«Ой, какой плохой знак, — с ужасом подумала я, подходя к нему. — Не хватало ещё влюбиться в этого дракона».

Он стоял, невозмутимый и величественный, ожидая меня. На нём была обычная форма преподавателя, но сегодня она казалась ему тесной. От него исходила сдержанная мощь, и мой собственный, вновь освобождённый магический поток заволновался в ответ, словно река, чувствующая океанский прилив.

— Итак, мисс Фей, — он произнёс, и его голос был тихим, предназначенным только для меня. — Основная задача — не подавить ауру партнёра, а позволить ей взаимодействовать с вашей. Почувствуйте течение. Найдите резонанс.

Он протянул руки ладонями вверх, приглашая меня положить свои. Это был стандартный учебный жест. Но для нас он был всем, чем угодно, только не стандартным.

Я медленно, почти не дыша, положила свои ладони на его. Его кожа была тёплой и сухой. И в тот же миг я почувствовала это. Не просто его магию. Не просто мощь. Я почувствовала...его. Глубокий, древний гул силы, скрытой под человеческой оболочкой. И что-то ещё... какую-то новую, сдержанную ноту, которой раньше не было. Будто между нами теперь висел невидимый барьер, но сам сигнал стал только чище.

И моя собственная аура, обычно дикая и пугливая, вместо того чтобы отшатнуться, потянулась к нему. Мягко, но настойчиво. Ища того самого «резонанса».

Я подняла на него испуганный взгляд. Он смотрел на меня с тем же аналитическим интересом, но в его глазах читалось нечто новое — не голод, а... ожидание.

— Начинайте, — тихо скомандовал он.

И я закрыла глаза, позволяя нашим энергиям встретиться, чувствуя, как моё предательское сердце отбивает барабанную дробь не только от страха, но и от чего-то гораздо более опасного.

Наши ауры встретились, и это было не похоже ни на что из того, что я чувствовала раньше. Это не было борьбой, не было подавлением. Это было... как если бы две реки, долго бежавшие параллельно, наконец слились в одно русло.

Но вместе с мощным, гармоничным потоком энергии пришло и нечто другое. Волна жара, начавшаяся в месте соприкосновения наших ладоней и разлившаяся по всему телу. Она была густой, сладкой и до боли знакомой. Это было возбуждение. То самое, животное и всепоглощающее, что он вызывал во мне своим прикосновением, своими поцелуями.

«Так и должно быть при слиянии?» — пронеслось в голове панической мыслью. Нет. Нет, конечно нет! На лекциях нам говорили о взаимном усилении, о симбиозе, о создании единого защитного поля. Никто не упоминал об этом... этом пожирающем огне, который заставлял кровь пульсировать в висках, а низ живота сжиматься от напряжённого ожидания. Мои ноги внезапно подкосились. Не от слабости, а от переизбытка ощущений. Я едва удержалась на ногах, мои пальцы рефлекторно сжали его ладони.

Я открыла глаза и увидела его лицо. Его золотистые глаза были прищурены, дыхание чуть участилось. Он тоже это чувствовал. Это была не просто моя реакция. Это былонаше.

— Стабильность, мисс Фей, — его голос прозвучал низко и немного хрипло, выдавая его собственное напряжение. — Контролируйте поток. Не позволяйте эмоциям взять верх над магией.

Но это было невозможно. Потому что это не были просто эмоции. Это была наша суть, смешивающаяся на каком-то фундаментальном уровне и высекающая эту ослепительную, опасную искру. И я боялась, что если это продолжится, я не просто упаду. Я расплавлюсь у него на глазах.

Я выдохнула и закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но это только усилило ощущения. Потому что реальность была теперь внутри меня.

Боги... Это было не слияние. Наши энергии не просто текли вместе, создавая нечто новое. Они... сплетались. Они терлись друг о друга, как два тела, входя в резонанс, который был слишком интимным, слишком мощным, слишком...плотским.

«Они занимались сексом, если такое вообще возможно!» — эта шокирующая, неприличная мысль пронеслась в голове, и я почувствовала, как вся кровь приливает к лицу.

