— Вы думаете, она бы вложила сотни тысяч долларов на залог и убедила их работать на нее?

Он кивнул.

— Если это правда, мы оба знаем, что несколько сотен тысяч — это капля в море по сравнению с тем, что она заработала на этих девушках.

Она вздохнула и снова сосредоточилась на бумагах. Наконец оперлась локтями о стол и уставилась на меня.

— Если это правда, и мы найдём доказательства для предъявления ей обвинения, вы готовы дать показания против неё в суде?

Я нерешительно кивнула.

— Да.

— И вы понимаете, что ложное заявление — это уголовное преступление, верно? — спросила она.

Натан крепче сжал мою руку.

Я сглотнула и снова кивнула.

— Да. Я сделаю всё необходимое, чтобы помочь её остановить. Я считаю, что она очень опасная женщина, которая определённо не та святая, как все думают.

После подписания показаний нам с Натаном разрешили уйти. Когда мы вышли на улицу, я впилась ногтями в его руку и притянула его к себе.

— Я недостаточно сильная, чтобы выжить в тюрьме, — едва слышно прошептала я.

Он рассмеялся и похлопал меня по руке.

— Ты все сделала правильно.

Я впилась ногтями в его кожу, и он поморщился.

— Она мне не верила. Ты же видел выражение ее лица.

Он покачал головой.

— Это не имеет значения. Ты увидишь, что они остановят машину, получат ордер на обыск в доме Эбигейл и найдут тот счёт. Всё это очень скоро закончится, и мы сможем вернуться домой к твоей обычной жизни с проблемами с парнями, суперспособностями и скучной работой.

Я прижалась к нему.

— Спасибо, что проделал весь этот путь. Я обещаю, что отплачу тебе.

Он обнял меня за шею и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Я открываю счёт на твое имя, Слоан. Когда-нибудь попрошу тебя об огромной услуге.

«О Боже».

— Мне не очень нравится быть у тебя в долгу.

От его ухмылки у меня внутри всё перевернулось.

— А мне всё нравится.

* * *

На следующее утро меня разбудил пронзительный звонок гостиничного телефона. В комнате было ещё темно, но сквозь плотные шторы пробивался свет. Уоррена рядом со мной в постели не было, и я услышала, как в ванной шумит душ. Я перевернулась и взяла трубку.

— Алло?

— Доброе утро, солнышко.

— Боже, Натан. Ты знаешь, который час?

— Звонили из ФБР.

Я села на кровати.

— О! Что они сказали?

— Дорожная полиция Оклахомы остановила фургон «Утренней звезды» сегодня рано утром недалеко от Ардмора. Рекс Паркер и Тито Хуарес были арестованы за нарушение условий освобождения под залог, а семь девушек были взяты под стражу.

Я глубоко вздохнула.

— Слава богу. А что насчёт Эбигейл?

— Сильверс сказала, что они продвигаются по делу. Она попытается получить ордер на обыск дома и бизнеса Эбигейл сегодня утром.

— А что насчет Ларри Мендеса? — спросила я.

— О нем она ничего не сказала, но на данный момент я сомневаюсь, что у них есть веские основания для его повторного ареста. Но может быть, они что-нибудь раскопают в ходе расследования. — он зевнул в трубку. — Я пойду посплю ещё час. Увидимся за завтраком.

Я повесила трубку и спустила ноги с кровати. Повернулась вправо, и у меня хрустнул позвоночник от макушки до копчика. Я встала и пошла в ванную, слегка постучав, прежде чем открыть дверь. Из ванной комнаты хлынули пар.

Уоррен выглянул из-за душевой занавески.

— Ты рано встала. Отель горит?

Я взяла зубную щётку и выдавила на неё пасту.

— Меня разбудил Натан. Он сказал, что звонили из ФБР.

— Неужели?

— Ага. — я почистила зубы и сплюнула пасту в раковину. — Сегодня утром они поймали Рекса и Тито в Оклахоме, — сказала я и снова начала чистить зубы.

— Это хорошая новость. Они сказали, когда придут за Эбигейл? — спросил Уоррен.

Я пожала плечами.

— А что насчет Мендеса?

Я снова пожала плечами.

Он склонил голову набок.

— Ты спала в моей футболке прошлой ночью?

Зажав щётку между зубами, я посмотрела на чёрную футболку и на неё капнула зубная паста. Я широко раскрыла глаза и посмотрела на Уоррена.

