— Андрей Георгиевич, а что именно происходит у вас? — Борис Стрешнев взял себя в руки, хотя лицо-то побледнело. — Мы ведь не можем отвечать за то, чья природа появления неизвестна. Может быть, кто-то из одарённых проводит эксперименты на пустыре?

— Проверяли — никто туда и носа не суёт, — тут же ответил управляющий.

— У меня сложились неплохие отношения с Главой Магической Коллегии Александром Яковлевичем Брюсом, — бросил я чуточку небрежно и сделал глоток кофе. Не сказать, чтобы очень хотелось, но этот был весьма недурно приготовлен. — Поэтому у меня всё чаще мелькает мысль поговорить с ним насчёт происшествий на пустыре. Пусть его спецы выяснят природу происхождения этих явлений. Сами понимаете, господа, что в первую очередь Александр Яковлевич заинтересуется хозяевами участка. Но я пока проявляю сдержанность.

— Вы пытаетесь нас шантажировать, княжич? — Дмитрий Стрешнев нервно дёрнул свои усы. — Очень нехорошо с вашей стороны демонстрировать знакомство с людьми, наделёнными властью ради своих интересов.

— А как же мне быть, если именно господин Брюс обязан блюсти порядок в магической сфере? — удивился я. — Этак каждый захочет свой Дар использовать в корыстных целях! Я спокойно отношусь к тому, что происходит за забором моей усадьбы, но помимо меня в доме живут обычные слуги! Да и про соседей не забывайте! А когда земля станет в моей собственности, вдруг мне придётся отвечать за подобные безобразия с магией?

— Что вы хотите? — это уже Александр Стрешнев включился, зыркнув на младшего брата. Дескать, помолчи!

— Да ничего я не хочу, — пожимаю плечами. — Но, как справедливо заметил Виктор Олегович, вы пытаетесь нарушить этическую сторону договорённостей, а посему я снижаю цену до двухсот тысяч.

— Подождите-подождите! — заторопился Борис Михайлович и налил себе водки. Не дожидаясь никого, лихо выпил и даже закусывать не стал. — Я не очень понимаю, о каких странностях идёт речь. Хотелось бы посмотреть своими глазами, что происходит на нашей земле. Это же каждую ночь происходит?

— Почти каждую, с редкими перерывами, — я про себя поморщился. Не удалось с наскоку взять крепость. А на что надеялся? Что взрослые мужчины испугаются твоего рассказа и тут же лапки вверх вздёрнут? Понятно же было с самого начала: они обязательно настоят на поездке. Да и я бы тоже сначала убедился в правдивости слов. Ну что ж, придётся элементалей выпускать. Зато курочка меня потом свежими яйцами отблагодарит!

— Но почему двести тысяч? — опять влез Дмитрий Стрешнев. — Сумма была больше, или я не прав?

— Каждое следующее предложение хуже предыдущего, — сухо бросил Казаков. — Это аксиома переговоров. И вы не в самой выигрышной ситуации, раз нуждаетесь в деньгах. Андрей Георгиевич, стоит ли сейчас оповестить господина Брюса, что у нас намечается небольшая экспедиция в район аномалии? Я беспокоюсь за вас и господ Стрешневых.

Каков молодец мой управляющий! С ходу уловил, куда нужно бить. Братья не зря волнуются. Нет, я не думаю, что их папаша на участке зарыл клад и в стражи определил какого-то несчастного, предварительно перерезав ему глотку. Известно же, что мертвецы — лучшие охранники сундуков с сокровищами. Но какие-то делишки с помощью магии они проворачивали!

— Давайте без Брюса обойдёмся, — поправил галстук Глава рода, словно он ему шею давил. — Съездим, посмотрим издали, а потому уже решим, как нам поступить.

— Борис Михайлович, ну зачем вы спектакль устраиваете? — с укоризной проговорил я, глядя на Стрешнева. — Или на вас атмосфера «Мельпомены» так действует? По сто тысяч каждому из вас — очень приличные деньги. Особенно для провинции. Можно прикупить ещё земельки или поставить какую-нибудь фабрику для изготовления консервированной продукции. Даже в выигрыше будете. Конечно, проще сидеть на диване и швырять на ветер сбережения, доставшиеся от родителей, но я вам даю шанс поднять благосостояние.

