Впереди бодро шли Мирах и Леда. Они не просто знали лес, они будто чувствовали его, и интуиция всегда вела их в верном направлении. Замыкали колонну Поллукс, Альдерамин и Фомальгаут. Отряд покинул пристанище рано на рассвете. Они навели порядок в жилище, заколотили окна, поставили веник прутьями вверх. Неизвестно, кому еще пригодится крыша над головой.

Мирах предложил закрепить на рюкзаки подавители сигнала, чтобы сделать путешествие чуть безопаснее. Над головой изредка пролетали беспилотники, но в самом лесу слежки не было. Отдел ПЭ понимал, что искать вслепую по лесной чаще бессмысленно. В первые же дни отряды прочесали местность старого города и весь лес вокруг первой базы Кастора. Следов Арктура не было, зато кого-то похожего на него заметили в смартполисе. Отдел ПЭ быстро свернул операцию в лесу и начал искать ренегата в городе. Так случайность спасла жизнь Арктуру. Хотя случайностью сложно назвать проделки Саифа. Он не мог допустить, чтобы брата нашли. Действовать пришлось осторожно, не оставляя следов, не вызывая подозрения. Но отдел ПЭ больше не доверял Саифу Беллатриксу. За ним установили слежку. Он знал: если поможет Арктуру еще раз, то, скорее всего, система с ним расправится. Поэтому надеялся, что младший брат сейчас в лесу и больше никогда не сунет носа в смартполис.

В это время поздним вечером маленький отряд Арктура приблизился к старому городу.

Контроль за передвижением по смартполису усилился, дроны патрулировали всю округу. Особенно пристальное наблюдение велось над старым городом.

Как только лес закончился, Арктур передал Лилию Поллуксу и повел отряд по периметру города. Не покидая леса, они обогнули смартполис и вышли с противоположной стороны, где располагалась лечебница. Здесь никто не ждал ренегатов. В небе не было ни одного беспилотника.

Каждые пятнадцать-двадцать минут к парадному входу подъезжала машина отдела ПЭ и выгружала одного или двух будущих пациентов клиники. Ночью здесь активно велась работа. Потом эта же машина объезжала здание, чтобы с заднего входа принять выздоровевшего пациента. Порой машина уезжала сразу, когда выпускать было некого или, возможно, у курсантов появлялось более срочное задание. Все это ренегаты выяснили в первые часы слежки за лечебницей. Всю ночь Арктур и Мирах наблюдали за передвижением машин.

Ночи стали по-осеннему зябкими и сырыми. Отряд прятался в глубине леса, Лилия еще была вместе с ними, поэтому требовалось надежное и теплое укрытие. Одна из сосен росла на небольшой возвышенности и, раскинув ветви в разные стороны, не давала расти другим деревьям, лишь мелкие кусты плотно окружали ее. Лунный свет здесь опускался до самой земли и освещал небольшую поляну. У самых корней земля была мшистая, мягкая, усыпанная миллионом старых хвоинок. Здесь совсем не чувствовалось ветра.

Леда уселась на рюкзак, обернула вокруг себя теплый спальник, держа на руках Лилию. Руки и ноги ее давно затекли, их неприятно покалывало, но она не хотела перекладывать девочку и тревожить ее. На самом деле, Леда хотела как можно дольше держать Лилию на руках, убаюкивать, когда та будет тревожно ворочаться во сне. Пока они были вместе, время будто застывало.

Мирах и Арктур вернулись в лагерь, когда луна спряталась за облачной дымкой. В тишине громко звучали мужские голоса. Все настороженно затихли. Но спустя несколько секунд, когда манеру речи уже можно было уловить, стало ясно, что к ним идут свои, о чем-то споря.

– Что стряслось? – шепотом спросила Леда. Она не могла громко говорить: Лилия спала чутко, а порой просыпалась и притворялась спящей, подслушивая разговоры взрослых. Она уже знала, куда и зачем они направляются и что ее ждет. Маленькое чуткое сердечко могло чего-то не знать, но оно все чувствовало. А чувства иногда объясняют намного больше, чем слова.

– Давайте проникнем в больницу, пока темно. Если повезет, у нас будет двадцать минут между двумя отрядами, – предложил Мирах.