Моё дыхание участилось, стало прерывистым и поверхностным. Я слышала его. Слышала, как Андор тоже тяжело дышит. Глухие, сдавленные вдохи и выдохи, которые он явно старался сдерживать, но безуспешно. Его большие пальцы непроизвольно двигались, слегка массируя мои ладони, и от этого прикосновения по моим рукам пробегали новые разряды этого сладкого, разъедающего огня.

Я чувствовала его не только ладонями. Я чувствовала еговсей. Каждая клетка моего тела вибрировала в унисон с его энергией, отвечая на неё тем самым, постыдным, предательским трепетом. Это было страшнее, чем любой его поцелуй, любое прикосновение. Потому что это происходило глубоко внутри, на уровне души, и скрыть это было невозможно. Он должен был это остановить. Он был ректором, преподавателем. Он должен был разорвать контакт, сделать замечание, что-то!

Но он не делал этого. Он просто стоял, дышал и позволял этому безумию продолжаться. И в этой его пассивности была самая оглушительная исповедь. Он чувствовал то же самое. И он, как и я, не мог или не хотел это прекращать.

И тут он разомкнул руки.

Движение было резким, почти отрывистым, будто он с силой отрывал два магнита. Разрыв контакта отозвался во мне физической болью — внезапной, острой пустотой, как будто лучшую часть меня вырвали с корнем.

Я едва не пошатнулась, едва удерживая равновесие. Воздух, который секунду назад был густым и тяжёлым от нашей сплетённой магии, снова стал просто воздухом.

Андор сделал шаг назад. Его лицо было напряжённым, на скулах проступил опасный румянец. Он провёл рукой по шее, а затем резким, почти яростным движением расстегнул верхнюю пуговицу своей безупречной рубашки, как будто ему не хватало воздуха.

Он отвернулся от меня, обращаясь к замершей в изумлении аудитории. Его голос, когда он заговорил, был низким и хриплым, но в нём звучала железная воля, заставляющая подчиниться.

— А теперь... все... живо... практиковаться!

Эти слова, вырванные сквозь зубы, прозвучали не как предложение, а как приказ, отдаваемый самому себе не меньше, чем им. Он не смотрел на меня. Он не мог. Так же, как и я не могла оторвать от него взгляд, видя, как мощные мышцы его спины напрягаются под тканью рубашки, и чувствуя, как моё собственное тело всё ещё ноет от эха того магического соития.

Студенты, ошеломлённые и смущённые, начали нерешительно расходиться по парам. А я стояла, как истукан, с пылающими щеками и дрожащими руками, смотря на его спину и понимая, что только что мы перешли какую-то новую, невидимую грань. И отступать было уже некуда.

И тут он повернулся и уставился на меня.

Но это был уже не тот взгляд. Не насмешливый взгляд охотника, не холодный взгляд ректора, не пылающий взгляд страсти. Это было что-то... другое. Глубокое, бездонное, почти... потрясённое.

Что-то изменилось. В нём. В энергии, что всё ещё витала вокруг нас, разорванная, но не исчезнувшая. В самом воздухе между нами.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто только что прочитал самую важную книгу в своей жизни и не мог поверить в написанное. В его золотистых глазах не было ответов — лишь миллион новых вопросов, и все они были обо мне. Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Его грудь всё ещё тяжело вздымалась, а пальцы сжимались и разжимались, будто ища ту связь, что только что была разорвана.

И я понимала. То, что произошло, было не просто всплеском магии или физиологией. Это было что-то фундаментальное. Я сглотнула, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь. Я не могла выдержать этого нового, пронзительного выражения на его лице. Это было опаснее любого гнева или желания. Я резко отвела взгляд, демонстративно отвернувшись к другим студентам, делая вид, что изучаю их попытки слияния аур. Но я ничего не видела. Перед глазами стояло только его лицо — ошеломлённое, лишённое всякой маски.

«Еще не хватало, чтобы он увидел, что я...»

Мысль оборвалась, не находя подходящего слова. Что я? Напугана? Да, до смерти. Смущена? Ещё бы. Но это было не то.