— Я позвала Андрея Георгиевича обсудить одну инженерную проблему, связанную с изготовлением бронекостюмов. Да, наедине, чтобы нам не мешали и не отвлекали, — пояснила Оболенская. — Понимаю, что подобная приватность могла вызвать неприятные слухи, но всё бы прошло спокойно, если бы не мой свитский. Михаил не разобрался в ситуации, сходу начал обвинять княжича Мамонова.

— Ты держала руки на его плечах! — завопил Серебряный, отчего все поморщились. — Это недопустимо!

— Но ты не мой жених, чтобы беспокоиться о целомудрии невесты! — жёстко отшила его Лиза. — Всего лишь свитский!

— У меня долг защищать тебя в любой ситуации!

— Андрей Георгиевич не собирался меня обижать, — отрезала княжна Оболенская. — Помолчи, Михаил. Ты ведёшь себя неприлично.

— А что скажете вы, Андрей Георгиевич? — Юлия перевела взгляд на меня. Он не сулил ничего хорошего. За свою расстроенную племянницу цесаревна пропишет таких лещей, мало не покажется.

— Если отбросить эмоции, то моё видение ситуации такое: Елизавета Владимировна всё верно сказала, — я не стал оглашать конспирологический заговор против меня и, возможно, всего проекта «Бастион». — Княжич Серебряный ворвался в комнату, не проявив даже малейшего уважения к своей госпоже. Хоть бы постучал! Сами подумайте: если бы мы имели желание уединиться, то разве выбрали бы комнату, пропахшую табаком? К тому же дверь не была закрыта на замок. Миша, придётся хозяевам заплатить за ремонт. Нельзя так двери пинать!

Да, я его намеренно провоцировал, обратившись на «ты» при всех, потому что именно он являлся раздражителем ситуации. Ну и решил посмотреть, как княжич отреагирует.

Серебряный сдулся и всё чаще поглядывал на Лизу. В лёгкой атлетике существует такой термин «пейсмейкер», или «пейсер», то есть «заяц-бегун». Это человек, задающий темп на дистанции, чтобы основная группа бежала в нужном темпе и пришла к финишу с определённым результатом. Так вот, княжич Серебряный и был таким пейсмейкером, по моему мнению. Он свою работу выполнил, а теперь старательно сливался с дорожки, отдавая княжне инициативу. Лиза сохраняла невероятное спокойствие в компании двух цесаревен, так и продолжая стоять за моим креслом. Хорошо, хоть руки с плеч убрала.

— Я не скрываю, что испытываю симпатию к Андрею Георгиевичу, — сладкоголосо напела Оболенская. — Только нужно разделять чувства и взаимный профессиональный интерес. Сожалею, что Лидия Юрьевна подумала о княжиче Мамонове несколько предвзято, не разобравшись в произошедшем.

Да, Лида повела себя, мягко говоря, несдержанно. Обозвать Оболенскую вертихвосткой, что равносильно в её устах прямому оскорблению, надо было постараться. Уверен, отец узнает об этом и очень серьёзно накажет дочь. Надеюсь, и Оболенские не станут раздувать пожар из словесной перепалки двух девушек, и сами пойдут на «мировую» первыми, чтобы показать императору, какие они верные вассалы и достойные дворяне с «правильными» понятиями чести. Артемий Степанович, по моему убеждению, опытный интриган, поэтому проявит осторожность и не будет козырять фактом своей маленькой победы над кремлёвским кланом. Скорее, предпочтёт поскорее забыть эту историю.

Но Лиза молодец, молодец! Отлично отыграла свою роль. Вернее, ей даже играть не пришлось. Великая княжна Мстиславская сама всё за неё сделала, а Мишка Серебряный, ослепленный страстью к Оболенской, сыграл слабенько, но этого хватило.

— Елизавета Владимировна, — переглянувшись с сестрой, мягко сказала цесаревна Василиса, — мы тоже сожалеем об инциденте и предлагаем компромисс. Мы все делаем вид, что ничего не произошло, а ваша семья получает приглашение в императорскую ложу в День Рода.

— Это очень щедрое предложение, — блеснули глазки Оболенской. — Но мне нужно посоветоваться с дедушкой и отцом. Понимаете, я не могу единолично озвучивать согласие, не моя компетенция.

— Будем ждать вашего ответа, — мило улыбнулась Юлия, но сверкающие молнии в её взоре прямо намекали тверской княжне не ерепениться.

