— Драконий плющ! — сообщил Эррон. — Способен притягивать удачу, но сейчас его заели сорняки. Возьми вилы, они тебе пригодятся. Удача просто так в руки не дается.

Вооружившись вилами, я со вздохом прошла к грядке с драконьим плющом и увидела, что в ней полным-полно одуванчиков.

Дело было плохо. Я не великий садовод, но знала, что у одуванчиков здоровенные корни, которые уходят очень глубоко, и вытащить их не так-то просто. Конечно, цветок красивый, особенно после зимы: ты несколько месяцев видел только снег, грязь и собачьи дела, а тут среди зелени открываются тысячи золотых солнц.

Но одуванчик способен задавить любую грядку.

— А лопата есть? — спросила я.

— Есть удалитель сорняков, — сказал Эррон. — Подойдет?

Он протянул мне нечто металлическое, похожее на палку с педалью. Я покрутила удалитель в руках: ладно, я человек с почти высшим образованием, нас учили преодолевать трудности, так что я разберусь.

— Втыкаешь в сердцевину, нажимаешь на педаль, из ручки выходят лезвия, поворачиваются и корень вынут, — снисходительно объяснил Эррон. Встал в стороне, словно зритель в театре: да, принцесса удаляет сорняки — такое не каждый день увидишь.

— Ну, вот сейчас и попробую, — вздохнула я.

Первый одуванчик вышел с необычайной легкостью; ком земли, который вылез с ним, был таким, что Эррон приказал стряхнуть землю в лунку. Я послушно выполнила генеральское требование и в тот же миг получила ощутимый удар по загривку.

Драконий плющ, кажется, стал больше в несколько раз! Он склонился надо мной, угрожающе раскинул листья, зашипел, защелкал, и я едва успела уклониться от второго удара.

Да какую удачу он притягивает? Тут бы от него живой отойти!

— Вот зараза! — я отпрыгнула от грядки, и плющ снова защелкал: на этот раз торжествующе. Праздновал победу, прогнал того, кто пришел помочь.

— И кого ты победил, балда? — спросила я. — Девушку, которая пришла прополоть твою грядку?

Эррон заинтересованно сложил руки на груди, не сводя с меня глаз, и я почувствовала, как в душе нарастает азарт. Ну, сейчас покажу тебе, на что способны люди из моего мира!

— Я собиралась вычистить все эти одуванчики, — продолжала я. — Чтобы тебе было легче расти. Чтобы витаминов было больше, ну там минералов… Чтобы никто тебя не заедал. А ты чего? А ты дерешься.

Я подошла к грядке, вонзила извлекатель сорняков в сердцевину целой компании одуванчиков, вытащила и, отряхнув землю, показала драконьему плющу.

— Видишь? Вот твои вредители. И чего ты драться-то кинулся, тебе же легче будет.

Плющ снова защелкал, но на этот раз задумчиво, а не злобно. Он словно спрашивал, не обманываю ли я.

— Не обманываю. Вот давай проверим, — сказала я, вонзая извлекатель в очередное одуванчиковое семейство. — Если тебе будет хуже без них, то я их всех вкопаю обратно. Вот возьму и вкопаю, даю слово.

То ли мне показалось, то ли выдернутые одуванчики зашевелились и замахали листьями, приветствуя такой подход.

— А если тебе будет лучше, — продолжала я, — то ты больше никогда не будешь драться. Договорились?

Плющ негромко щелкнул и поднял листья. Стебли двинулись, прижимаясь друг к другу, чтобы освободить для меня место.

— Кто тебя учил разговаривать с растениями? — поинтересовался Эррон. Я пожала плечами, выдирая очередной одуванчик.

— Никто. Почему бы не поговорить?

— Считается, что если садовод общается с растениями, то у него зеленая рука, — произнес Эррон. — И в его саду и огороде все пышно растет и плодоносит.

Я посмотрела на свои руки и спросила:

— А перчатки есть? Раз уж я планирую работать в саду, мне они пригодятся. А то руки будут не зеленые, а черные.

Очередная семья сорняков вылетела из грядки. В лунке что-то сверкнуло; я заглянула внутрь и увидела серебряную монетку, совсем не потемневшую. Бросила ее Эррону:

— Драконье сокровище.

