Как раз наберется маны по полной за такое время.

Менять камни один за другим я сам могу со своей нечеловеческой силой, пусть они весят по шестьдесят-семьдесят кило, но довольно удобные для переноски мне одному.

После отчета Дропера выдал ему хорошую премию за служебную командировку и отпустил пока отдыхать с напарником. Гвардейцам и Охотникам монету выдам сам в казармах, теперь хочу посетить хамам, а завтра с утра меня ждут в Совете с отчетом.

Рассказал еще управляющему над баней и буфетом, что скоро должен приехать Сохатый за пивом, чтобы цену ему сделали поменьше.

Если приедет, конечно, я пока не понимаю, для кого ему трактир вообще нужно так торопиться открывать.

«Часть народа уже на хутора вернулась, еще сейчас полонники из Астора начнут обратно возвращаться к своим домам и участкам независимо от того, боятся они нового плена или нет. Тут выбирать не приходится, остается только свое хозяйство восстанавливать, благо весна пока на дворе, урожай еще успеют посадить и вырастить. Но им точно не до пива в трактире Сохатого будет в ближайшие месяцы! — понимаю я. — Тем более там теперь очень ненавистные полонникам степняки все время шастают!»

В Ратуше рассказал собравшимся Капитанам о своей поездке, сколько вернулось наших людей в Черноземье, как прокладывается дорога в сторону гор. Все члены Совета на меня так снисходительно посматривают, потому что они очень серьезные мужи и никакой подобной ерундой не маются. Не мотаются по лесам и горам, а важно и солидно приходят в Совет, где несомненно приносят огромную пользу городу одним только своим в нем присутствием.

Ладно бы только смотрели снисходительно, ведь пришлось столкнуться с непониманием и обычной жадностью своих постоянных недоброжелателей из числа Капитанов:

— Как-то такая выдача наших товаров выглядит слишком унизительно для нашего города? Как будто мы степнякам дань выплачиваем? — слышу я недовольные возгласы подозрительно сплоченной оппозиции.

Опять договорились, соколы наши, меня немного или даже много потроллить?

Приходится снова вставать и выдавать положенный ответ:

— Так это та самая дань и есть! Самая настоящая дань! Не стану вас уверять, что мы степняков именно по большой дружбе балуем! Орда поставила нас в прошлый раз в совсем безвыходной положение, захватив весь порт со складами. Именно поэтому пришлось договариваться на выплату фактической дани! Но очень маленькой по сравнению с тем, если бы мы сами сдались и от голода распахнули ворота города! Тогда бы грабили и убивали три дня, так что все очень легко вышло!

— Сейчас мы укрепили стены и скоро достроим защиту для порта! Зачем нам платить степным дикарям унизительную дань? Да еще так дорого обходящуюся? — гневно выступает один из молодых Капитанов.

Который явно собирается прятаться в городе в любом случае.

— Сейчас — все такое уже есть, с подобным не поспоришь. Но вот на момент переговоров с ордой — ничего не было, так что нет смысла вспоминать! — спокойно отвечаю я. — Нужно держать свое слово, иначе придется очень горько пожалеть! Степняки теперь тоже понимают, что могли взять с нас гораздо больше, поэтому очень обрадуются нарушению договоренностей с нашей стороны!

— Да и наплевать! — победным голосом продолжает чертов безмозглый сопляк, которому явно очень нравится ощущать себя крутым мужиком.

«Хочешь быть крутым, будешь, только мертвым!» — усмехаюсь я.

Придется поднять градус общения, чтобы нахальные пустобрехи-горлопаны не надеялись снова отсидеться за моей спиной:

— Да я не против! Только, когда орда снова захватит Черноземье и осадит Астор, я больше на переговоры с ними идти не собираюсь. Со мной, как обманувшим уже один раз, никто из Беев говорить просто не станет! Поэтому предлагаю проголосовать прямо сейчас, чтобы те самые храбрейшие смельчаки, кто хочет прямо в наглую отказаться от уплаты небольшой дани, из-за своей невероятной смелости здесь и сейчас, в Совете! — делаю я долгую паузу, рассматривая каждого смельчака по очереди.

