И тут она засовывает свои маленькие руки под резинку трусиков. Я в ответ стягиваю собственное белье, и мой член с жаждой вырывается на свободу.

Она поворачивается спиной — и, черт, какая у нее попка. Сочная. Совершенная. Я бы вцепился зубами, если бы она была здесь. Я бы пожирал ее большими жадными глотками, облизывал, целовал, высасывал.

Я хватаю свой член инстинктивно. Ритмично двигаю рукой, пока она, ничего не подозревая, наклоняется вперед, демонстрируя свое тело зрителю в единственном лице.

Божественно.

Я никогда не был таким возбужденным. Каждое движение моей руки — сладкая пытка. Но этого мало. Мне нужна она.

Она разворачивается и я вижу темную полоску волос между ее ног. Моя рука ускоряется.

Это грязно. Это неправильно. Но я не могу остановиться.

На кончике собирается прозрачная капля, пока я работаю своим телом, а Лили тянется, потягивается, потом лениво направляется в огромную ванную из белого мрамора. Я переключаю камеры, чтобы не потерять ее из виду.

Это — настоящая одержимость. Полное безумие.

Лили заходит в душ, морщится, возится с настройками и взвизгивает, когда с потолка обрушивается поток ледяной воды. Я улыбаюсь, глядя, как она недовольно кривит губы, а потом осторожно проверяет воду пальцем ноги.

Теперь температура ей нравится, и она облегченно выдыхает, заходя под огромный душ. Поднимает лицо, и струи воды падают на ее сладкое, невинное тело. Пар затуманивает картинку.

Я уже на грани. Я не вижу розовой нежности между ее ног. Я даже не в одной комнате с ней. Но это — самое возбуждающее зрелище в моей жизни. Мои яйца готовы взорваться, я сжимаю зубы, удерживая разрядку. Сам не знаю, зачем. Жду чего-то.

Это не просто похоть. Это интимно. Я глажу себя, не отрывая взгляда от экрана, пока она скользит руками с мылом по своим изгибам. Контраст ошеломляющий. Она — чистый, светлый ангел, омывающий себя водой. Я — Дьявол из Кройдона, пачкающий себя, пока шпионю за ней.

Закончив, она выключает душ и выходит, закутываясь в пушистое белое полотенце. Можно было бы подумать, что это — мой момент, кульминация. Но я знаю — нет.

И когда она подходит к зеркалу, за которым спрятана камера, мои яйца болезненно сжимаются.

Я знаю, что станет спусковым крючком. Не ее грудь, хоть я и мечтаю поклоняться ей. Не ее попка, хоть я и жажду видеть, как она скачет у меня на коленях или подрагивает от моих шлепков. Не даже тени между ее ног и не воображение того, как выглядит ее сладкая маленькая киска.

Нет. Настоящий момент — куда слаще.

Она наклоняется к зеркалу, чтобы рассмотреть отражение и на долю секунды ее взгляд цепляется за крошечное отверстие камеры, замаскированной под винтик.

На миг я встречаюсь глазами с ее мягкими карими глазами.

И кончаю. Меня прорывает, я взрываюсь, семя вырывается долгими толчками, а я стону и захлебываюсь, не в силах контролировать себя.

Ее глаза. Моя девочка знала, что мне нужно, и подарила это, позволив мне получить это теневое удовольствие.

Я дрожу от интенсивности, пока волна наслаждения не спадает. Она уже отворачивается.

Белая липкая жидкость покрывает мой живот, а я продолжаю смотреть на своего ангела.

Я поймал ее. И теперь должен удержать.

Если скажу ей, что она останется здесь навсегда, — она испугается. И хотя мысль о том, чтобы запереть ее, соблазнительна, мне нужно действовать изящнее.

Остался лишь один вопрос: как заманить моего ангела в мои грешные объятия?

Ответ приходит через мгновение. И я знаю, что делать.

Лили

Номер в отеле просто потрясающий. Особенно душ — я никогда не испытывала ничего подобного. Моя кожа покалывает, теплая, чувствительная. Есть что-то особенное в этой квартире. Мое тело реагирует так, будто я вернулась домой, о существовании которого даже не знала. Словно надо мной парит ангел, который делает все вокруг идеальным.

