолчали.

— Знаете, — снова начал он, — если бы кто-то месяц назад сказал мне, что я буду делить кровать в Питере с сотрудницей, которую нанял после того, как вытащил из костюма бобра… я бы ни за что не поверил.

Я рассмеялась в темноте.

— Да уж. Жизнь порой подкидывает странные сюжеты.

— Но знаете что? — его голос прозвучал совсем близко.

— Я не жалею.

Я перевернулась на бок и смотрела в потолок. Мое сердце снова застучало как сумасшедшее.

— Почему?

— Потому что вы оказались интересным человеком. И хорошим специалистом. Несмотря на все эти… приключения.

— Спасибо, — прошептала я.

— Вы тоже… оказались не таким, как я думала.

— А какой я был, по-вашему?

— Ну… холодным. Сухим. Неприступным.

— А сейчас?

— Сейчас вы… вы просто человек. Который может посмеяться над проблемами. И который не бросает своих в беде.

Он не ответил сразу. Потом я услышала, как он повернулся на бок, лицом к моей подушечной стене.

— Анастасия…

— Да?

— Тот вопрос, который я задал вам на корпоративе… про парня. Я спросил не просто так.

Я замерла. В комнате стало так тихо, что я слышала биение своего собственного сердца.

— А зачем тогда? — чуть слышно спросила я.

Он вздохнул.

— Потому что я хотел знать, свободно ли ваше сердце. Потому что мое… мое сердце уже не свободно. И это очень не вовремя и очень непрофессионально.

Я не дышала. Он говорил это. На самом деле говорил.

— Тарас… — начала я, но не знала, что сказать.

Вдруг он перелез через стену из подушек. Вернее, просто скинул ее рукой. И оказался на моей половине кровати. Он лежал на боку и смотрел на меня в полумраке. Его лицо было серьезным.

— Я не должен этого говорить. Я твой начальник. У нас рабочие отношения. Но когда я увидел, как ты стоишь после того совещания, готовая расплакаться, но все равно готовая бороться… что-то во мне щелкнуло. Я не могу больше делать вид, что ты для меня просто сотрудник.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были теплыми.

— Это ужасная идея, — прошептал он.

— Мы можем все испортить.

— Я знаю, — прошептала я в ответ.

И тогда он поцеловал меня. Это был нежный, осторожный поцелуй, полный вопроса и неуверенности. Но это был самый настоящий поцелуй.

Когда мы наконец разомкнули губы, мы смотрели друг на друга в темноте, тяжело дыша.

— Что мы натворили? — тихо сказал он, но не убирал руку от моего лица.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Но я не жалею.

Он снова поцеловал меня. На этот раз увереннее. И я отвечала ему. Все наши страхи, все напряжение, вся неловкость этого дня — все это ушло куда-то далеко. Остались только мы в этой комнате, в этом городе, где нас никто не знал.

Потом мы лежали, обнявшись, и смотрели в потолок. Стена из подушек лежала на полу, бессмысленная и ненужная.

— Завтра нам придется делать вид, что ничего не было, — сказал он грустно.

— Я знаю, — кивнула я.

— Мы вернемся в Москву, и все будет по-старному.

— Но сейчас… сейчас это неважно, — он обнял меня крепче.

— Сейчас важно только то, что ты здесь.

Я прижалась к нему, слушая стук его сердца. Он был прав. Это была ужасная идея. Мы могли все испортить. Но в тот момент, в той гостиничной комнате в Питере, это не имело никакого значения.

Утро после той ночи наступило слишком быстро. Я проснулась от того, что солнечный свет пробивался сквозь щели в шторах. Первое, что я почувствовала, — это теплое дыхание в моих волосах и крепкие руки, которые все еще обнимали меня.

Тарас спал. Его лицо было спокойным, без обычной строгости. Он выглядел моложе и беззащитнее. Я лежала и не могла пошевелиться, боясь разбудить его. Боялась, что это волшебство исчезнет.

Но часы на тумбочке показывали уже восемь утра. Наша встреча была в десять. Мне нужно было вставать.

Я осторожно попыталась высвободиться из его объятий. Но он тут же проснулся. Его глаза открылись, и он несколько секунд смотрел на меня без понимания. Потом осознал, где мы, и кто мы. И что случилось прошлой ночью.

— Доброе утро, — прошептал он, и его голос был хриплым от сна.

— Доброе, — прошептала я в ответ.

Он не отпускал меня. Мы лежали и смотрели друг на друга. Потом он медленно, как будто давая мне время отодвинуться, наклонился и поцеловал меня. Это был мягкий, спокойный поцелуй, полный какой-то тихой радости.

— Как ты спала? — спросил он, отодвинувшись.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Очень хорошо.

— Я тоже.

Он вздохнул и сел на кровати, проводя рукой по лицу.

— Ладно. Реальность ждет. Нам нужно собираться на встречу.

Атмосфера в комнате сразу изменилась. Мы снова стали начальником и подчиненной, у которых была важная работа. Но теперь между нами висело это «что-то». Невидимое, но очень ощутимое.

Мы по очереди сходили в ванную, оделись в нашу новую, купленную впопыхах одежду. Я надела свои простые джинсы и футболку, чувствуя себя немного странно. Тарас выглядел так же неофициально, и это было непривычно.