— Ты знаешь, кто они или где мы можем их найти?

Он внимательно посмотрел на нас обоих и покачал головой.

— Простите. Я не знаю.

Уоррен скрестил руки на груди.

— Итак, чего ты хочешь от нас, Самаэль?

— Ничего, — ответил ангел. — Я хотел проверить не врут ли слухи.

В его голосе прозвучала нотка удивления, от которой я немного занервничала, хотя и не понимала почему.

Он снова указал на нас обоих.

— Это было маловероятно.

Я застонала и посмотрела на Уоррена.

— Другими словами, наша встреча вряд ли совпадение.

Самаэль понимающе улыбнулся.

— Смертные часто слишком многое списывают на совпадения.

Я закатила глаза.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

— Моё время здесь заканчивается. — Самаэль медленно поднялся и протянул мне руку. — Я искренне сожалею о твоей утрате, мисс Слоан. Но, пожалуйста, знай, что твой мать больше не страдает, и она не оставила тебя.

— Значит, это реально? — спросила я. — Рай реален?

— Более реален, чем эта комната.

Эта мысль лишь слегка успокаивала. Я хотела, чтобы моя мама была в моём мире, каким бы прекрасным ни был Рай.

— Ты можешь передать ей сообщение? — спросила я.

Он кивнул.

— Скажи ей, что я люблю её и сожалею, что не успела приехать вовремя, чтобы всё исправить, — сказала я.

Словно дедушка, успокаивающий ребёнка, он взял меня за подбородок.

— Пришло время положить конец её страданиям, Слоан. Когда-нибудь ты поймёшь.

Что-то в его словах вызвало у меня странное чувство успокоения. Я верила ему и одновременно сомневалась.

Мы с Уорреном встали, а Самаэль взмахнул рукой и снова открыл двери. Медсестра просунула голову в комнату, словно пытаясь понять, что произошло, но быстро исчезла.

Самаэль остановился перед дверью и серьёзно на нас посмотрел.

— Я должен попросить вас соблюдать крайнюю осторожность. Есть те, для кого вы можете представлять большую угрозу, и они сделают всё, что в их силах, чтобы найти вас или уничтожить.

У меня по спине побежали мурашки.

— Почему?

— Потому что вы более особенные, чем думаете.

Я опустила плечи.

— Я не хочу быть особенной.

С улыбкой он склонил голову.

— До новой встречи.

Не сказав больше ни слова, Самаэль исчез за дверью.

Я указала на выход.

— Уоррен, все, что только что произошло, было реально, или я настолько перенервничала и устала, что у меня галлюцинации?

Он взял меня за руку.

— Все произошедшее только что было реально.

Мы вышли на улицу, но Самаэля нигде не было видно.

— Как думаешь, он говорил правду? Думаешь, он действительно разговаривал с моей мамой?

Уоррен надел солнцезащитные очки и достал из кармана ключи от машины.

— Не понимаю, зачем ему было врать об этом, — сказал он. — И я уверен, что ложь — это грех, а ангелы не могут грешить, верно?

Я прислонилась головой к его плечу.

— Пожалуйста, отвези меня домой, пока не случилось что-нибудь ещё более странное. За последние двадцать четыре часа я повидала достаточно сверхъестественного, чтобы хватило на всю жизнь.

— Мы поедем к твоему отцу? — спросил он.

— Да. Нужно будет многое сделать, и я не хочу, чтобы он был один.

Мы молча ехали к дому моих родителей. В голове прокручивались произошедшие события, как кадры из фильма ужасов, которые я не могла остановить. Мы помогли разоблачить сеть работорговцев. Нашли Рэйчел Смит, и она оказалась ангелом по имени Эбигейл.

Она сообщила нам, что мы были ангелами полукровками. Моя мать умерла и перешла в мир духов. И мы встретили Ангела Смерти, который сказал нам, что другие ангелы могут попытаться нас убить. У меня начала болеть голова. Я так хотела вернуться в то утро, когда мы наслаждались омлетом у бассейна, и самой большой моей проблемой было предложение руки и сердца.

Наша машина остановилась на вымощенной булыжником подъездной дорожке рядом с седаном тёти Джоан, и мне пришло в голову, что впервые за всё время, что я себя помню, я войду в дом и не почувствую аромата еды, доносящегося с кухни.

