— Что сделал? — он усмехнулся.

— Две недели работал почти без сна, чтобы все исправить. И понял одну важную вещь. Ошибки — это нормально. Главное — их признавать и сразу чинить. И никогда не сдаваться.

Он посмотрел на меня, и его взгляд стал серьезным.

— Именно поэтому я и взял вас. Я увидел в вас себя. Того молодого идиота, который готов был горы свернуть, лишь бы доказать, что он чего-то стоит.

От его слов у меня перехватило дыхание.

— Я… я не знала.

— Теперь знаете, — он встал и потянулся.

— Ладно, на сегодня хватит. Идите домой.

Я стала собирать вещи. В голове крутились его слова. Он видел во мне себя. Он верил в меня.

Когда мы вышли из офиса на улицу, была уже ночь. Он спросил:

— Вам в какую сторону?

— К метро, — показала я.

— Я вас провожу.

— Не надо! — испугалась я.

— Я сама.

— Темно уже. Провожу, — сказал он так просто, как будто это было самое обычное дело.

Мы пошли. Было тихо. Фонари отбрасывали длинные тени.

— Спасибо вам, — сказала я наконец.

— За все. Что не дали тому Вадиму меня растоптать. Что верите в этот проект. Что… что верите в меня.

Он посмотрел на меня. При свете фонаря его лицо казалось мягче.

— Вы этого достойны. Вы много работаете. И у вас горят глаза. Это дорогого стоит.

Мы дошли до входа в метро. Он остановился.

— Ну все, — сказал он.

— Добирайтесь аккуратно.

— Спасибо, — снова сказала я.

— До завтра.

Я уже хотела уходить, как он окликнул меня.

— Анастасия!

— Да? — обернулась я.

Он помолчал секунду, как будто выбирая слова.

— Мне тоже нравится с вами работать. Очень.

И прежде чем я что-то успела ответить, он развернулся и пошел прочь. Я стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.

Вся дорога домой я думала об одном. Он сказал «очень». Не просто «нравится», а «очень нравится». И для меня в этих словах было больше смысла, чем в тысяче других.

Я шла и улыбалась как дура. Потому что понимала — это уже не просто работа. И не просто отношения начальника и подчиненной. Что-то между нами изменилось. И изменилось навсегда.

Настал день командировки. Я стояла в аэропорту с маленьким чемоданом и огромным нервным напряжением. Мы должны были лететь в Питер на важную встречу с потенциальными партнерами. Всего на два дня. Но эти два дня мне казались вечностью.

Тарас подошел ко мне ровно за час до вылета, как и договаривались. Он был в своем обычном деловом костюме, но без пиджака, на руках — только ноутбук.

— Вы готовы? — спросил он, оглядывая мой скромный багаж.

— Да, — кивнула я, стараясь звучать уверенно.

— Все документы проверены, презентация перепроверена десять раз.

— Отлично. Тогда пошли регистрироваться.

Мы прошли регистрацию и уселись в зале ожидания. Я нервно перебирала паспорт и посадочный талон.

— Вы когда-нибудь были в Питере? — спросил Тарас, чтобы разрядить обстановку.

— Нет, никогда. Все как-то не получалось.

— Красивый город. Если бы у нас было время, мог бы вам показать кое-что. Но, увы, график плотный.

Началась посадка. Мы заняли свои места в самолете. Я сидела у окна, Тарас — рядом в проходе.

Когда самолет взлетел, я невольно вцепилась в подлокотники.

— Боитесь летать? — удивился он.

— Немного, — призналась я.

— Ничего. Это безопаснее, чем ездить в метро. По крайней мере, здесь нет турникетов, — он улыбнулся.

Я фыркнула, несмотря на страх.

— Вы никогда не забудете про тот турникет, да?

— Никогда, — его глаза смеялись.

— Это мой коронный аргумент.

Полет прошел спокойно. Мы немного поговорили о работе, о проекте. Атмосфера была легкой, почти дружеской.

Когда мы приземлились в Питере и вышли к ленте выдачи багажа, начались проблемы.

Мы ждали. Ждали долго. Пассажиры нашего рейса разобрали свои чемоданы и разошлись. А наш багаж все не появлялся.

