Я никогда не видела, чтобы растения готовились упасть в обморок, но с Гербертом это был как раз тот случай.

— Друзья, давайте взбодримся! — принц Тан держался за край мантии Кевана, и с энергичным видом смотрел по сторонам. — Мы смогли уйти от запредельной твари, и наш союз устоял! Дракон с нами, незачем падать духом!

Послышалось бульканье, и над водой показалась голова Саамиля. Сейчас осьминог выглядел так, словно успел вступить в схватку с акулой.

— Он идет сюда! — хрипло выдохнул Саамиль, выбираясь на берег. — Идет!

Подхватив осьминога на руки, Ричард обернулся ко мне, будто признавая главной, и спросил:

— Кэт, что мы должны делать?

Я понятия не имела, что ему сказать. Взяться за руки?

К нам шел человек, в которого я успела влюбиться. В которого поверила. Шел, чтобы убивать. Думать об этом было невыносимо.

Я цеплялась за остатки надежды, но здесь, на краю болота, она угасла. Ничего не осталось.

— Как было в прошлый раз? — поинтересовалась я, глядя на Саамиля. Осьминог издал прерывистый долгий вздох и откликнулся:

— Я, житель вод, готов выступить против тьмы. Говорите так же о себе.

Над его исцарапанной головой проступило золотистое сияние, и царапины принялись затягиваться. Ричард нервно дернул лицом и поддержал:

— Я, дракон, дитя огня и воздуха, готов выступить против тьмы.

На его лице и руках возникли сверкающие очертания чешуек, и Саамиль недовольно произнес:

— Давай-ка лучше выпусти меня. Жжешься.

Ричард послушно посадил Саамиля на край бучила, и осьминог с блаженным вздохом опустил щупальца в темную воду.

Ветер усиливался, пригибал верхушки деревьев. Издалека слышалась твердая спокойная поступь: тот, кто хотел присвоить себе весь мир, шел к нам. На мгновение меня охватило жутковатой беспомощностью: что, если мы не справимся? У нас ведь может не хватить сил…

— Я, человек, готов выступить против тьмы, — промолвил Кеван, и над его головой задымилось сиреневое облако, пронизанное мелкими молниями. Такие же облака возникли возле рук, и мой брат довольно улыбнулся.

— Я, человек, готова выступить против тьмы, — сказала я, и принц Тан с Гербертом проговорили в один голос:

— Мы, растения, готовы выступить против тьмы, — принц с гордостью вскинул голову, а Герберт добавил: — Мы мандрагор! Мы с этой тьмой вон чего сделаем!

И свежевыращенные листья вздыбились и зашевелились так, будто Герберт показывал неприличный жест. Над растениями расплескались зеленые капли, и воздух наполнился весенней свежестью. Весна еще придет к нам! Весна обязательно будет!

— Я, фавн, владыка животных, готов выступить против тьмы, — голос Тедроса прозвучал торжественно и грозно. Испуганный мальчик исчез: древнее божество на его месте готово было броситься в бой. Каштановые волосы Тедроса распрямились, и над ними замелькали алые искры.

— Кэт!

Я обернулась. Голос Эррона летел откуда-то издалека и был наполнен такой горькой мукой, что все во мне сжалось от тоски.

Судя по тому, как на меня посмотрели остальные, Эррона слышала только я.

— Эррон? — прошептала я. — Где ты?

— Здесь, рядом, — ответил он и с нескрываемой болью признался: — Я сражался до последнего, Кэт, но он победил и изгнал меня из тела. Я теперь призрак.

Во мне что-то натянулось и оборвалось с тонким звоном. Получается, Эррона больше нет.

Как же так? Почему? Как мне жить дальше?

Это было так невероятно и жестоко, что на несколько мгновений я перестала дышать. Все остановилось, замерло, закоченело.

Я не удержалась на ногах — качнулась, Кеван подхватил меня под руку, и далекий голос Эррона произнес, угасая на ветру:

— Не верь ему. Что бы он тебе ни обещал, не верь ни единому слову. Он хочет только убивать. Кэт, и я тебя…

Голос развеялся и воцарилась густая тишина. Даже ветер улегся, словно животное, которое хозяин взял на поводок и приказал успокоиться.

А потом Эррон вышел к нам из-за деревьев, и я содрогнулась всем телом, с трудом сдерживая порыв броситься к нему.