Я так и не научилась готовить мамино картофельное пюре. У меня разбилось сердце и на глаза могли бы навернуться слезы, если бы я их уже все не выплакала. Когда самые важные вещи исчезают, то именно мелочи причиняют боль больше всего.

Я посмотрела на дом, вцепившись в ручку дверцы машины.

— Не надо было мне ехать в Техас.

Я вздохнула и толкнула дверь плечом.

Нам придется остаться хотя бы на одну ночь, поэтому Уоррен занёс наши чемоданы в дом. Когда мы вошли, тётя Джоан стояла у барной стойки на кухне, она посмотрела на нас и прижала палец к губам. Мы тихо вошли, и она кивнула в сторону гостиной, где мой отец растянулся на кожаном диване.

Я приобняла её и прошептала:

— Как давно он спит?

— Примерно десять минут. — она посмотрела на Уоррена и протянула руку. — Я Джоан Торнтон. Старшая сестра Одри.

— Уоррен Пэриш, — ответил он.

Я сжала ее руку.

— Прости, тётя Джоан. Это мой парень.

Она кивнула.

— Я так и подумала. Одри пару раз его упоминала. Ты детектив.

Я опустила голову и почувствовала, как Уоррен нежно погладил меня по шее.

— Нет, мэм, — тихо ответил он. — Вы перепутали меня с детективом Макнамарой.

Она хлопнула себя по лбу.

— О, прости. Ты тот самый военный, да?

— Да, — ответил он и поцеловал меня в лоб.

Её щёки покраснели от смущения, и она одарила его извиняющейся, смущённой улыбкой.

— Пожалуйста, прости меня.

Он покачал головой.

— Не беспокойтесь об этом.

Отчаянно пытаясь сменить тему, я постучала по своим часам.

— Ты знаешь, какой у нас план на день?

Она вздохнула.

— Не думаю, что мы успеем что-то сделать сегодня. Твой отец не спал всю ночь и всю неделю был на нервах. Я позвонила в похоронное бюро, и они предложили нам прийти завтра утром, чтобы всё организовать. Нужно будет обсудить какие похороны вы хотите. Пастора, цветы и всё такое. Я думаю, что мы постараемся провести похороны во вторник.

Я никогда раньше не была на похоронах.

Она подняла свой мобильный телефон.

— Я обзвонила всех, кому нужно было сообщить.

Я взяла список, который она нацарапала на обратной стороне чека.

— Я могу чем-то помочь?

Она похлопала меня по руке.

— Иди приляг, милая. Знаю, что ты тоже мало спала. Я могу позаботиться обо всем. Тебе нужно отдохнуть. Впереди несколько тяжёлых дней.

Я снова её обняла.

— Спасибо, что ты здесь.

Она шмыгнула носом и погладила меня по руке.

— Я просто не могу поверить, как быстро все случилось. Неделю назад мы были на фермерском рынке и выбирали тыквы, а теперь её нет.

Я хотела извиниться, но это прозвучало бы безумно.

— Я тоже не могу в это поверить, — сказала я. — Не могу представить, что чувствует папа.

Она покачала головой.

— Или что он будет чувствовать в ближайшие дни. Они были неразлучны с момента их первой встречи.

Я перевела взгляд на отца, который лежал на спине, прикрыв глаза рукой. Мама была не просто его женой на протяжении двадцати семи лет, но и старшей медсестрой в его отделении, кухаркой, бухгалтером, уборщицей и закупщиком всех продуктов. Я задумалась, знает ли папа что делать, чтобы оплатить коммунальные или как вести бухгалтерию. Моё сердце снова разрывалось от боли за него.

— Мне придётся самой хорошо о нём позаботиться, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Мы все внесем свой вклад.

Я поцеловала её в макушку.

— Я попробую немного отдохнуть. Если понадоблюсь, мы будем в моей старой комнате наверху.

— Хорошо, милая. Я позову тебя, если что-то понадобится, — сказала она.

Мы с Уорреном поднялись наверх в мою бывшую спальню, которую мама превратила в гостевую, когда я съехала после колледжа. Я опустилась на край кровати застеленной покрывалось с принтом в виде магнолий, и Уоррен осторожно сел рядом со мной. Я опустила голову, и по моей щеке скатилась слеза.