– Не думайте о себе слишком много, – когда мы отходим от вольера льва, говорит мне Флофф. – Это случайность.

Ага. Доброе отношение – вот это что. Но проще же цепь и плеть, конечно. Только целесообразность в чем?

– Конечно, профессор, – отвечаю я, решая, что ссориться сейчас – точно не лучшая идея.

– Займите свое место и позовите фамильяра, – распоряжается Флофф, когда мы приходим к месту практики.

А вот и главная проблема…

– Профессор Флофф, – останавливаюсь я. – У меня нет своего фамильяра.

Преподаватель тоже останавливается и удивленно смотрит на меня.

– Как это нет? У вас нет магии?

– Есть.

– Тогда у вас не может не быть фамильяра, не дурите мне голову, – отмахивается он. – Если он вас не слушает, это не значит, что его нет. Это значит, что мои слова про случай со львом – правда.

– Можете уточнить у ректора Ферста или профессора Ругро, – я снова едва сдерживаюсь от того, чтобы вздрогнуть от воспоминания о своем кураторе. – У меня определенные проблемы с магией, и у меня нет фамильяра.

Густые темные брови Флоффа сходятся на переносице:

– Тогда я не могу допустить вас до практикума, – отрезает он. – Можете быть свободны.

– Погодите! – цепляюсь за его камзол. – Но я же тогда не сдам!

– Ну, наверное, это ваши проблемы?

– Но не мог же меня ректор Ферст принять, зная, что я все равно не сдам дисциплину?

Да, конечно, это странно прятаться сразу за ректора, но ведь это логично же. Он вряд ли принял бы меня, понимая, что как минимум один предмет я не смогу изучать.

Вижу, что Флофф уже начинает выходить из себя.

– И что вы предлагаете? На ком вы будете проходить практику? – он разводит руками и собирается снова мне отказать.

– Позвольте мне… Взять любого из возможных других фамильяров? Заодно посмотрим, случайно ли я договорилась со львом?

Он закатывает глаза и делает чрезвычайно утомленный вид.

– Ладно, возьмете козу студентки Фрогс, – сдается преподаватель. – Я не помню, когда Фрогс сама сюда последний раз приходила. Но если у вас не получится…

– Конечно! – поднимаю руки я. – Я сразу откажусь от этой идеи.

Но… На деле оказывается, что и получаться-то там нечему. Мы просто строим временные защитные купола для фамильяров. Они не формируются по щелчку пальцев, потому бесполезны в бою.

Но если фамильяр ослаблен, а хозяйка не может находиться рядом, этот купол способен оградить его от воздействия чужеродной магии.

Обычно для этого не нужно ничего особенного: простейшие защиты строятся на магии хозяйки и не требуют каких-либо ухищрений, главное, чтобы фамильяр не переживал. Но профессионалы умеют делать купола с переплетением энергетических потоков с фамильяром. Нас предупредили, что это тема следующей практики.

Впрочем, даже сегодня получается не у всех. У части студентов фамильяры начинают волноваться, поэтому купол получается нестабильный, его линии неровные, а животные в итоге остаются не защищены.

Риделия, которая оказывается помощницей преподавателя – не мог найти кого-то толковее? – периодически подходит и с высокомерной усмешкой помогает исправить плетение. Сам Флофф большую часть внимания отдает мне.

Неужели так хочет меня поскорее выгнать? Из-за того, что я смогла успокоить льва, а он нет?

Но я не даю ему повода. Это плетение элементарно, а с козой, которая уже соскучилась по вниманию, мы вообще очень легко находим общий язык. Поэтому она просто ложится, а я ставлю купол. Ровный, четкий и почти непробиваемый: может, я и плохо управляю своей особой магией, зато сил во мне немерено, спасибо папочке.

С этого момента во взгляде Флоффа что-то меняется. Он хмыкает, что-то записывает себе в заметки и просит меня повторить то же самое несколько раз.

Когда занятие заканчивается, я отвожу козу в ее загон.

– Ты думаешь, самая умная, да? – меня останавливает за рукав Риделия и шипит в лицо. – Тебе мало было дома?

– Мы уже не дома, сестричка, – с нажимом отвечаю я. – И я на учебе, не знаю, что ты там себе напридумывала.