Он был жив! Он неспешно шел по траве и смотрел на меня так же, как вчера, когда говорил о том, что чувствует. Не было никаких призраков, никакой тьмы, мир не собирался разрушаться!

Мы будем вместе и никогда не расстанемся. Надо просто сделать шаг навстречу.

Кеван сжал мое запястье, и это отрезвило окончательно: я сделала шаг назад, и Ричард выступил, закрывая меня от идущего.

— В сторону, — холодно распорядился Эррон, не глядя на Ричарда. — Выполняйте приказ.

Я почувствовала тревогу и волнение, охватившие Ричарда в эту минуту. Военный, он привык подчиняться старшим по званию, сейчас прекрасно знал, что перед ним не генерал Эррон, но привычки, вбитые в его разум и плоть, были еще сильны.

— Да пошел ты, — процедил он, и его правая рука начала меняться, превращаясь в драконью лапу. Эррон усмехнулся и уже мягче и спокойнее позвал меня:

— Кэт, не бойся. Это же я, Эррон, твой муж. Выходи! Разберемся с этим бестолковым стадом и будем править вместе. Мне нужна такая смелая и решительная спутница.

Отлично. Вот только ты мне не нужен, гад. Как только я выйду, ты мне глотку перережешь.

— Дурных нет, — пробормотала я, и Эррон усмехнулся.

— Отлично. Тогда умрите.

Удар невидимой рукой был настолько силён, что всех нас разбросало в разные стороны. Герберт откатился к к деревьям, но не сдался: встряхнувшись, он бросился к Эррону.

— Мы мандрагор! — пролетел над болотом торжествующий вопль. — Сейчас ты получишь у меня!

Эррон едва заметно шевельнул пальцами, и Герберта охватило огнём. Завывая от боли и крича, он покатился к бучилу и рухнул в воду.

Как хорошо, что с нами был принц! Наш союз держался!

Впрочем, по-настоящему сражаться могли только Ричард и Кеван. Обратившись драконом, Ричард поднялся в воздух и исторг сноп ревущего пламени. Эррон снова небрежно махнул рукой, и пламя не причинило ему вреда — исчезло, не долетев, словно его и не было.

Ричард оторопело взмахивал крыльями и дергал головой и шеей, словно что-то застряло у него в горле. Чешуя на шее наливалась огнем, и Эррон неприятно ухмыльнулся.

Дракон должен был погибнуть от собственного пламени.

Кеван встал так, чтобы закрывать меня, фавна и принца Тана, и принялся быстрыми движениями пальцев осыпать Эррона огненными шарами. Воздух наполнился свистом и гулом, земля задрожала под ногами, и осьминог, который опустил щупальца в воду, выпрыгнул из бучила и начал помогать: от каждой присоски полетели мелкие искры насыщенно-сиреневого цвета, поддерживая и усиливая каждый бросок моего брата.

— Попробуем вот так, — Тедрос вынул флейту из воздуха и поднес ее к губам. Музыка, которая заструилась над болотом, была густой — казалось, она липла к ушам, забивала их, наполняла рот пеплом, высушивая саму душу.

Эррон, который все это время умудрялся уходить от бросков Кевана, неприятно поморщился и сделал крошечный шажок от болота.

Это еще не было даже намеком на победу — но он отступил.

Обгорелый Герберт выбрался из воды и, стараясь держаться возле деревьев, подкатил к Эррону с тыла. Бросок боевой мандрагоры был быстрым и отчаянным. Герберт бесшумно вцепился в левую ногу Эррона, и тот не устоял — качнулся и отвлёкся, пропустив один из крупных шаров: тот ударил в левый висок, и Эррон едва не упал.

Странное чувство внезапно овладело мной. Я совершенно успокоилась. Горечь, боль потери и тоска отступили. Дышать стало легко-легко.

Я теперь точно знала, что мне нужно делать

Возможно, магия, которая не хотела покидать этот мир, пришла и заняла мой разум.

Подняв руки, я увидела на кончиках пальцев серебристые огоньки. К ним потянулись золотые искры драконьего пламени, синее безмолвие вод, воздушная свежесть, зелень жизни, наполняющая землю и её обитателей.

Всё увенчалось желание людей сражаться за свою свободу. За свой мир.