Однажды вечером, уже ближе к переезду, мы сидели в старой квартире, упаковывая вещи в коробки.

— Ничего, что мы так резко все поменяли? — спросила я, заклеивая скотчем коробку с книгами.

— Что значит «резко»? — улыбнулся Тарас.

— Наша история с самого начала была сплошным «резко». Знакомство в костюме бобра, тайные отношения, свадьба, а теперь переезд. Я уже привык. С тобой не соскучишься.

— Мне тоже с тобой не скучно, — я подошла и поцеловала его.

— Спасибо, что пошел на этот шаг ради меня.

— Не ради тебя, — поправил он.

— Ради нас. Потому что твое счастье — это и мое счастье тоже.

Мы стояли среди коробок, в полупустой квартире, которая была нашим первым общим домом. Здесь мы спорили, мирились, учились жить вместе. Здесь осталось много воспоминаний. Но впереди был новый дом. И новая глава нашей жизни.

И я понимала, что никакие карьерные высоты не сравнятся с этим чувством — знать, что тебя любят, понимают и поддерживают. Что твой муж готов перевернуть свою жизнь с ног на голову, лишь бы ты была счастлива.

Мы закончили упаковывать последнюю коробку как раз тогда, когда в окно заглянули первые лучи утреннего солнца. Мы были уставшие, но счастливые.

— Ну что, поехали? — спросил Тарас, протягивая мне руку.

— Поехали, — улыбнулась я ему в ответ, беря его руку.

— Домой.

И хотя ключи от нового дома были еще у застройщика, я знала — дом это не стены. Дом — это он. И где бы мы ни были, мы всегда будем дома, если мы вместе.

Переезд в новую квартиру оказался настоящим испытанием на прочность. Мы с Тарасом три дня носили коробки, спорили, где что ставить, и снова собирали мебель из Икеа, которая, казалось, с каждым разом становилась все сложнее.

— Держи вот эту планку! — кричал Тарас из груды деревянных деталей, которые должны были превратиться в книжный шкаф.

— Нет, не эту! Ту, что с двумя дырочками!

— У них у всех по две дырочки! — почти плакала я, пытаясь удержать непослушную деталь.

— Я не вижу разницы!

— Ты ее держишь вверх ногами! — он вылез из-под груды, весь красный от напряжения.

— Давай я сам!

В конце концов, мы сдались и вызвали сборщика мебели. Пока тот профессионально щелкал деталями, мы сидели на полу на кухне и ели пиццу прямо из коробки.

— Может, нам стоило нанять грузчиков и сборщиков сразу? — вздохнула я, смотря на то, как незнакомый мужчина за пять минут делает то, что мы не могли сделать три часа.

— Нет, — упрямо сказал Тарас.

— Это наш дом. Мы должны были хотя бы попытаться сделать это сами. Для атмосферы.

Я рассмеялась.

— Какая атмосфера? Атмосфера ругани и разбросанных винтов?

— Именно! — он улыбнулся.

— Потом будем вспоминать и смеяться.

Через неделю квартира наконец приобрела жилой вид. Книги стояли на полках, посуда — в шкафах, а на стене в гостиной висела наша любимая фотография из свадебного путешествия. Новый район нам понравился. Рядом был парк, где мы стали бегать по утрам, и несколько уютных кафе.

Моя работа в новой компании начиналась тяжело. Должность руководителя отдела означала не только креативные задачи, но и кучу бумажной работы, отчетности и управления людьми. Моя новая команда состояла из восьми человек, и не все были рады новому молодому начальнику.

В один из особенно трудных дней я пришла домой почти в слезах. Тарас уже был дома.

— Что случилось? — он сразу подошел ко мне, увидев мое лицо.

— Все! — я скинула туфли и плюхнулась на диван. — Просто все! Марк, мой заместитель, сегодня открыто саботировал мое решение на планёрке. Половина команды смотрит на меня как на врага. А босс требует немедленных результатов. Я не справлюсь.

Тарас сел рядом, обнял меня и выслушал, не перебивая. Потом сказал:

— Помнишь моего Вадима? Того, который с Софией заодно был?

— Ну и что?