— Отправились сами правильно с Беями разговаривать! Авось, даже до чего-то договорятся! — уже откровенно издеваюсь я над спорщиками. — Ну, а если им не повезет договориться, и их головы станут украшением около юрты одного из Беев, то мы все дружно пожалеем об их сегодняшней гордыне! Однако будет уже ничего не изменить!

Особо хитрые Капитаны пытаются спрятаться за общим решением Совета, но я настаиваю — именно те из них поедут на переговоры, кто сейчас проголосует за разрыв договоренностей со степью.

— Я на себя больше ничего брать не стану! Просто уплыву на Север, чтобы там пережить осаду города и полное разорение Черноземья! Потом вернусь и посмотрю на то, что от вас и всего Астора останется! Черноземье, понятное дело, все полностью сожгут и тысячи пленников в степи угонят! Именно из-за чьей-то непомерной глупости и тупой жадности сейчас! — в словах я вообще не стесняюсь, прикладываюсь по своим врагам с большой откровенностью.

Они только рты несогласно открывают, но вызывать огонь на себя все же побаиваются.

— Поэтому нужен сразу же оговоренный список, кто будет договариваться лично с ордой! Иначе я не согласен нарушать договор! — отрезаю я все возражения. — Выступить так смело сейчас, когда степняков нет рядом, а потом спрятаться за стенами уже не получится! Кто именно хочет разорвать мои договоренности, тот и будет потом лично договариваться! Это я всем обещаю!

Мог бы сейчас и не уговаривать, а просто приказать, но опираться на решение уже всего Совета лишним тоже не будет.

Понятно, что быстрое голосование приводит к моей полной победе, а все противники выплаты дани вдруг решили скромно воздержаться.

Но моего диктаторства осталось всего на месяц срока, до конца весны, а потом недоброжелатели снова что-то придумают, хотя теперь большинство в Совете постоянно находится на моей стороне благодаря его Главе.

С Клеей удалось увидеться на следующий день, остановившись на пару минут в гостиной перекинуться с ней последними известиями.

— Камень теперь будет тебя ждать в женской уборной, ты его сама сразу увидишь. Давай алмазы, я пока поставлю их заряжаться, пусть они тоже на тебя работают. Когда ты находишься у себя дома.

Я быстро возвращаюсь в свой кабинет, где раскладываю большую кучу алмазов вплотную к оставшимся хорошо заряженными Источникам.

Потом возвращаюсь и слушаю быстрый рассказ Клеи, как она постепенно избавляется от соглядатаев мужа в своем окружении, как выводит их на чистую воду, и как сопротивляется сам Кром потере верных глаз и ушей.

— Очень упирается, последнего слугу пока не смогла убрать, зато трое новой прислуги уже больше мои, чем моего мужа, люди, — довольно улыбается Клея.

— Понятно, хорошее дело, но слишком не торопись показывать свои новые способности. Действуй потоньше и похитрее. Камни к тебе в дом тогда еще рано перевозить, ведь нужно, чтобы точно никто ничего Крому не рассказал, — делаю я вывод.

— Ничего, я теперь могу к Грите хоть через день ходить! — радует меня Клея.

— Тогда сама алмазы в моем кабинете заберешь, я их там сразу в мешочке оставлю, — решаю я, так как женщины собираются прямо сейчас идти на прогулку по городу.

Грита все еще ходит необычно тихая, наверно, обдумывает мои слова насчет большой семьи и не знает пока, что именно выбрать — долгую карьеру певицы или все же много детей после настоящей свадьбы.

Очень заманчивая картина для нее, но свадьба и прочее быстро пройдет, а вот выступать можно всю жизнь?

В общем, вопросы в Ратуше я приземлил, Клее реально теперь помог, дальше занимаюсь неотложными делами в городе.

Снова забрал монету у Даниса, за две прошедшие недели он наторговал девять сотен тайлеров. Еще сам говорит, что местные покупатели драгоценных камней и золотых украшений немного сбавили покупки в лавке.

— Ну, а чего ты хочешь? Все равно ведь покупают! — отвечаю ему.

— Вот бы побыстрее купцы с юга приплыли в Астор. Им бы многое в лавке понравилось! — надеется молодой парень.