– Слишком мало времени. Мы не успеем, территория лечебницы слишком большая. Нам нужно будет вызволить всех, палаты могут находиться на разных этажах. Днем активность намного ниже, потому что отдел ПЭ не желает себя выдавать.

– Опять ты просто уверен! – Все были на взводе, но Мирах выходил из себя быстрее прочих. Пока он находился на своей территории, оставался спокоен, но в новых условиях нервы не выдерживали.

– Сейчас не время для споров, нужно спокойно все обсудить. – Арктур сделал паузу и сложил ладони вместе, будто в молитве, направив пальцы на здоровяка. Ночь скрыла взгляды и жесты, но и не глядя, все ощутили, как Арктур будто стал ростом с Мираха. – Я предлагаю провернуть наше дело утром или днем. И я уверен, что в лечебнице в это время гораздо спокойнее. Отдел ПЭ выбирается на задания по ночам, когда никто не ждет. Они приходят в дома и уводят жертву бесшумно, так что ни соседи, ни прохожие ничего не замечают. И Лилия – ее надо подготовить, а пока темно, этого сделать нельзя. Мне нужно в светлое время суток показать, куда она должна идти, если мы не вернемся. До рассвета предлагаю набраться сил и терпения.

Арктур говорил спокойно и четко, и снова Леда уловила сходство с Кастором. И не только она, потому что спорить никто не стал. Кроме Поллукса.

– Ты предлагаешь нам выспаться перед миссией? Как мило, – съязвил он.

– Потрать время с толком. Завтра, возможно, ты не увидишь кого-то из нас.

И вдруг наступила такая тишина, будто лес вымер. Только облачная дымка бесшумно скользила дальше, открывая этому миру тонкую полоску луны.

Мирах ушел обратно к дороге, сказав, что этой ночью ему все равно не уснуть, поэтому лучше он будет стоять на страже. Альдерамин и Фомальгаут остались сидеть на поваленном дереве; они склонили друг к другу головы и сплели пальцы. Арктур вдруг почувствовал, будто сердце пронзила тонкая острая игла. Он никогда раньше не завидовал, но теперь, глядя на парней, понимал, какие они счастливцы. Они были друг у друга. Что будет завтра – неизвестно, но сейчас они в своем мире, где царит гармония.

Чтобы чем-то себя занять, он решил сменить Леду. Втайне Арктур надеялся, что она останется. Он всего-то хотел провести с ней рядом еще одну ночь. Парень наконец стал понимать Леду, понимать, что ее грубые замашки и колкости – только способ спрятать чувства.

– Давай я подержу Лилию, а ты отдохнешь.

– Нет, – перебил Поллукс. – Я останусь с Лилией, проведу время с толком, как ты сказал. – Он легко подхватил ребенка, и Леде ничего не оставалось, как уступить место. Ноги затекли и не слушались, она ухватилась за Арктура.

– Хорошо, а мне надо размяться.

– Я с тобой. – Арктур помог ей встать.

Они некоторое время шли по лесу, пока не набрели на небольшую возвышенность, откуда можно было разглядеть огни смартполиса. Небоскребы подпирали черное небо, на котором не было видно ни одной звезды.

– Никогда не видела город так близко. Красиво, но он холодный, безликий и пустой.

Арктур отвык от города, от громких экранов, толпы людей. Жизнь в смартполисе кипела, но люди будто не жили вовсе, а существовали.

Он почувствовал, как постепенно отступает страх, который преследовал его все эти дни, пока они шли. Парень ощутил, как рядом с Ледой пустота внутри заполняется ее дыханием, запахом мяты и теплом. Арктур нуждался в ней, и это было взаимно.

– Тебе страшно? – спросила Леда.

– Всем страшно.

– Ты же говорил, что теперь не боишься умереть, даже если смерть вдруг наступит прямо в эту минуту. Помнишь? Тогда в лесу.

– Тогда мне было нечего терять.

– А теперь?

– Теперь есть ты.

И Леда больше ничего не сказала, хотя чувствовала то же самое. Она только склонила голову к Арктуру на плечо, и так они молча сидели, пока не забрезжила заря.

Утренняя разведка показала, что машины отдела ПЭ стали появляться у лечебницы гораздо реже. Промежуток между ними мог составить час, а иногда и полтора. Мирах и Поллукс следили за зданием, выискивая слабые места при свете дня. В это время Арктур давал последние инструкции Лилии.