Резкий всхлип вырывается из моей груди при отдаленном реве Дэйна.

Он здесь. Он пришел за мной.

Я оборачиваюсь на звук его голоса, но не решаюсь окликнуть его, чтобы Билли не услышал и не добрался до меня первым.

- Эбигейл! - гремит он, теперь ближе.

Я бросаюсь к нему, мчась через лес навстречу спасению.

Появляется мой темный бог, продираясь сквозь кусты, чтобы добраться до меня. Я бросаюсь к нему, и его сильные руки смыкаются вокруг меня, заключая в свои защитные объятия.

Я тут же пытаюсь отстраниться, хватая его за руку в попытке оттащить его за собой в безопасное место. Он неподвижен, как гранитная статуя, но его прикосновение до боли нежное, когда он берет меня за щеку и поворачивает мое лицо, чтобы осмотреть на предмет признаков травмы.

- Нам нужно бежать, - хриплю я. - Он приближается.

Мышцы Дэйна вздуваются и изгибаются вокруг меня. - Кто?

- Брат Рона, - выдыхаю я. - Он убьет тебя, если поймает нас.

Я не могу позволить Билли причинить вред моему мужу.

Дэйн хмурится, но, похоже, угроза его не встревожила.

- Я вытащу тебя отсюда, - рычит он. - Тогда я разберусь с ним.

Теперь, когда я перестала бежать, мои ноги дрожат, и все силы покидают мое тело. Дэйн ловит меня и поднимает на руки, прижимая к груди. Он идет через лес большими, быстрыми шагами, неся меня в безопасное место.

ДЭЙН

Если бы не мое многолетнее медицинское образование, мои руки тряслись бы от едва подавляемых яростных порывов, которые бурлят во мне. Но Эбигейл ранена, и ей нужна моя помощь.

Из длинных, тонких порезов, которые уродуют ее икры, сочатся капельки крови, уже свернувшейся. Потребовалось полчаса, чтобы вытащить ее из леса, а затем еще двадцать минут, чтобы доехать обратно до нашего дома. Мы только что зашли в ванную, чтобы я мог достать свою аптечку первой помощи из-под раковины.

Остаточный ужас цепляется за мою психику, обостряя все мои чувства, так что ее кровь становится шокирующе алой на фоне ее фарфоровой кожи.

Когда она позвонила мне, все, что я услышал, был ее приглушенный крик и рокочущий мужской голос. Невыносимый ужас от осознания того, что моя маленькая голубка была в опасности, но вне моей досягаемости, был почти изнуряющим. Я выбежал из клиники, рявкнув на Медоус, и каждая секунда, потребовавшаяся мне, чтобы добраться до нее, казалась мучительной вечностью.

Сейчас она в безопасности в моих руках, но не невредима. Моя храбрая Эбигейл подавляет вздрагивание, когда я осторожно промываю ее порезы, но я знаю, что они должны болеть, несмотря на мое тщательное обращение.

Даже проблеска дискомфорта, исказившего ее прекрасные черты, достаточно, чтобы вырвать рычание из моей груди.

- Я в порядке, - дрожащим голосом обещает она, как будто это я нуждаюсь в утешении. Ее дрожащие пальцы перебирают мои волосы. - Я в безопасности.

- Расскажи мне, что случилось, - приказываю я хриплым от закипающей ярости голосом. - Что ты там делала совсем одна?

Она слегка приподнимает подбородок, моя властная королева, утверждающая свою независимость. - Я ходила на пляж, чтобы сфотографировать для серии картин. Это должно было стать сюрпризом.

Она испускает вздох и расслабляет свою напряженную позу. Ее ногти слегка царапают мою кожу головы, пока она продолжает прикасаться ко мне, как будто ей нужно чувствовать меня так же сильно, как мне нужно быть уверенным в ее присутствии.

- Ты пришел, - тихо говорит она.

- Я всегда буду приходить за тобой, - грубо клянусь я. - Я должен был быть с тобой.

Она качает головой. - Ты не можешь быть со мной все время.

Я бы все время держал ее на поводке, если бы мог, но я этого не признаю. Ей бы это не понравилось.

- Ты сказала, что это был брат Рона, - я перевожу тему обратно к опасности, с которой она столкнулась.

Я должен знать все, что произошло, чтобы я мог сформулировать план устранения угрозы.