— А то, что я тогда тебе сказал? В любой новой должности нужно время, чтобы тебя начали уважать. Ты не должна никому ничего доказывать с первого дня. Просто делай свою работу хорошо. Будь справедливой. И скоро они сами к тебе потянутся.

— Легко тебе говорить, — я уткнулась лицом в его плечо.

— Ты у себя как царь и бог. Все тебя слушаются.

— И тоже было не всегда, — он рассмеялся.

— Поверь мне. Просто дай себе время.

Его слова немного успокоили меня. На следующий день я пришла на работу с новыми силами. Я собрала свою команду и четко, без агрессии, объяснила свои ожидания и стратегию. Я выслушала возражения Марка, но твердо стояла на своем. К концу недели я заметила, что ко мне начали относиться с большим уважением.

Тем временем в нашей личной жизни назревали изменения. Сначала я не придала значения небольшой тошноте по утрам и странной усталости. Списала все на стресс от новой работы и переезда. Но когда один запах жареной курицы едва не отправил меня в ванную, я заподозрила неладное.

В одну из суббот, когда мы завтракали, Тарас с тревогой посмотрел на меня.

— Ты в порядке? Ты совсем не ешь свою яичницу.

— Просто не хочется, — я отодвинула тарелку.

— Что-то желудок сегодня шалит.

— Это уже не первый раз, — он нахмурился.

— Может, сходишь к врачу?

Я молча кивнула. У меня уже были свои подозрения, но я боялась их озвучить. В понедельник я отпросилась с работы и пошла в клинику. Анализы и УЗИ подтвердили то, о чем я уже почти догадывалась.

Вечером я ждала Тараса дома с таким чувством, будто у меня внутри взрывался салют из эмоций — радость, страх, волнение, неверие. Я приготовила его любимые котлеты, накрыла на стол.

— Ух, а что за праздник? — улыбнулся он, заходя в квартиру и чувствуя запах еды.

— У нас с тобой будет ребенок, — выпалила я, не в силах терпеть ни секунды дольше.

Он замер на пороге кухни. Его лицо стало абсолютно пустым, потом на нем появилось недоумение, потом — медленное, расплывающееся осознание.

— Что? — прошептал он.

— Ты… ты уверена?

— Да, — кивнула я, и слезы покатились по моим щекам.

— Я была у врача сегодня. У нас будет малыш.

Он подошел ко мне очень медленно, как будто боялся спугнуть. Его руки дрожали, когда он взял меня за плечи.

— Правда? — его голос срывался. — Это правда?

— Правда, — я положила его руку себе на еще плоский живот.

— Вот здесь.

Он опустился на колени, обнял меня за талию и прижался ухом к моему животу.

— Здравствуй, — прошептал он. — Здравствуй, малыш.

Мы сидели на кухонном полу и плакали, обнявшись. Потом мы смеялись. Потом снова плакали. Это была самая прекрасная итерация в нашей жизни.

— Но как же так? — спустя час Тарас смотрел на меня с изумлением, пока мы наконец-то ели остывшие котлеты.

— Мы же планировали подождать еще год-два.

— Видимо, у малыша свои планы, — улыбнулась я.

— Как и у нас с тобой когда-то. Помнишь, наша история тоже началась совсем не по плану.

Он рассмеялся.

— Да уж. Судя по всему, этот ребенок пойдет в родителей. Уже начинает все с ног на голову переворачивать.

Мы проговорили всю ночь. О том, как изменится наша жизнь. О том, как мы будем растить ребенка. О том, как совмещать работу и семью. Страхи были, конечно. Но их затмевало всепоглощающее счастье.

Через несколько дней мы решили рассказать новость нашим родителям. Пригласили их всех на ужин в нашу новую квартиру. Мои мама и папа приехали первыми.

— Что-то вы сегодня такие торжественные, — заметила мама, оглядывая накрытый стол.

— День рождения у кого-то?

— Нет, — улыбнулась я.

— Просто хотели вас видеть.

Когда приехали Тарас с его мамой, Ириной Владимировной, атмосфера стала немного напряженной. Наши родители общались вежливо, но без особой теплоты.

За десертом я не выдержала.

— У нас есть кое-какая новость, — сказала я, глядя на Тараса. Он кивнул, давая добро.

— Мы ждем ребенка, — сказал он просто.