Лиза пытается отмахнуться от грубого комментария Джулии, хотя румянец смущения заливает её лицо. Честно говоря, Лиза тоже очень красива: довольно худая, но не измождённая. Её длинные каштановые волосы идеально ниспадают, а глубокие синие глаза похожи на глаза её матери. Они с Джулией примерно одного роста, но если бы я не знал, что они родственницы, никогда бы об этом не подумал. Они противоположности почти во всём. У Джулии — очаровательные, ланьи голубые глаза, а у Лизы — выразительные, кошачьи, сексуальные, те самые, что всегда появляются в её фильмах.

В комнате воцаряется неловкая тишина, и я изо всех сил стараюсь её разрядить.

— Она прекрасна, — говорю я, показывая жестом — но не глядя — на обнажённую девчушку, бегающую по комнате.

Дэнни смеётся.

— Не обязательно быть милым. Она похожа на инопланетянку.

— Что?..

— Инопланетянка, — добавляет Тина. — Это не оскорбление. Инопланетяне сейчас в тренде в Голливуде.

— Если мы начнём заниматься с ней до того, как ей исполнится четыре, она станет настоящей звездой, — вступает в разговор Дэнни.

— Думаю, фильмы ужасов станут для неё главным источником дохода — ну, знаете, с этим жутким детским образом и всё такое, — добавляет Лиза.

Они смеются, и тогда я понимаю, что именно сделало Джулию такой неловкой и ранимой. «Она выросла в семье голливудских психопатов». Они только что назвали эту милую, невинную, красивую маленькую девочку жуткой инопланетянкой.

«Что. За. Хрень?!»

Мэтт, отец Джулии, единственный, кто не участвует в этом. Он тянется к обнажённой крошке и поднимает её на руки.

— Не слушай их, Оливия. Ты настоящая принцесса. А теперь давай наденем на тебя пижаму и приготовимся к ужину.

Маленькая девочка улыбается дедушке и обнимает его за шею.

Наклонившись к Джулии, я шепчу ей на ухо:

— Они всегда такие?

— Ты ещё даже не бывал на настоящем семейном ужине Стоунов.

— Давай я отнесу твои пальто в спальню, — предлагает Дэнни, протягивая руку за курткой Джулии, и я бросаю ему свою, прежде чем посмотреть, как он исчезает в коридоре.

— Давай я приготовлю тебе что-нибудь выпить? — спрашиваю я Джулию, кивая в сторону бара в соседней комнате.

Она поворачивается и смотрит мне в глаза. На её губах появляется улыбка, и растерянный вид, который был у неё с тех пор, как мы подъехали к дому, постепенно исчезает.

— Сделай что-нибудь покрепче.

— Договорились.

Отпустив её, я подхожу к бару и начинаю готовить ей какой-нибудь фруктовый коктейль, потому что почти уверен, что он ей понравится. Затем достаю ещё один стакан, чтобы налить себе виски, надеясь на лёгкий ужин, а затем — лечь спать.

Из ниоткуда появляется сестра Джулии — Лиза — и садится за стойку, наклоняясь вперёд.

«Я не идиот и прекрасно понимаю, что этот наклон позволяет без проблем рассмотреть её искусственную грудь», — но я смотрю ей только в глаза.

— Тебе тоже что-то налить?

— Я просто возьму это, — говорит она, хватает напиток Джулии и начинает его потягивать. — Итак… ты парень Джулии, да? Я Лиза. Злая сестра.

— Ричард. — Я протягиваю ей руку, называя своё вымышленное имя, и она пожимает её. — Приятно познакомиться. Я, кстати, несколько недель назад видел твой последний фильм — «Запретные привратники». Потрясающая работа.

— Что ж, спасибо. Его снимали несколько лет назад, и было здорово наконец увидеть его на большом экране. — Она проводит пальцами по волосам и откидывается на спинку стула. — Через несколько месяцев у меня выходит ещё один фантастический фильм. Ты должен убедить Джулию взять тебя на премьеру в Голливуд. Я бы попросила её, но…

Она не заканчивает мысль, потому что комментарий, по сути, бесполезен. Она знает, что Джулия не захочет идти, и я её прекрасно понимаю. «Если в чём-то я и разбираюсь, так это в проблемах между братьями и сёстрами».

— Я спрошу её.

— Нет, неважно. Глупо с моей стороны вообще поднимать эту тему. — Она ёрзает на стуле, устраиваясь поудобнее, и меняет направление разговора. — Так как вы с Джулией познакомились?

