– Это было вау!

– Я не умею красиво говорить, поэтому…

Арктур встал рядом с девушкой плечом к плечу, Сарин мгновенно схватила его за руку и прижалась.

– Мне всегда так хорошо с тобой, – замурлыкала она.

– Мне тоже, – еле слышно выдавил Арктур.

Он провел с Сарин минут десять, но время было особенно дорого этой ночью.

– Нам пора идти, не хочу создавать тебе проблем.

– С тобой я забываю о времени. Давай побудем тут еще недолго?

– Лучше не стоит, у нас будет время завтра, – соврал Арктур. Он не хотел сближаться с Сарин, она нужна была ему сегодня, чтобы не вызвать подозрений. В первый же день он узнал, что коменданты закрывают глаза на нарушения, если они связаны со свиданиями. Напротив, комьюнити созданы, чтобы ребята подбирали себе партнера, чтобы отношения крепли и молодые пары поскорее заводили потомство.

Они вышли из столовой, держась за руки. В глаза ударил яркий свет ламп. Освещение включилось автоматически до самого конца коридора. Сарин шла чуть ли не вприпрыжку, а Арктур еле волочил ноги. Он то сильнее, то слабее сжимал ладонь девушки, нервы сдавали. Она оправдывала его сдержанность волнением первого свидания и не придавала этому значения. Сейчас в голове с кудряшками ничего кроме воспоминаний о поцелуе не существовало. Арктур надеялся, что никто не выйдет им навстречу. Но уже в конце коридора из-за угла вырулил комендант.

– Так-так, – слова звучали длинно и протяжно, словно никто никуда не торопился, – нарушаем режим?

– Мы уже закончили, – сдержанно ответил Арктур.

– Вы же знаете, как упущенные часы сна повлияют на вашу работоспособность завтра. Поддерживать режим – значит не упустить ни минуты из жизни.

– Да, вы абсолютно правы! – Сарин умела говорить любезно, но комендант не собирался делать выговор и произнес то, что по инструкции должен говорить.

Арктур весь покрылся мелким бисером пота. Если бы он попался один, то комендант непременно устроил бы обыск и вызвал отдел профилактики. Поэтому Арктур нагло и бесчестно воспользовался влюбленной в него девушкой. «Ради Лилии, кем бы она ни была», – оправдывал он себя, но тошнота и горечь в горле не проходили до самого старого города.

Лес стоял безмолвно. Сухой, холодный, замерший в ожидании снегопадов. Еще чуть-чуть, и зима окутает его белым покрывалом. Редко слышался отдаленный шорох – взмах крыльев, перекличка ночных хищников. Треснет ветка – значит, поблизости бродит неосторожный охотник и его добыча убежала. Слишком давно в этих местах перестал появляться человек. Больше никто не стрелял зайцев, белок, лис и медведей ради мяса, пушнины и просто забавы. Звери жили привольно, часто заглядывая в старый город, бродили меж домов, искали, чем поживиться.

Арктур не знал об этом, когда приближался к уже знакомому белому зданию с разрушенной крышей. И вдруг завыли волки. Сначала он решил, что ему послышалось или в ушах на бегу свистел ветер. Но, остановившись у цели, успокоив дыхание после пробежки, в полной тишине Арктур снова услышал протяжный звериный вой. Звук раздался поблизости. Парень бросился в дом. В этот раз дверь оказалась закрыта. Он дернул, но она рассохлась, сошла с петель и не входила в проем. Кто-то намеренно приложил силу, чтобы запереть дом. Но Арктура в эту минуту заботило другое – поблизости разгуливали дикие звери. Он приложил больше силы и дернул дверь. Она окончательно сорвалась с петель и завалилась набок.

– А наш новый друг боится волков! – Сколько ехидства сквозило в словах знакомого мужского голоса.

– А-ууу, – завыл женский голос, подражая ночным хищникам, и разразился смехом.

Темнота стояла кромешная. Судя по звукам, новые знакомые Арктура прятались по разным сторонам комнаты чуть поодаль от него. Пока противники расслабленно болтали, он как можно тише стянул рюкзак с плеч, отодвинул молнию ровно на столько, чтобы пролезла рука, и вынул нож.

– Брось на пол, Арктур Беллатрикс! – Раздался прямо из-за спины голос старика.