— Что-то не так, — нахмурился Тарас.

— Может, просто задержался? — наивно предположила я.

Мы подошли к стойке сотрудницы аэропорта. Та проверила наши багажные квитанции и нажала несколько кнопок на компьютере. Ее лицо стало сочувствующим.

— У меня неприятные новости, — сказала она.

— Ваш багаж, к сожалению, был погружен на другой рейс. В Магадан.

Мы с Тарасом переглянулись.

— В Магадан? — не поверил он.

— Как это возможно?

— Бывает, — развела она руками.

— Системный сбой. Будем разбираться. Багаж прибудет обратно в Питер через… ну, примерно через двое суток.

— Через двое суток? — чуть не взвыла я.

— Но мы улетаем завтра вечером!

— Мы можем доставить ваш багаж в Москву позже, — предложила она.

Тарас тяжело вздохнул. Было видно, что он с трудом сдерживает раздражение.

— Хорошо. Оформляйте все документы. Настя, пошли. Нам нужно найти здесь хоть что-то до завтра.

Мы вышли из аэропорта на уличную стоянку такси. Было холодно и шел противный мелкий дождь. У меня под рубашкой был только легкий свитер. Я ежилась от холода.

Тарас посмотрел на меня.

— Вам холодно.

— Я в порядке, — пробормотала я, но зубы уже начали слегка стучать.

Он снял свой пиджак и накинул мне на плечи.

— Возьмите.

— Но вам же будет холодно!

— Я терпеть не могу, когда мои сотрудницы замерзают насмерть в первый же день командировки. Это плохо сказывается на рабочем процессе.

Мы сели в такси и поехали в гостиницу. Я сидела в его пиджаке, который был мне огромен и пахнул его парфюмом — каким-то древесным и свежим ароматом. Было странно и… приятно.

В гостинице мы подошли к стойке администратора.

— Здравствуйте, у нас забронированы два номера. Гордеев и Белова.

Администратор, милая девушка, что-то проверила в компьютере, и ее лицо вытянулось.

— Господин Гордеев, у меня снова неприятные новости. Произошел сбой в системе. У нас… э-э-э… всего один свободный номер. Двойной. Остальные заняты из-за внезапно начавшегося фестиваля.

Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Один номер. С Тарасом. Этого не может быть.

— Вы уверены? — ледяным тоном спросил Тарас.

— Перезвоните в другие отели. Любые. Нам нужны два номера.

Администратор позвонила в несколько мест и с грустью покачала головой.

— Весь город забит. Фестиваль архитектуры. Я могу предложить вам только этот один номер. Или… искать что-то на окраине, но это далеко от вашей встречи.

Тарас посмотрел на меня. Я видела, что он тоже в ярости, но пытается это скрыть.

— Что будем делать? — спросил он меня.

Я понимала, что вариантов нет. Ехать на окраину — значит опоздать на завтрашнюю важнейшую встречу.

— Берем номер, — тихо сказала я.

— Мы же взрослые люди. Как-нибудь справимся.

Тарас кивнул, его лицо было каменным.

— Хорошо. Один номер.

Мы поднялись на лифте на седьмой этаж. Молча. В номере было чисто и просторно. Одна большая двуспальная кровать, маленький диванчик и рабочий стол.

Мы вошли и поставили свои скромные ручные клади на пол. Повисло неловкое молчание.

— Я посплю на диване, — сразу сказал Тарас. — Он выглядит… сносно.

— Нет, это я на диване, — возразила я.

— Вы — начальник, вам нужен нормальный сон.

— Анастасия, я не позволю вам спать на этом деревяшке. Я на нем посплю, и все.

— Давайте хотя бы посмотрим, раскладывается ли он, — предложила я.

Мы попытались разложить диван. Он издал жалкий скрип и оказался размером с кошачье лежбище.

— Великолепно, — мрачно констатировал Тарас.

— На этом не то что спать — сидеть неудобно.

— Что будем делать? — в отчаянии спросила я.

Тарас посмотрел на кровать, потом на меня, потом снова на кровать.

— Есть вариант, — сказал он нерешительно.

— Мы можем поделить кровать. Она большая. Это просто необходимость. Как в походе.