Я перевожу взгляд обратно на Джулию, понимая, что мы так и не обсуждали это.

«Что ж, пора придумать какую-нибудь чушь».

— В баре.

Лиза морщит нос, и я не могу этого не заметить.

— Что не так?

— Джулия ненавидит бары. Кажется, её предыдущий парень расстался с ней в баре. Забавно, что вы познакомились именно там.

— Ага, ну да. Она праздновала повышение своей подруги, кажется. В общем, я заказал ей напитки, но она отказалась. Только к закрытию бара она согласилась обменяться номерами телефонов. А потом мы уехали.

— Как долго вы вместе?

— Семь месяцев. Кажется, не так уж и долго, но… — я усмехаюсь, поворачиваясь в сторону Джулии и видя, что она увлечена разговором с матерью, — если ты знаешь Джулию, то понимаешь: её можно узнать за час. И я в восторге от того, что мне удалось выяснить. — И это чистая правда.

— Хм… — Лиза хмыкает, погружённая в раздумья. — Она когда-нибудь говорила тебе о нас? Например, кто мы такие?

— Нет. Излишне говорить, что я был немного ошеломлён, войдя в дом и увидев на книжных полках премии «Оскар» и «Золотой глобус».

Подойдя ближе, она кладёт руку мне на предплечье и наклоняется вперёд.

— Не нужно придавать этому большого значения. Мы такие же, как и весь остальной мир. Только мы какаем золотом.

Она подмигивает.

«Она флиртует со мной», — и я злюсь, одновременно молясь, чтобы остаток выходных обошёлся без её флирта.

«Работая в баре, я встречал множество девушек вроде Лизы Стоун. Они считают себя лучшими из-за внешности и сексуальности. Но в этом нет ничего сексуального. Обычно в постели они — никакие».

«А вот эксцентричные, застенчивые и легко смущающиеся — те всегда выкладываются на полную».

«Лиза Стоун — твёрдая двойка с плюсом».

«Но Джулия?.. Скажем так, я всё ещё хочу переспать со своей начальницей».

— Забавно. Джулия никогда не говорила, какой ты красавчик. Она бы точно это упомянула. — Лиза улыбается. — Джулия всегда пытается превзойти меня.

Я не отвечаю: комментарий неуместный, неловкий и неожиданный.

— Помню, как я проходила прослушивание на свой первый фильм. Мне было одиннадцать, а Джулии — двенадцать. После того как я получила роль, она пришла с одними пятёрками. Просто чтобы преуменьшить мой успех.

— Возможно, она тоже хотела, чтобы её заметили.

— Нет. Она сделала это в отместку.

Я смеюсь при мысли о том, что двенадцатилетняя девочка строила коварные планы мести.

— Она была ребёнком.

Лиза смотрит на меня, и её глаза совсем не похожи на нежные глаза сестры. В них нет мягкости и чувствительности. Приоткрыв губы, она шепчет:

— Это был мой первый фильм. Я могла бы насладиться этим моментом.

Она делает ещё глоток и улыбается.

— Ух ты, как вкусно. Как думаешь, можно положить в него вишенку?

Она наклоняется ближе, и я замечаю, как розовое кружево её лифчика выглядывает из-под рубашки. Я заглядываю под шкафчик и вижу банку свежей вишни, затем поднимаю взгляд — и замечаю, что Джулия смотрит на меня из гостиной, поджав губы.

Когда наши взгляды встречаются, я одними губами спрашиваю: «Ты в порядке?»

Она кивает и задаёт тот же вопрос. Я пожимаю плечом, и вижу, как она тихо смеётся, прежде чем снова повернуться к матери.

Возвращая внимание к Лизе, я отвечаю:

— Извините, похоже, вишня у нас закончилась.

Я подхожу к Джулии и передаю ей свой виски. Ей определённо нужно что-нибудь покрепче фруктового коктейля, чтобы пережить этот вечер. После этого её мама уходит проверить, всё ли готово к ужину.

— Кэйден, что случилось? Всё в порядке? — спрашивает Джулия. Выражение тревоги на моём лице, вероятно, пугает её.

Я провожу руками по лицу. «В такой ситуации я бы хотел, чтобы она была со мной откровенна».

— Да, всё в порядке. Просто… — я делаю глубокий вдох, надеясь не довести Джулию до белого каления, — Лиза просто ко мне подкатывала.