Бывшие ополченцы отслеживают подобных персонажей, но всех поголовно точно не могут вычислить.

Поэтому приходится прибегать к помощи своего криминала заново, чтобы еще раз врезать по поднимающейся гидре преступности. Да и в каменоломнях всегда такие работники требуются, сколько их не отправь туда.

Половину дня провел на месте будущего рынка, где уже видны предварительные очертания доходного места. Срубить с половину километра устойчивых прилавков под крышей — дело не быстрое, но и нам тянуть с запуском торгового места нет смысла. Поэтому одна бригада рубит и пилит прилавки, вторая трамбует из каменной мелочи проходы и проезды, третья продолжает работать над правильным отводом воды с территории рынка, копая канавки и канавы вдоль и поперек, четвертая уже ставит высокий забор вокруг.

— Дело спорится, через две осьмицы первая часть рынка будет готова к началу работы. Тогда Стража крестьян и прочих ремесленников с товаром начнет заворачивать на Речных воротах в сторону нашего рынка, господин Глава Совета, — обещаю я Крому, когда смог отвести его в сторонку для приватного разговора.

— Сколько платы брать станете, господин Капитан? — теперь Крома интересует, как быстро отобьются вложенные и им самим тайлеры.

— Сначала, пару дней, пока все привыкнут к тому, что в городе больше нельзя торговать, а на рынке можно, то никакой. Потом начнем приучать торговцев к плате с одного серебряного дана в день, дальше уже сборщики поднатаскаются, начнут от количества товара долю брать. Где-нибудь три-четыре дана, как у нас принято — с платы за торговое место осьмицу в городскую казну отправлять будем.

Налоги для города составят, конечно, совсем небольшую величину, но сейчас торговцы вообще ничего не платят, зато по городу не проехать, не пройти. На каждом свободном месте каменной мостовой уже расположился крестьянин или ремесленник со своим товаром. Так что придется обязательно выделять места для торговли, собирать налоги и плату за место, а нелегалов гонять, на первый раз изымать предметы торга, потом штрафовать, а дальше уже исправительные работы их ждут.

Так что еще закон о торговле требуется в Совете пропихнуть, но с ним проблем оказаться не должно вообще.

— А в самом городе? На тех двух рынках? — вспомнил Кром.

— Для них еще нужно места выделить на площадях, там же, конечно, где сейчас торговля ведется. Получится много торговцев рыбой, пара производителей сыра, которые в городе его делают и еще есть одно мясное производство. Это на продуктовых рынках, так же на том одном, где ремесленники городские торговать станут. Но здесь придется собирать побольше налогов, чтобы все остальные торговцы не ломились именно сюда продаваться.

— Много недовольных торговцев будет! — задумывается Кром. — Что мы их на рынок загоняем и плату собираем!

— Ну, на грязных мостовых товар раскидывать, тоже весь в земле, пора все равно прекращать. И так мостовые в грязи тонут, еще крысы вовсю плодятся на остающихся отбросах. Нам здесь страшных болезней не требуется, ведь крысы для них — первые разносчики, господин Глава Совета! — предупреждаю я его. — Небольших рынков в городе пусть ставят, сколько хотят, но мытная служба так же станет с них собирать осьмицу с продажи любого товара, да еще за места народу придется платить и за уборку мусора, так что в городе продукты все равно дороже, кроме только рыбы, окажутся. Да и ту со временем за город повезут. Придется еще чиновников в мытню набирать, но только так, чтобы они прибыль в казну города приносили, а не просто столы в Ратуше или бывшей усадьбе Рыжих занимали!

Да, теперь в Ратуше только самое высокое начальство мытной службы сидит, всех остальных в хорошо знакомый мне дом перевели. От которого все еще так же лежат ключи в моей, давно купленной квартирке за «Лисой и журавлем».

Магические запоры и скрыт давно уже пропали к моему возвращению, но я ее на Клою официально переоформил перед своим уходом с правильным договором купли-продажи. Так что теперь там приличные люди живут на аренде, не должны они пол ломать в чужом жилье, где на глубине в метр спрятаны кое-какие мои вещи из прошлой жизни.

