— Сначала — взять себя в руки, — безжалостно парировал Герман. — Потом — думать. Если то, что я подозреваю, правда... — он многозначительно посмотрел на меня, — ...то твоё «исследование» только что перешло на совершенно новый уровень. И тебе нужно быть хладнокровным, Андор. Иначе ты её просто испугаешь до смерти.

Мысль о том, что я могу причинить ей вред, подействовала как ушат ледяной воды. Дракон внутри на мгновение отступил, уступая место пронзительному, почти человеческому страху.

Я сделал глубокий, прерывистый вдох и медленно выпрямился, всё ещё опираясь на руку.

— Она... сказала, что это последнее занятие, — пробормотал я, и в голосе моём слышалась неприкрытая, дикая боль.

Герман фыркнул.

— После того, как ты на неё так посмотрел? Не сомневаюсь. Но теперь, — его улыбка вернулась, но на этот раз она была хитрой и понимающей, — игра изменилась. Ты больше не просто охотник за загадками. Тебе нужно не разгадать её. Тебе нужно... убедить её. А для этого тебе нужно прийти в себя. И разработать новую стратегию.

Он был прав. Снова прав. Буря внутри начала понемногу стихать, сменяясь леденящим, сфокусированным холодом. Страсть никуда не делась. Но теперь её сопровождала новая, всепоглощающая цель. Она была моей парой. И я сделаю всё, чтобы она это признала.

Я выпрямился, с силой проведя рукой по лицу, сметая остатки чешуи и внутренней бури. Дыхание выравнивалось, но не спокойствие, а холодная, стальная решимость наполняла меня. Дракон больше не бунтовал. Он затаился, согласившись с новым планом, но его присутствие было теперь постоянным, тяжёлым фоном в моём сознании.

— В кабинет, — бросил я Герману, и мы быстрым, решительным шагом покинули тренировочный зал.

Ступив в знакомое пространство своего кабинета, я ощутил слабый, почти неуловимый шлейф её запаха, оставшийся с прошлого раза. Его было достаточно, чтобы когтистая лапа снова сжала моё нутро. Я резко обернулся к Герману.

— Мне нужно приглушить её запах, — выдохнул я, и в голосе моём прозвучала не просьба, а приказ, рождённый отчаянием. — Он сводит с ума. Лишает рассудка. У нас есть пары, которые я веду, и там она... — я не договорил, но Герман понял. Понял, что я не выдержу, если этот аромат будет преследовать меня на каждом занятии, сводя всю мою волю на нет.

Герман, до этого момента сохранявший деловой вид, встрепенулся. В его глазах вспыхнул интерес, смешанный с долей трепета перед поставленной задачей.

— Понял, — кивнул он, его ум уже, видимо, перебирал возможные заклинания и артефакты. — Приглушу. Создам барьер, фильтр на твоё обоняние. Он не уберёт его полностью — это невозможно, да и не нужно, — но он сделает его... терпимым. Позволит тебе думать.

Он уже рылся в ящиках своего стола, доставая магические кристаллы и свитки с рунами.

— Дай мне час. Максимум два. И... Андор, — он на секунду встретился со мной взглядом, — что бы там ни было... поздравляю. И соболезную. Истинная пара — это и благословение, и проклятие. Особенно для нашего рода.

Я не ответил. Я просто стоял у окна, глядя на Академию, и чувствовал, как новая реальность — одновременно пугающая и желанная — накрывает меня с головой. Охота закончилась. Началось нечто гораздо более сложное и опасное.

Через час Герман вернулся. В его руке лежал не новый амулет, а тонкая серебряная цепочка с небольшим, тускло мерцающим серым камнем в оправе. Он выглядел просто и невзрачно.

— Держи, — протянул он мне. — Это не блокировка. Это... фильтр. Как затемнённое стекло. Ты будешь чувствовать её присутствие, её силу, но острые края, тот самый аромат, что сводит тебя с ума, будут сглажены. Должно хватить, чтобы ты мог вести пары, не кидаясь на неё с рёвом.

Я взял цепочку. Металл был холодным. Я почувствовал лёгкое сопротивление, когда надевал её — будто моя собственная сущность протестовала против этого ограничения. Но как только камень коснулся кожи, мир вокруг изменился.