Он покачал головой.

— Я хотел надеть ее сегодня.

— Прости, — сказала я, вытаскивая изо рта зубную щетку.

Я прополоскала рот и собрала косметичку. Прежде чем выйти из ванной, я отодвинула занавеску и просунула в душ голову.

— Поцелуй меня, — сказала я. — Я лягу и буду лежать, пока ты не выйдешь.

Уоррен наклонился ко мне, и на меня капнула вода с его лица. Затем он протянул руку и обхватил меня за талию, притянув к себе в душ.

Я засмеялась и ударила кулаками по его обнажённой груди.

— Что ты делаешь?

Он стянул с меня футболку и бросил её на пол кабинки.

— Не даю тебе снова уснуть. Нам нужно успеть на самолёт.

После скудного завтрака в лобби отеля мы втроём погрузили наши сумки в багажник арендованного автомобиля, и Уоррен повел машину в сторону аэропорта. Я посмотрела на заднее сиденье, где Натан жевал Skittles.

— Не рановато ли для этого? — спросила я.

Он покачал головой.

— Для Skittles никогда не рано.

Я рассмеялась и закатила глаза.

— Думаешь, они смогут арестовать Эбигейл сегодня?

Он кивнул.

— Если получат ордер на обыск, подписанный судьёй. Это если судья дома, потому что сегодня воскресенье.

Уоррен покачал головой.

— Именно поэтому я не работаю в правоохранительных органах. Слишком много правил и бумажной волокиты.

Я расслабилась на своём сиденье, когда Уоррен вырулил на шоссе. Здания центра города уменьшались в зеркале заднего вида, а над городом висел лёгкий туман. Я посмотрела на часы на приборной панели. Было восемь тридцать, а наш рейс в одиннадцать. Мысль о том, чтобы свернуться калачиком в своей тихой домашней постели, опьяняла. Я почти чувствовала мягкие бамбуковые простыни и запах лавандового кондиционера для белья на моей наволочке.

Голос Натана вывел меня из оцепенения.

— Чувак, ты пропустил съезд.

— Чёрт, — пробормотал Уоррен. — Придётся найти поворот, где я смогу развернуться. Я задумался.

Я подтянула колени к груди.

— Я тоже, — сказала я, всё ещё думая о доме. — Не могу дождаться, когда вернусь домой, в свою постель, в свой дом. Кажется, я могу проспать всю неделю.

— Разве тебе не нужно ходить на работу? — спросил Натан.

У меня екнуло сердце.

— О, я даже не подумала об этом. Почти забыла, что у меня вообще есть работа.

— Когда тебе нужно возвращаться? — спросил Уоррен.

— Думаю, завтра. Мне нужно выкроить пару свободных дней, чтобы отвезти тебя в Шарлотт. — я застонала. — Я прямо вижу, как почтовый ящик на двери моего кабинета переполняется и все вываливается в коридор. — я повернулась к нему. — Кстати, о работе… Ты попросил Натана не соглашаться на работу в ФБР и остаться в Ашвилле?

Уоррен посмотрел в зеркало заднего вида на Натана.

— Ты не мог держать рот на замке?

Я скрестила руки на груди.

— Ну так что?

Он посмотрел на меня.

— Не совсем. Я просто сказал ему, что буду чувствовать себя спокойнее, если он побудет рядом, пока меня нет в городе.

— И что ему делать? Патрулировать моё крыльцо, как Скотланд-Ярд? — спросила я.

Его взгляд стал серьёзным.

— В последнее время у нас все идет наперекосяк. И, если мы наживём себе врагов где-то в мире духов, будет намного безопаснее, если кто-то, кто знает наш секрет, за тобой присмотрит.

Я знала, что он был прав, и это приводило меня в ужас.

— Всё в порядке, Слоан, — сказал Натан. — Мне нравится работать на округ, и у меня нет никакого желания проходить ещё одну жестокую учебную программу. Я клянусь, что не против остаться.

Я хмуро на него оглянулась.

— Ашвилл не такой уж интересный. Тебе там будет скучно.

— Неправда, — сказал он. — Там есть ты.

— Что ж, не возлагай на меня все свои авантюрные надежды. Я беру годичный отпуск от сверхъестественной ерунды, пока Уоррен в отъезде. Мне нужен перерыв. — я откинула голову на подголовник.