— Это плющ с тобой расплачивается за доброту, — без тени улыбки заметил Эррон. — Вот и удача пошла.

— Ничего не имею против, — весело сказала я и, подняв голову к вздыбленным листьям плюща, добавила: — Спасибо тебе большое. Ты очень милый. И очень красивый. А теперь без сорняков разрастешься всем на зависть.

Плющ качнул листьями, словно поклонился. В новой лунке я нашла еще одну монету и представила, как когда-то дракон шел здесь, а в карманах у него были дырки, и из них высыпались монетки.

Ничего-ничего. Мы все полезное подберем и пустим в дело.

Примерно через час вся грядка драконьего плюща была свободна от одуванчиков. Можно было праздновать победу. Последний одуванчик, маленький и хрупкий, качался с самого края; увидев извлекатель сорняков, он задрожал и закрыл круглое золотое личико листьями, словно ладонями. Это выглядело так трогательно, что мне невольно стало жаль его.

— Испугался, маленький, — сказала я и спросила: — Эррон, у тебя есть какой-нибудь ненужный горшок?

— Жалеешь сорняки? — ответил Эррон вопросом на вопрос и, пройдя среди грядок, нашел пузатое глиняное чудище с отколотым краем. Наверно, раньше в нем были какие-нибудь удобрения. — Ну вот, держи. Хватит с него и этого.

Я отложила извлекатель и одуванчик убрал листья от личика. Желтые лепестки шевельнулись, и я готова была поклясться, что он улыбается. В следующий миг одуванчик выбрался из грядки, запрыгнул в горшок и замахал листьями: мол, подсыпь землицы!

— Новый друг? — поинтересовался Эррон, и с грядки мандрагор донесся согласный вопль:

— Таких друзей за зелень и в музей! Гнать отсюда млечносочных!

Горшок с одуванчиком я отнесла к звездному лотосу под крики и свист мандрагор. Лотос казался существом поприличнее сородичей Герберта. Пристроив горшок возле фонтана, я срезала потемневший листок и спросила:

— Можете присмотреть за ним? Кажется, он тоже разумный.

— Спасибо, что избавили от потемнения, — мелодично прозвенел звездный лотос. — Не волнуйтесь, мы уживемся вместе.

Одуванчик закачал головой и листьями в неком подобии танца. Эррон скептически посмотрел на него и сказал:

— Только разумных одуванчиков мне здесь и не хватало. Забьют весь парк.

— У меня есть эта замечательная палка-копалка, — я улыбнулась и показала ему уничтожитель сорняков. — Что еще нужно делать?

— Это же парк с уникальными растениями, тут работы всегда хватит, — сообщил Эррон и кивнул в сторону голема, который катил тачку. В ней было целое облако цветов — белых, сиреневых, нежно-розовых.

— Я должна их высадить? — спросила я.

— Именно, — Эррон кивнул в сторону свободной грядки, которую уже очистили от сорняков и разрыхлили. — Это теневая настурция, очень редкая. Хотелось бы, чтоб она прижилась у нас.

— Что же она делает?

Я подошла к тачке: яркие капюшончики настурции закачались, словно она приветствовала меня. На темно-зеленых круглых листьях искрились белые звезды.

— Ее цветок дает густую тень, — ответил Эррон и протянул мне маленькую острую лопатку. — И она способна скрыть человека от посторонних глаз и зловредных воздействий.

— Понятно, — кивнула я. Такое растение нам пригодится. — А ты чем займешься?

Эррон усмехнулся.

— Пойду с големами рубить драконьи туши, — ответил он. — Может, найду что-нибудь поинтереснее клейма. Может, оно вам вообще привиделось, это клеймо.

— На всех драконах сразу? — скептически спросила я. — Ладно бы на одном, это и правда может быть складка. Но не на всех же.

— Вот и посмотрим, — произнес Эррон и зашагал по дорожке в сторону деревьев.

Рядом с грядкой обнаружилась маленькая скамеечка: отлично, не придется копаться в земле внаклонку. Я придвинула к себе тачку и увидела, что каждый цветок расположился в маленьком земляном горшочке.

Вот и отлично. Выкапываю ямку, высаживаю цветок, берусь за следующий. Надо же, я сегодня должна была сдавать зачет по страноведению, и вот высаживаю растения в другом мире. Интересно, меня начали искать? Наверно, начали.