– Кастор! – воскликнул парень, но не успел и слова добавить, как старик ткнул чем-то твердым ему между лопаток. «Пистолет», – мелькнуло в голове.

– Даже не думай! Брось, а то буду стрелять.

Арктур хотел рвать на себе волосы от ярости. Раньше он боялся, что его покалечат, но теперь его наверняка ждала смерть. И, в отличие от парня с девушкой, у старика рука бы не дрогнула. Нож, завернутый в футболку, с глухим стуком упал на пол, и кто-то тут же его поднял.

– Сядь в кресло, мальчишка.

В эту же секунду зажглась пара тусклых фонарей. Арктур огляделся, в руках у старика было ружье. Его подручные подвесили фонарь к старой люстре, и свет породил кривые пляшущие тени на стенах. Девушка сжала тонкие губы и напряженно смотрела на Арктура. Она убрала волосы под шапку и надела мешковатую одежду. В таком виде Леду было не отличить от мальчишки. Арктур впервые смог разглядеть ее напарника. Парень тоже носил свободную одежду, но впалые щеки и тонкая шея выдавали худобу. Он провел рукой по коротким светлым волосам и крепко сжал в руках палку. Арктур хотел взглянуть на Кастора через плечо, но толчок в спину пистолетом напомнил о приказе старика.

– Хорошо, хорошо. – Арктур нехотя сделал пару шагов и сел в грязное потертое кресло, из которого местами сквозь дыры торчала набивка. Он занял как можно более расслабленную позу. Говорить со стариком – не то же самое, что с ровесниками, он не купится на уловки. Однако это не повод отступать. Это повод изменить тактику.

Кастор обошел кресло и сел напротив, поставил рукоять ружья на огромный носок потрепанного башмака. Сухая, крючковатая, вся в морщинах, рука легла на ствол, удерживая оружие по стойке смирно. Их разделяло полтора метра. Арктур без тени страха взглянул в глаза старика. Они сверлили друг друга взглядом, испытывая и исследуя.

– Ну, – Арктур развел руками в воздухе, – я пришел! Причем дважды. Никого не привел с собой, зато принес то, что вам нужно. Теперь ваша очередь дать то, что нужно мне.

Кастор на минуту закрыл глаза. Казалось, что дышать ему тяжело – внутри на каждом вдохе что-то хрипело, поэтому он вдыхал воздух словно через раз. Свет падал сверху, и на безжизненном лице тени легли в глубокие морщины, отчего старик стал похож на смерть. Наверное, Арктур именно так изобразил бы ее, если бы был художником.

– Что ты хочешь знать?

Арктур и правда уже о многом догадывался. Но домыслы терзают ум, а факты вносят ясность. Он любил, когда все логично, последовательно и обоснованно.

– Я хочу знать все!

– Всего не знаю даже я. – Кастор лишь ухмыльнулся и снова закрыл глаза.

«Видимо, старик решил увиливать от ответа и тянуть время. Он знает, что к утру я должен быть в смартполисе», – смекнул Арктур.

– Сколько вам лет, Кастор?

Старик пристально взглянул на парня.

– Шестьдесят семь. А тебе?

– Мне шестнадцать. Как вы дожили до такого возраста?

Старик тяжело вздохнул и тут же захрипел, кашель охватил его тело, ружье в руке шаталось и тряслось. Кашель прекратился, мужчина сплюнул мокроту и вытерся рукавом.

– Тебе не нужны ответы, тебе и так все известно.

Арктур вышел из себя.

– Вы не принимаете ежегодные инъекции! Вы не ставите их, вы отказались от наноорганизмов!

Кастор ответил молчанием.

– Поэтому вы живете здесь, поэтому болеете, поэтому нуждаетесь в лекарствах.

Мужчина наклонился вперед и свободной рукой прикрыл лицо.

– И вы идете против системы, а смартполису это не нравится. Вам приходится прятаться, вы не доверяете никому и боитесь отдела ПЭ.

Он говорил горячо и эмоционально. Старик сник на глазах.

– Ты знаешь все, теперь я не могу тебя отпустить, Арктур Беллатрикс.

– Прекрасно! Меня в смартполисе ничего не держит, я хочу присоединиться к вашей колонии, я готов.

– Нет! – резко и громко оборвал его мужчина и крепче взялся за ружье. – Теперь я не могу тебя отпустить, Арктур Беллатрикс, но брать в общину тоже не собираюсь. Я должен тебя убить.