— Это уже наглость! — встопорщился Дмитрий и даже привстал, но Яким шагнул в его сторону, недвусмысленно показывая взглядом, что так делать не надо. И младший брат опустил зад на стул.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что Глава рода Стрешневых специально позвал своих братьев, чтобы их как следует повозили мордой по столу (образно выражаясь) и поставили в положение отыгрывающихся. Едва заметная улыбка на губах Бориса Михайловича подтвердила мои подозрения.

Пока за столом происходила безмолвная игра взглядов, я успел съесть половину пирожного и выпить кофе. Илья, пока не занятый в переговорах, тоже успевал угощаться.

— Андрей Георгиевич, я прошу прощения за попытку поднять цену на землю, — кашлянув, привлекая моё внимание, сказал Борис Михайлович. — Глупо получилось. Я мог и без участия братьев решить этот вопрос, но подвело желание сделать всё по-честному. А они вдруг взбрыкнули и стали меня уговаривать, что нельзя соглашаться. Якобы, слишком дёшево… Молчать!

Он грохнул ладонью по столу, отчего рюмка Александра упала на тарелку с закусками с глухим стуком. Тот машинально подхватил её, хотя там водки уже не было. А Дмитрий, хотевший открыть рот, чтобы возразить, тут же замер.

— Цена справедливая, — чуточку слукавил Борис Михайлович, глядя на меня с надеждой, что я не стану настаивать на новой цифре, только что озвученной. Ему очень хочется получить триста тысяч на личный счёт! Правильно я его подмаслил! — Мы согласны на продажу участка.

— За двести тысяч? — я чуть-чуть приподнял брови.

— При всём уважении, светлый княжич… — улыбнулся старший Стрешнев, но так умоляюще, что я едва не рассмеялся.

— Хорошо, триста. Я, в отличие от некоторых господ, соблюдаю договорённости, — холодно смотрю на присмиревших братьев. Вот же паразиты! А глазки-то радостно горят! Не стал уменьшать цену! Ура! Ну и к чему эта клоунада была? — Так мы поедем в Сокольники для просмотра аномалии?

— Нет, мы вам верим, Андрей Георгиевич, — поспешно сказал Борис Михайлович. — Там действительно периодически происходили разные странности с магическими энергиями.

Хм, интересно. Не Источник ли Ушатых был тому причиной? А не спросить ли Стрешневых, что именно они или их отец видели? Но тогда эти ушлые бояре сразу поймут, что я покупаю родовую землю по очень важной причине, кою не хочу разглашать. И упрутся. Нет, пусть подписывают договор купли-продажи, и на этом разойдёмся.

— Но это нисколько не вредило соседям, — поспешно высказался Александр. — Да и не предъявлял никто никаких претензий.

Он боялся, что я вообще могу отказаться от сделки. Натянув на лицо задумчивую мину, я поочерёдно переглянулся с Ильёй и управляющим. Виктор Олегович едва заметно пожал плечами, отдавая мне на откуп окончательное решение. Адвокат же быстро моргнул, что было знаком одобрения (этот момент мы проработали заранее).

— Господа, мне всегда казалось, что Глава рода должен решать земельные сделки, выслушав общее мнение младших родственников, — я откинулся на спинку стула, в чём-то копируя князя Артемия Степановича, с лёгкой долей пренебрежения в движениях.– Тем более, я с Борисом Михайловичем очень обстоятельно поговорил, привёл все аргументы, почему я готов заплатить именно такую цену. Знаю, что чуть переплатил, но не жалею. Расчёт был таким: моя щедрость взамен на ваше согласие. Но вы не поняли сигнала.

Стрешневы поскучнели. У них появилось подозрение, что я сейчас начну или понижать цену, или вообще уйду.

— Так дела не делаются. В любой сделке между дворянами, устной или письменной, приведшей к согласию, условия не должны меняться по ходу дальнейших переговоров. Разве что обсуждение мелких деталей, — я снова посмотрел на Илью и тот достал из папки, которую всё время держал при себе, четыре готовых экземпляра, уже составленных по всем правилам. — Борис Михайлович, мой адвокат прислал вам электронную копию договора? Вы согласны со всеми пунктами?

Я намеренно обращался только к нему, чтобы укрепить его главенство и не дать младшим крохобором снова влиять на решение брата.