На пустые узкие улицы, как по команде, вывалили люди, и Арктур потерялся в толпе. Здания пронзали небо до самых облаков, словно множество пик, и стояли близко друг к другу. Экономия места, пространства, времени. Небоскребы соединялись между собой стеклянными тоннелями-мостами на разных уровнях, чтобы переход между зданиями был проще и быстрее. Некоторые жители высоток месяцами не выходили на улицу: ведь так удобно, когда можно жить, работать, обедать и проводить досуг в одном месте. Свой маленький микромир. Очень практично.

Через лабиринт домов Арктур шел на учебу, сиротливо опустив голову. Он передвигался быстро, со скоростью потока, не разрушая строй длинной колонны, которая тянулась вдоль дороги. Мимо него мелькали люди из другой колонны, которая двигалась в обратную сторону. Пространство между занимали люди, едущие на транспорте.

Вдруг из-за поворота на высокой скорости вырулил человек на моноскутере. Мужчина с бородой и в бледно-сером костюме выглядел встревоженным и явно торопился. Губы в нервно поджаты, брови нахмурены.

Незнакомец проехал мимо и скрылся, а Арктур все еще думал о нем. Сколько ему осталось жить, раз с раннего утра он торопится на работу? Арктур прогнал эти мысли прочь. Он не может сочувствовать каждому спешащему человеку в преклонном возрасте. Будто в доказательство этих выводов мимо него проехали еще три человека на моноскутерах. Арктур свернул с главный улицы в переулок, который упирался в учебный корпус.

В одном из невысоких по меркам смартполиса небоскребов располагалась школа. Все этажи занимали учебные кабинеты, спортивные залы, раздевалки, душевые, лектории, читальные залы, комнаты отдыха, столовые, лаборатории для практических занятий.

Раньше обучение и работа проходили дистанционно, чтобы экономить время, но это привело к снижению социальной активности. А это в свою очередь приводит к недовольству в обществе. Поэтому ученики вернулись в школы, люди – в офисы, на заводы, в другие учреждения города.

Обучение в школе регулировал голосовой помощник, разработанный на основе простейшего искусственного интеллекта. Как и у всех голосовых помощников, у него было имя – создатели посчитали забавным назвать его в честь первого ученого.

В просторном фойе было много света. Лаконичный дизайн ограничивался несколькими арочными сводами и высокими, во всю стену окнами. Цветы, люстры, жалюзи, картины, как и любые элементы интерьера, исчезли из всех общественных зданий. Они требовали ухода, но время и человеческие ресурсы ценились больше, чем красота. Арктур подошел к электронной панели и приложил ладонь к дисплею. Тонкая зеленая полоска осветила руку сверху вниз, и в окошке показались смарт-очки – это все, что было необходимо для учебного дня. Изображение учебников и конспектов мелькали перед глазами, звук передавался посредством костной суперпроводимости – в отличие от обычной костной, где звук попадал через кости черепа, эта технология работала при соприкосновении с кожей в любом месте. Арктур надел их и не успел достигнуть лифта, как система, просканировав сетчатку, автоматически вошла в нужный аккаунт.

– Доброе утро, Арктур Беллатрикс.

– Привет, Аристотель.

– Сегодня ваши занятия проходят на 213 этаже в аудитории 74/213. В расписании произошли изменения, прошу ознакомиться с ними. Ссылки на нужные учебные материалы уже доступны, как и сводка успеваемости вашего потока. Вы занимаете шестое место в своей группе, поздравляю, но нам есть к чему стремиться. – Голос помощника звучал совсем как человеческий, но не имел ничего общего с образом бородатого мудреца в белом одеянии. Современный Аристотель следил, чтобы не пустовали аудитории, не сидели без дела педагоги и студенты были при деле. Здание походило на муравейник, слаженный механизм, где все следовали четкому плану без каких-либо конфликтов.

