«Думал же тогда, когда уходил с Севера вместе с Раксом, его приятелем и тремя прислужниками, что покажут в обороне своих Башен особую стойкость оставшиеся восемь Магов. Что обломает об них зубы своих гвардейцев и Охотников слишком много о себе понимающее гвардейское и асторское начальство. А они смогли отбить на время рудники, захватить Гардию, размочалить большой отряд гвардейцев, перехватить сменный караван Стражи, нахватать дорожных строителей и жителей крайних хуторов. Быстро решить назревшую проблему с теперь явно лишними слишком многочисленными Крысами, которых после разорения основных складов с зерном стало просто нечем кормить. Зато набрали и вылечили кучу верных себе каторжников и еще кучу будущих прислужников и рабов. Которые восстановили экономическую жизнь вокруг Башен Севера, начали растить новые урожаи и добывать руду!» — вспоминаю я достижения Последних Магов.

«Да уж, случилось все весьма плохо для Астора, много горожан и их верных союзников оказалось убито или попало в рабство, чего я даже не ожидал вообще. Есть в случившемся и моя часть вины, не стану спорить. Поменьше бы ждал восторгов от Астора, а просто уперся и добил бы Магов, ничего такого не случилось бы», — говорю я себе.

Так и хочется вернуться в то уже случившееся прошлое, все изменить, но я понимаю — поменяв прошлое, сюда вернуться и стать быстро тем же членом Совета Капитанов я точно не смогу. Войти в местную элиту, когда у города все благополучно и нет в принципе нерешаемой проблемы Севера, не получится никак. И еще договариваться с той же степью изначально нужно уже в ранге сильно уважаемого населением Астора и его властью человека и обязательно Капитана, а то опять получится холостой выстрел с точки зрения признания моих огромных заслуг.

Скажут ведь снова так свысока и очень снисходительно:

— Возьми с полки пирожок и не мешай серьезным дядям! Защитник хренов! Мешался только под ногами, без тебя бы еще лучше справились!

Как сейчас все равно пытаются меня достать, оболгать и хоть как-то уколоть некоторые самые неразумные коллеги по тому же Совету! А у меня пока руки связаны, впрочем, теперь на моей стороне голосующее большинство, так что на подобные попытки можно просто не обращать внимания. Все равно придется когда-то решить вопрос, но не сейчас точно.

— Так что погожу пока все взад вертать, поживу новой жизнь подольше, увижу побольше! — так и говорю себе простонародным языком с понятными только мне присказками, подпрыгивая на неровностях дороги задней точкой вместе с повозкой.

Парни уже научились с нескольких строк понимать, о чем им готов поведать очередной лист, расписанный сильно выцветшими чернилами, поэтому даже с солидной горой бумаги управляются до обеда.

И, судя по тому, что все нужные записи оказались в одной из пачек, а в других вообще ничего не нашлось, здесь уже бумаги заранее отсортированы одним из Последних Магов. Потратил он свое драгоценное время на полную переборку первоисточников и самое интересное отсюда забрал.

«А чего его не потратить? Времени у них за последние восемь лет очень много свободного было! Тем более в записях Великих Магов всегда можно что-то очень нужное для себя найти!»

Плюс все самое ценное по знаниям я забрал в подвале, в двух кожаных папках, которые просмотрел первым делом. Но и в них, и в том, что мне нашли помощники, для меня принципиально нового ничего нет.

Только делать все равно особо нечего, кроме, как кидать поиск по сторонам, и лениво пролистывать старые, пожелтевшие страницы рукописей. Так за время поездки все и проверил, нашел все же пару интересных моментов, как прокачивать новых Магов в ускоренном темпе, но так, чтобы адепты быстро не перегорели. И еще неплохое пособие, как говорить по элитным переносным скошам на очень большие расстояния.

— Для Клеи будет полезно почитать подобное описание, чтобы немного больше понимала в процессе прокачки, — убираю я листок со свежими записями в отдельную папку.

Явно кто-то из других Магов поделился с новым хозяином третьей Башни, потому что тема все очень нужная и крайне интересная. Как из тех же каторжников или даже пленников, которых удалось инициировать, вырастить побыстрее себе помощников и доверенных лиц.