Когда я выхожу из душа, закутанная в пушистый, мягкий халат, раздается стук в дверь. Я думаю, не переодеться ли обратно в одежду, но в открытии двери в таком виде есть что-то волнующее. Можно на миг притвориться, что я — звезда кино.

— Мисс Салливан, — улыбается та самая администраторша, что встретила меня раньше. Улыбка у нее странная, загадочная, я не могу ее разгадать. — Простите, я забыла передать вам приветственный подарок. — Она протягивает матовую коробку нежно-сиреневого цвета, перевязанную широкой фиолетовой лентой.

— Для меня? — я принимаю коробку, ошеломленная. Она выглядит так роскошно, будто внутри лежит что-то бесценное. После смерти родителей подарки перестали быть частью моей жизни. — Вы уверены?

— Абсолютно, — весело отвечает она.

Хм. Я никогда раньше не останавливалась ни в каких отелях, тем более таких шикарных, так что, может, это нормально. И все же странно. Не жутко, но… подозрительно.

— Может, я могу предложить вам что-то еще? Например, ужин, который принесут прямо в номер? — спрашивает она.

— Я… — мои сомнения моментально тонут в благодарности. Глаза предательски щиплет — я готова расплакаться от такой доброты. — Это так мило, но уже поздно. Думаю, кухня закрыта.

— Так и есть, но повар… — она делает паузу, будто слово повар не совсем точное, — все еще здесь и готов приготовить для вас что угодно.

— Ох… — я теряюсь. — Что угодно? Это… слишком.

— Просто скажите, что вы любите больше всего, — подбадривает она.

— Можно… немного хлеба и сыра? Я сама сделаю себе бутерброд, — спешу ответить я, не желая никому создавать неудобства. Я привыкла справляться сама, к тому же в номере есть кухня. То есть… не номер — люкс. Настоящая роскошная квартира.

— Сэндвич с сыром, — кивает она. — Хотите, чтобы он был горячим?

Мой желудок урчит, отвечая за меня, и я смущенно смеюсь.

— Один горячий сырный сэндвич, — говорит она с улыбкой. — Его скоро принесут в ваш номер.

— Спасибо.

Вернувшись в гостиную, я устраиваюсь на диване и медленно развязываю ленту, наслаждаясь шелковистым скольжением ткани и приятным «тяжелым» звуком крышки. Внутри, на самом верху, лежит папка. Я открываю ее и вижу листок с надписью от руки:

Я надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь.

К.А.

Интересно, кто такой К.А., но меня быстро отвлекает остальное. Под запиской — миниатюрная бутылочка шампанского и изящный бокал. Затем — красивые синие флаконы и баночки с божественными ароматами. Я нюхаю каждый, наношу крема на тыльную сторону ладони. Есть даже зубная щетка и паста.

Все, что может понадобиться.

Я листаю папку. Похоже, это обычная информация об отеле, Кройдоне и достопримечательностях Лондона. Все листы выглядят стандартно — кроме одного. Он выделяется — не глянцевый рекламный, а просто набранный на компьютере листок. Вверху написано: Вакансии.

Я громко втягиваю воздух — хорошо, что здесь только я. И вслух шепчу:

— О, боже мой.

Это должно быть ошибкой. Просто затесался случайно среди остальных листовок. Но какая же удачная ошибка! В груди вспыхивает волнение.

На листе всего одна вакансия — графический дизайнер.

Постоянная работа. Задачи — обновить рекламную брошюру отеля, создать материалы для соцсетей и полностью переделать фирменный стиль. Я прикусываю губу. Я бы обожала этим заниматься. Это именно та работа, о которой я мечтала во время учебы.

И еще — предлагается жилье.

Я в шоке смотрю на объявление. Зарплата огромная, но я уверена, что у меня нет шансов. Миллион других, куда более опытных специалистов, подаст заявку.

Крайний срок — полночь.

В дверь стучат, и я вскакиваю — хочу лично поблагодарить повара или официанта. Пусть у меня почти нет денег, но воспитание у меня есть. Кто-то ведь старался ради меня.

Но когда я открываю дверь, там никого. Только большая белая тарелка, источающая аромат поджаренного хлеба и расплавленного сыра.

Наверное, я просто опоздала — лифт уже закрыт, и цифры над дверями не меняются. Странно, конечно.