Арктур нашел нужную аудиторию и занял место у окна. Он любил в перерывах между решением задач разглядывать облака, которые с этого этажа были с ним на одном уровне. Он знал, что в этот момент тратит время напрасно, но вид слишком завораживал. А сегодня после тяжелой ночи он с удовольствием провалился бы в окно вместе со всеми мыслями. Но, несмотря на давящую тоску, внешне он оставался спокоен и сдержан.

Следом за ним в небольшую аудиторию вошли несколько учеников. Среди них ярким пятном выделялась стройная рыжеволосая девушка в темно-зеленом бархатном пальто – Сарин[6]. Она сбросила верхнюю одежду и села рядом. Они обменялись короткими приветствиями и подключились к лекции. Арктур пролистал уже изученный материал, перешел сразу к тестированию и больше не обращал внимания на соседку.

Они были в том возрасте, когда следовало начинать подыскивать себе пару. Арктур долго изучал генеалогическую сеть, чтобы исключить из своего окружения девушек, с которыми состоял в родстве. Родственные связи обрывались быстро и легко – Арктур знал, что у матери и отца были сестры и братья, но ни разу их не видел. Чтобы исключить кровосмешение, появилась генеалогическая сеть, заменившая все соцсети. Быстро, удобно, практично. Здесь можно было не только узнать степень родства с тем или иным человеком, но и познакомиться, начать общаться, обмениваясь контентом.

На примете у Арктура имелись три девушки, с которыми ему было комфортно. Соседку Атрию[7] с каштановыми волосами и спокойным характером он знал с детства. Асцелла[8] из параллельной группы умела внимательно слушать. Но наиболее подходящей партией он считал Сарин. Это не была симпатия или влюбленность, просто почти все его друзья к шестнадцати годам обзавелись парой, общество требовало этого и от него. К тому же он знал, что Сарин переполняли нежные чувства к нему. Арктур изучал на факультативе невербальные знаки женской симпатии. Девушка в общении с другом применяла по меньшей мере пятнадцать подобных жестов – она закусывала губу и стреляла глазками, трогала волосы и открывала шею, вторгалась в его личное пространство и всегда садилась рядом. Мужская жестикуляция была не так разнообразна, и лишь немногие действия могли выдать интерес юноши к девушке. Арктур знал все опасные жесты наизусть и не использовал их никогда.

Сейчас Сарин вздохнула и, не отводя взгляда от экрана очков, провела руками по волосам, отчего пружинистые медные кудряшки игриво встрепенулись. Она ждала, что Арктур сам с ней заговорит, но беседы во время учебы обременяли его, сегодня особенно. Сарин не выдержала долгого молчания и, раз намеки не работали, слегка наклонившись к Арктуру, коснулась его руки и тихонько заговорила.

– Как ты?

– Я в порядке.

В порядке Арктур не был, он до сих пор чувствовал раскаленную иглу в сердце, до сих пор мучился воспоминаниями о матери. В толпе он иногда замечал похожих женщин. Ему бесконечно не хватало утренних коротких объятий. С отцом он был достаточно близок, но когда и его не стало вчера, внутри что-то навсегда сломалось.

– Я просто проходила через это и прекрасно тебя понимаю. – Совсем недавно, с разницей в пару недель не стало ее родителей. В самые тяжелые дни с ней был Арктур, и теперь она хотела отплатить ему тем же.

– Все нормально. Не стоит, Сарин. – Он накрыл своей рукой худые пальчики девушки, слегка сжал их и отодвинул от себя. Арктур хотел переживать утрату в одиночестве, не подпускать к себе никого, закрыться от всего мира.

Сарин обычно говорила без умолку на всех переменах, но сегодня не знала, что сказать. Она не расстроилась, у нее еще будет время на долгие беседы с другом, ведь теперь они оба будут жить в комьюнити – специальном заведении для сирот. К тому же Сарин понимала, что ее могут отвергнуть, поэтому имела запасной план и список кандидатов. Грустить от неразделенной любви нецелесообразно, если знаешь, что умрешь в тридцать пять. Новый мир подарил не только снадобье от всех болезней, но и лекарство для разбитых сердец.