Мне они больше не нужны, лазить в дом Рыжих я не собираюсь, так что пусть пока там покоятся, особо нет смысла выселять арендаторов и доставать их из тайника. Я теперь свое богатство прямо в хорошо охраняемой Кассе храню, пока с меня даже аренду за отдельную комнату там боятся попросить.

А старину Торка все-таки сам Генс отправил в отставку, даже без моего напоминания, понял ведь, что я шутить не стану.

«Ну, еще сам понимает все правильно в субординации, что разведчик ее явно нарушил. Сам бы за подобное, наверно, так жестко не отреагировал, но подобное право за мной все же признает новый начальник Гвардии».

Раз я уперся с наказанием Торка, то спорить нет смысла, так что через день нашего общего знакомого уволили из Гвардии, правда, с неплохой пенсией за беспорочную службу и выслугу лет.

Народ служивый подобное дело для себя отметил и понял, что Капитану Проту лучше не прекословить вообще, как зачем-то начал выдавать непонятные кренделя заслуженный разведчик.

«Если уж он самого Торка выгнал со службы, то с нами вообще разбираться не станет», — такие высказывания передает мне уже Крос, когда мы с ним, моей охраной и четырьмя осьмицами гильдейских выехали из города.

На улице раннее утро, я и мои люди едем на лошадях, обе палатки при себе, Тельсур едет на повозке, гильдейские, в основном молодые парни, идут пешком. Только оружие и припасы на повозку сгрузили, поэтому передвигаемся достаточно быстро.

К обеду добрались до моста, прошли его и идем к Сторожке, как услышали стук топоров где-то совсем недалеко.

— Неужели? — не поверил я.

— Думаешь, старина Сохатый снова трактир ладит? — тоже удивился Крос, всю дорогу пытающийся объяснить мне, почему он в своем уже солидном возрасте ни в какую не хочет жениться.

Столько разных отмазок придумал и мне лапши на уши навешал, что я уже через пару часов перестал настаивать на женитьбе.

— Твое дело! Живи, как знаешь! — только и ответил ему, но Крос все равно не может успокоиться после совместного покушения на его свободу меня и Драгера, так что только на звуки какого-то строительства отвлекся от любимой темы.

Потом из кустов мимо нас проехался дозор степняков, с интересом поглядел на новых путников, поклонился мне и исчез обратно в кустах.

— Охраняют кого-то этим дозором! — сразу понял Крос. — Наверно, наши арестанты тут работают!

Проехали немного, свернули на повороте и точно!

На месте бывших обугленных развалин, которых теперь нет и вообще здесь все расчищено, возвышается уже сруб в полтора этажа. Судя по расположившимся в сторонке степнякам, бдительно посматривающим по сторонам и заранее пущенному дозору, работают здесь наши же арестанты. Вон как одни старательно таскают ошкуренные бревна с вырубленным уже замком на концах, вторые собирают их в сруб, а командует всеми именно наш Сохатый, сильно ругаясь и размахивая своими лапами.

— Ну, жучара, даже со степняками договорился! — восхищенно ругается Крос.

— Ага, причем с новыми! Раньше другие были, у них на луках зеленые концы намотаны, а у этих желтые! — быстро замечаю я. — Из другой орды новых охранников прислали, как договорено.

— Сохатый! Ты решил новый трактир построить? — Крос тут же спрыгнул и пошел здороваться со старым знакомцем.

Но мне приходится сначала подъехать к самим степнякам, заметно насторожившимся при виде большого количества вооруженных людей.

— Добрый день, воины степи! — я прямо с лошади выдаю положенное приветствие высокого гостя к простым воинам. — Теперь ваша фола здесь сторожит? Я — Друг степи, если вы не знаете меня в лицо!

Ко мне подходит один из старших степняков, приветствует в ответ и извиняется, что, и правда, не знает меня в лицо.

Но сказать ничего особо не может, потому что не знает местного языка, зато на помощь сразу подскакивает Сохатый, уже вволю наобнимавшийся с Кросом.