Фоновый гул её присутствия в Академии никуда не делся. Но тот огненный, пьянящий шквал, что обрушился на меня в зале, утих. Теперь это было похоже на отдалённый запах дыма от костра — ощутимый, но не обжигающий. Я мог дышать. Я мог думать.

— Работает, — констатировал я, с облегчением выдыхая.

— Рад это слышать, — Герман снова ухмыльнулся, но на этот раз в его улыбке читалась усталость. — Создавать такие штуки под заказ — не самая простая работа. Но для твоего душевного спокойствия... и безопасности наших студентов... постарался.

Я кивнул, ощупывая гладкую поверхность камня. Это было временное решение. Костыль. Но он давал мне необходимое время. Время, чтобы прийти в себя. Время, чтобы разработать новый подход. Время, чтобы... убедить её.

— Спасибо, Герман, — сказал я, и в моём голосе прозвучала редкая для него искренняя благодарность.

— Не за что, — он махнул рукой. — Теперь иди и составь какой-нибудь хитроумный план по завоеванию своей строптивой пары. А я... я, пожалуй, пойду проверю, как поживает моя вампирша. У неё, кажется, сегодня факультатив по древним рунам.

Я не мог сдержать медленную, почти мечтательную улыбку, глядя на расписание на завтра. Ирония судьбы была поистине изощрённой.

— У нас завтра пара, — произнёс я, больше для себя, чем для Германа. — Изучаем слияние аур. — Я поднял на него взгляд, и мои глаза, должно быть, светились тем самым опасным блеском, который он знал так хорошо. — Вот как раз и будем сливаться с ней.

Представление о том, чтобы наконец-то позволить своей энергии, своей сути, смешаться с её... без всяких барьеров, без амулетов... это было одновременно и пыткой, и самым сладким из возможных искушений.

Герман замер на пороге. Он обернулся, и на его лице расцвела самая похабная ухмылка, какую я только видел.

— Андор, — он протянул моё имя с притворным ужасом. — Ты там только... порнуху с вашим «слиянием» всему потоку не показывай. А то бедные первокурсники с ума сойдут от такого зрелища. Или, что более вероятно, — он подмигнул, — получат самое ценное практическое занятие в своей жизни.

— Герман! — мой рык прозвучал громче, чем я планировал, и эхом отозвался в кабинете. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а новый амулет на шее дрогнул, слегка сдерживая всплеск ярости и... смущения.

Он только рассмеялся, подняв руки в защитном жесте.

— Ладно, ладно, шучу! Сливай свои ауры, восхищайся её магией, будь образцовым ректором! — Он уже почти скрылся за дверью, но бросил напоследок: — Но если что... я всегда готов принять эстафету и провести для неё... частный урок!

Дверь захлопнулась, оставив меня одного с пылающими ушами и смесью ярости и странного, нелепого веселья. Чёрт возьми, Дрейк. Но он, как всегда, попал в самую точку. Завтрашняя пара будет испытанием на прочность. И для моей ауры, и для моего самообладания.

Следующий день. Пара с Андором. Я надеялась, что он оставит меня в покое, даст затеряться среди других студентов. Но нет. Как только он объявил тему — «Слияние разных аур» — его взгляд сразу же нашёл меня.

— Мисс Фей, — его голос прозвучал ровно, официально, но в глубине золотистых глаз я увидела ту самую, знакомую искру. — Ко мне.

Он всех разделил по парам, а меня взял к себе. Я сглотнула, чувствуя, как по спине бегут противные мурашки. Подойти к нему, стоять так близко... Я всё ещё помнила. Помнила обжигающее тепло его ладоней на моей коже, власть его поцелуев, тот унизительный и ослепительный пик, которого он добился от моего тела так легко.

От этих воспоминаний становилось вдвойне неловко. И... страшно. Потому что в последнее время моё тело и сердце вели себя предательски. Они не цепенели от страха, а именнотрепеталипри его виде. Появлялась дурацкая надежда поймать его взгляд, а когда он касался меня во время тренировок, по коже разливалось не только напряжение, но и какая-то тёплая, сладкая слабость.