— С вашего позволения я могу уйти? — Лиза вскинула подбородок.

— Идите, Елизавета Владимировна, — разрешила Юлия и проводила взглядом гордо покинувшую комнату тверскую княжну. Задний разрез её тоже впечатлил. — А классное платье, Васа. Не находишь?

— Надо что-то подобное заказать, — кивнула младшая цесаревна.

И обе молча воззрились на меня.

— Что? — я встал, подошёл к барному шкафу и тоже решил тяпнуть крепкого. Увидел виски и налил себе в стакан.

Дядя Сергей, облокотившись на спинку кресла, с усмешкой наблюдал за моими попытками одолеть напиток чистоганом.

— Ты понимаешь, что вляпался в скандал? — спросила Василиса, глядя на меня с жалостью. — Теперь император нас всех на стружку распустит.

— Это была провокация, — молчавшая до сих пор Арина решила вступиться за меня. — Оболенской нужно было чуточку замарать Андрея. Лидия Юрьевна очень вспыльчивая девушка, и княжна Лиза об этом хорошо знала. И ловко воспользовалась темпераментом Великой княжны.

— А как вы вообще узнали, где мы находимся? — поинтересовался я, сделав очередной глоток виски.

— Серебряный начал метаться по залам, спрашивать, не видел ли кто Елизавету Владимировну, — рассказала Арина, подойдя ко мне, словно хотела показать, что в этой ситуации поддерживает меня. Она обхватила себя за плечи, будто замёрзла, и я метнулся к окну, чтобы закрыть форточку. В комнате стало уже не свежо, а довольно холодно. — Потом увидел меня и начал жаловаться, что Андрей и Лиза решили уединиться. Якобы надо найти их и не допустить порочащего его госпожу момента.

— И сразу же побежал сюда?

— Нет. Я попросила Их Высочества сопроводить нас, чтобы были свидетели, а Сергей Яковлевич к тому времени искал племянника, вот и присоединился к нашей компании, — добавила Арина. — Лида сама нас увидела и заинтересовалась, что происходит. А что я могла сделать? Запретить Великой княжне разгуливать по чужому дворцу? Не тот случай…

— Важный вопрос, — я поставил пустой стакан на столик. — Серебряный сразу сюда рванул или открывал каждую дверь?

— Сразу, — подтвердили цесаревны. — Он впереди нас бежал, как будто знал, где искать.

— Что и требовалось доказать, — усмехнулся я. — У Лизы какой-то маячок сработал, вроде навигатора. У её сопровождающего был такой же. По нему он и нашёл нас, когда увидел, какая компания идёт за ним. Уверен, в ту минуту у него рожа была очень довольной. Предполагаю, что у тверских гостей есть некий парный артефакт, позволяющий транслировать мысли.

— Ты уверен? — Василиса нахмурилась. — Но зачем такой дешёвый спектакль? Какую цель преследовала Елизавета?

— А если подумать, Ваше Высочество? — согласен, получилось грубовато по отношению к цесаревне, но я тоже немного был на взводе. Досада присутствовала, чего скрывать. С Лидой рассорился — это точно. Теперь впереди меня ждёт тяжёлый разговор с Юрием Ивановичем. — Я уверяю вас, что никаких отношений с Елизаветой Владимировной у меня нет, никогда не было, и впредь постараюсь избегать общения наедине с ней. К сожалению, совсем перестать с ней контактировать не получится.

— Тогда остаётся лишь одна версия, — пожала плечами Василиса. — Конкуренция. Только какая-то странная. Ведь твой завод ещё не начал работать, и не факт, что сможет в скором будущем бросить вызов «Экзо-Стали».

— Оболенские ведут переговоры о создании альянса с «Технобронёй», — раскрыл я некоторые детали закулисных интриг. — Создание ещё одного предприятия с аналогичной деятельностью вызывает у них недовольство. К тому же государь-император, — я особенно чётко выделил эти два слова, — очень серьёзно вложился в проект. Тверичи решили раскачать ситуацию, пока завод не начал работать. Предполагаю, что их аналитики вычислили слабое место в наших планах, и было решено бить по нему так, чтобы разрушить саму основу завода — альянс Мстиславских и Мамоновых. У Лидии Юрьевны горячий темперамент. Она сразу вспыхивает, выискивает виновных, и только потом спокойно анализирует ситуацию. А хотелось бы наоборот.