— Только та парочка из бывших каторжника и крестьянина все же подумала первым делом сама о себе и кинула на целый склад жратвы последнего выжившего Мага. Которому из-за данной откровенной подлости пришлось вернуться в Башню-ловушку и там погибнуть. То есть никакой повышенной благодарности от человеческих отбросов не стоит изначально ждать, даже если ты сделал их почти настоящими Магами, — констатирую я.

— Ага, получается, если кто-то со стороны рудников прошел с таким скошем и от крайних хуторов еще кто-то отошел на пару дней пути, то они могут вдвоем поддерживать прямую связь Мага из Башни с серьезным агентом на самих хуторах. То есть где-то на четыреста пятьдесят километров могут создать канал связи точно. Если Маг находится в Башне или отъехал от нее и забрался на высокое место, второй и третий помощники тоже должны на высоких деревьях сидеть или на каком-то сильно выделяющемся на местности холме. Тогда агент на хуторах может передать или получить сообщение. Ну, а с хуторов легко или лично донесение отправить, или еще один агент в Асторе с той же крыши или городской стены сам выйдет на связь в оговоренное время, — понимаю я теперь принцип работы людей Магов в Асторе.

Почему те уже ждали нас в хорошо подготовленной засаде в двух днях пути от Гардии.

— Хотя все на самом излете получается все же! Не абсолютно на сто процентов каждый раз сработает!

— Еще можно на высокий берег над морем подняться, выше его вроде со стороны города ничего нет? — задумался я, но потом перескочил на передок своей повозки, которой теперь постоянно управляет старина Трон.

— Старина, я же сам по дороге до рудников никогда не ездил! — начинаю я разговор с довольным новым выездом соседом, бывшим уже, правда.

— Не ездил, Ольг! Много чего еще в жизни ты сам не испытал! — слегка посмеивается надо мной Трон. — Хотя уже целый Капитан Совета!

Трон хорошо субординацию понимает, только наедине так общается, а при том же моем сыне, которого сам вырастил, ни за что подобным образом ничего не скажет.

— Так скажи мне, раз сам такой опытный! Где там есть высокий холм или берег моря, если в дне или даже меньше пути от города?

— Трудно так сразу ответить! — делает сразу донельзя важный вид мой компаньон по мастерской. — Ты сначала скажи, пообещал Крипу десятину отдать, как мне выдаешь?

Трон все же заметно переживает за своего приятеля, который пока работает за просто плату и поэтому даже стесняется своей высокой доли в мастерских. Поэтому лезет в тему, которая его самого так не касается.

Зато я получаю весомую возможность хлопнуть его по лбу за излишнее зазнайство и спросить с высокой степенью недоумения:

— При тебе же такое обещал! Ты плохо слышать стал, что ли, старый олух? Подлечить тебе уши нужно? Или просто помыть хорошенько? Грязью заросли или жирная колючая гусеница туда ночью забралась? В оба сразу?

— Ну, мало ли? Вдруг передумаешь? — начинает выкручиваться Трон. — Ты же теперь ого-го, где летаешь!

— А, значит, все-таки расслышал, а теперь хочешь своего товарища его заслуженной доли в мастерских лишить? Не ожидал я от тебя такого, Трон! — делаю я крутой переход и хитро переиначиваю слова старого приятеля.

В том смысле, что он не за Крипа переживает, а не хочет ему дать такую же долю, как у самого.

— А еще с Крипом дружишь вроде! Такие вот у него друзья, значит! — печально говорю с самым разочарованным видом.

— Да чего ты несешь! — не выдерживает субординации Трон от подобного обвинения, видит повернувшиеся на его возглас в нашу сторону головы грамотеев и охранников и тут же сбавляет тон. — Господин Капитан!

Но я с невозмутимым видом возвращаюсь назад и дальше перебираю бумаги, которые уже просмотрел.

Типа, разговоры окончены, сам вызвался, сам и порушил мое обещание Крипу. Ариал неплохо припекает даже на Севере, ведь середина дня в середине местного лета, градуса все двадцать два по земному термометру будет.