Она кивает и тяжело сглатывает. - Билли, должно быть, последовал за мной туда. Он сказал, что меня трудно раскусить, так что я не уверена, как долго он пытался остаться со мной наедине. Наверное, с тех пор, как мы вернулись из Англии.

Я заставляю себя оторвать от нее взгляд, чтобы продолжить обрабатывать ее порезы. Неглубокие раны теперь чистые, поэтому я прикрываю самые серьезные повреждения небольшими бинтами, чтобы остановить последнее кровотечение.

- Откуда Билли вообще знает, кто ты? - я изо всех сил стараюсь сохранять спокойный тон, когда произношу имя мертвеца. Он будет страдать и кричать перед смертью.

Я вспоминаю безумные глаза Эбигейл, когда я нашел ее в лесу, ее щеки раскраснелись от того, что она бежала изо всех сил.

Она снова вздыхает. - Я должна была сказать тебе, - признается она. - Я думала, это Рон. Они, должно быть, близнецы.

- Что ты должна была мне сказать? - на этот раз я не могу сдержать язвительности в своем тоне. Моя питомица утаила информацию, которая подвергла ее опасности. Желание перекинуть ее через мое колено почти непреодолимо.

Ее наказание наступит позже. Я позабочусь о том, чтобы она никогда больше не сделала ничего подобного.

Она настороженно смотрит на меня, и я сморгиваю безжалостный огонек из своих глаз. Последнее, чего я хочу, это напугать ее сейчас.

- Я увидела Рона-Билли - у себя дома в тот день, когда мы вернулись в Чарльстон, - признается она. - Когда мы собирались на мой девичник, он был в подворотне. Он был таким же жутким, как всегда, но у меня были Франклин и Стейси, чтобы поддержать меня. Они сказали ему, что ты причинишь ему боль, если он попытается снова приблизиться ко мне, - она делает глубокий вдох. - А потом сегодня Билли, похоже, подумал, что я должна что-то знать об исчезновении Рона. Он думает, что ты что-то сделал с его братом, и я несу за это ответственность.

- Ты не несешь ответственности за то, что я сделал с Роном, - рычу я. - Не больше, чем ты была ответственена за то, что случилось со Стивеном. Они сами навлекли на себя свою судьбу. Если бы они не угрожали тебе, сейчас с ними все было бы в порядке.

Ее глаза ищут мои. - Так ... Рон мертв?

Она говорит это так, словно не совсем хочет в это верить, но, должно быть, подозревала. Она не выглядит шокированной.

- Да, - отвечаю я холодно и непримиримо. - И я бы убил его тысячу раз за то, что он сделал с тобой.

Следующим будет его брат. Билли умрет с криками.

- Что... - она замолкает, затем пытается снова. - Что ты с ним сделал?

Я сохраняю выражение дикого удовлетворения на лице, старательно оставаясь пустым и бесчувственным. - Тебе лучше не знать.

- В тот день, когда... - она делает глубокий, прерывистый вдох. - Ты был весь в грязи и крови.

Я вздрагиваю, прежде чем успеваю остановить непроизвольное движение. Она говорит о том дне, когда узнала, что я ее преследователь, мужчина в маске, который напал на нее. Мы никогда подробно не обсуждали ту мрачную ссору, когда я душил ее, а затем накачал наркотиками.

При мысли об этом мой желудок скручивает от приступа тошноты, и, клянусь, я чувствую, как ее ногти отчаянно царапают мое предплечье, пока она пытается дышать, сбежать от меня.

Она вздрагивает, а затем выпрямляет спину. К счастью, она уходит от трудной темы.

- Мне нужно знать, что произошло. Если ты оставишь какие-либо улики, ты отправишься в тюрьму. Билли, возможно, сумеет доказать, что ты убил его брата.

- Я не оставлял никаких улик, - успокаиваю я ее.

Аллигатор позаботился о теле Рона, а моя испорченная одежда гниет за океаном на свалке; я выбросил ее в Англии.

- Дэйн, - она произносит мое имя как предостережение. - Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной.

Я предупреждающе прищуриваюсь. - Я не собираюсь рассказывать тебе подробности того, что я сделал с Роном. Что мы собираемся обсудить, так это тот факт, что ты ушла в одиночку и подвергла себя опасности.