– Если ты думаешь занять мое место, я тебя предупреждаю: я тебя со свету сживу! Поняла меня?

Завожу козу, закрываю за ней калитку и поворачиваюсь к горе-кузине:

– Мне. Не. Страшно.

На этом я считаю наш разговор законченным и ухожу сначала в библиотеку, а потом сразу в свою комнату. Я даже ужин пропускаю, настолько уже валюсь с ног и “предвкушаю” новый ранний подъем.

Только вот пробуждение меня совсем не радует. Открыв глаза, я понимаю: магический будильник не сработал, а я на полчаса опаздываю на тренировку к Ругро.

Конечно, я хочу сразу же вскочить с кровати, чтобы как можно быстрее собраться. Я даже скидываю одеяло, а потом… Едва попытавшись встать, падаю на пол бесформенной и бескаркасной грудой костей и мышц.

Боль и усталость от вчерашней физической нагрузки дают о себе знать. Перетерпеть то, что у меня все ноет и тянет при малейшем движении, я могу. И не такое приходилось выносить.

Но у меня даже сдвинуться не получается! Ярхаш!

Ощущение собственного бессилия раздражает. Закусываю губу, пытаясь подняться.

От грохота, вызванного моим падением, подскакивают близняшки. Я даже вижу огненное и ледяное плетения, которые соседки тут же формируют на ладонях.

Обидно. Кажется, что, увидев меня в таком виде, едва соскребающей себя с пола, они решат, что я ни на что не годна. Разве мне место на боевом факультете?

Однако на лицах соседок только понимание и сочувствие.

– Держи, – Элла достает из своего комода пузырек из темно-коричневого стекла и протягивает мне. – Нужно выпить это залпом. На время тренировки поможет, но потом тебе стоит взять у Курт настой зверолистника и хорошенько натереться им в душе.

– У Ругро не бывает легко… – вздыхает Эмма.

Я все же умудряюсь принять вертикальное положение, делаю так, как сказала Элла, и медленно, слишком медленно, собираюсь.

К тому моменту, как я выхожу из комнаты, проверив, что в этот раз я не забыла кристалл, волшебное зелье Эллы уже начинает действовать. Так что до полигона я добегаю, хлюпая ботинками по размокшей после вчерашнего дождя грязи.

Где-то глубоко в душе я все же надеюсь, что Ругро надоело ждать, и он ушел. Я бы получила от него втык и наказание, но как-нибудь потом. Но… я никогда не была слишком удачливой.

Куратор сидит на скамейке, прикрыв глаза. На нем легкая белоснежная сорочка и черные кожаные штаны, плотно облегающие мощные бедра. Он расслаблен и умиротворен. Но я каким-то внутренним чутьем ощущаю, что это все не так, совсем не так.

– Вы решили меня поразить сразу же всеми своими талантами, студентка Ройден? – не открывая глаз, спрашивает Ругро. – Опоздать почти на час во второй день занятий? Пожалуй, у вас рекорд.

– Прошу прощения, у меня…

– Сколько раз нужно сказать, что мне все равно? – он резко поворачивается, впиваясь в меня жалящим взглядом. – Мне плевать на все ваши объяснения и отговорки. Мы занимаемся по моим правилам. И я требовал от вас присутствия на тренировках без опозданий.

Я хотела поблагодарить Ругро за то, что он вчера за меня заступился? Перехотела.

– Как скажете, профессор, – сжав кулаки, отвечаю я.

– Конечно, так, как я скажу, – он поднимается и делает два шага ко мне. – Вы считаете, что ваша неуемная сила даст вам безграничные возможности? Или для вас это все игра? А, может, мы просто чего-то о вас все еще не знаем?

В глазах Ругро клубится ярость. Я словно погружаюсь в это чувство, но понятия не имею, почему я вызываю его.

Оправдываться? Глупо. Перечить? Бессмысленно. Но показать, что я готова сдаться? Ни за что!

– Раз вы позволяете себе опаздывать, значит, считаете, что вам не нужны тренировки? – Ругро возвышается надо мной огромной скалой, грозной и нерушимой. – На полосу препятствий. Среднюю.

Во рту пересыхает, когда я вижу, что мне предстоит. Да, зелье Эллы помогло, я могу двигаться. Но обычная тренировка – это одно. Но то, куда меня отправляет Ругро – совсем другое.