— Андрей весьма искусен в кулачных боях, — Корибут положил руку на моё плечо, легонько сжал, подержал пару секунд и убрал. — Я бы с ним охотно провёл спарринг, только в подходящих условиях.

Намекает на продолжение боя? Всё-таки я его уязвил, не зря же мне пальцами плечо сдавил. Впрочем, почему бы и не принять вызов?

— Охотно встречусь с тобой, Михаил, — я не стал увиливать, прикрываясь нехваткой времени. — Только на ринге, в безопасной экипировке и при зрителях. Всем же интересно увидеть разные подходы к кулачному бою.

— Когда? — тут же среагировал Корибут.

— В следующем году, — не моргнув глазом, ответил я.

— Первая половина года у Андрея будет насыщенной, — тут же внесла свои коррективы Лида, словно всё уже было решено за меня.

— А ещё, Михаил, обойдитесь без ваших эпатажных выходок, — предупредила Арина, подбавив голосу льда. — С вас станется затеять бой на крыше какого-нибудь высотного дома или того хуже — на Красной площади.

— Интересная идея, Арина Васильевна, — чёртики забегали в глазах княжича. — Но можете не переживать. В Москве хватает профессиональных спортивных залов, где можно устроить показательный бой. Я слышал, вы можете придать любому мероприятию финансовую прочность?

— Вас интересуют деньги? — губы Арины плотно сжались.

— Мне интересен ажиотаж, — усмехнулся Корибут. — Всего хорошего, господа и дамы! Продолжайте веселиться!

Он энергично кивнул и направился к выходу, по пути прирастая своими дружками. Я попросил у девушек несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Сходил в туалет, помыл руки и некоторое время остужал лицо, прижимая к нему набранную в ладони воду. Вернулся к одноклассникам, которые попивали коктейли и соки. Некоторые из них не видели, что произошло в клубном саду, но Мишка уже успел расписать мою стычку с Корибут-Воронецким во всех красках.

Веселье потихоньку начало затихать, хотя «Скоморохи» честно отрабатывали свою программу. Я чувствовал, что девушки устроят мне головомойку «по-семейному», когда рядом никого не будет.

— Ты не пострадал? — спросила Нина, пристально вглядываясь в моё лицо, словно пыталась найти синяки и ссадины.

— Нисколько, — честно ответил я, хотя бедро побаливало. Лишь бы не захромать при девушках, а то ведь не отобьюсь от их желания поухаживать за раненым!

— Ваше Высочество, — послышался за моей спиной голос Баюна. — Могу ли я задать вопрос Андрею Георгиевичу?

— А что случилось? — насторожилась Лида.

— Я стал свидетелем драки между княжичами, но не знаю, как сие квалифицировать: обыкновенная ссора или дуэль. И нужно ли об этом докладывать Его Императорскому Высочеству…

— Не было никакой дуэли! — хором поспешили заверить личника Великой княжны мои одноклассники. Они прекрасно понимали, чем грозит нам обоим высочайший гнев. Дуэли не запрещались, но чтобы их проводить, требовалось предоставить неоспоримые доказательства, из-за чего именно дворяне должны калечить или убивать друг друга. К тому же существовал «Комитет Этики», который рассматривал подобные случаи чуть ли не под микроскопом.

— Обычная мужская бравада! — Лида даже скривила губки, словно ей самой не нравилось, что я поддался на подначку Корибута. А, может, так и было.

А вот Нина с гордостью смотрела на меня, радуясь моему успеху. Наверное, успела у Мишки Кочубея расспросить подробности.

Какое-то время мы ещё дружно пообщались, доели торт и выпили ещё по коктейлю, а потом все потихоньку стали расходиться. Первой уехала Лидия, недовольная слишком плотной опекой Баюна. Единственный аргумент, который заставил её подчиниться — гвардия ради неё перекрыла всю улицу, и уже несколько часов горожане вынуждены искать объездные пути. А это непорядок. Во всём нужно знать меру.

Потом попрощались и уехали на такси Данька с Ниной, Вероника вместе со Светой; Арина тоже недвусмысленно посматривала на часики. Я помог надеть ей шубку и напомнил, чтобы она в десять часов утра была в моей усадьбе, откуда мы и поедем в Клин.

— Ты ведь из-за меня дрался с Корибутом? — спросила Арина, когда я вышел проводить её до машины.

— За тебя, — честно признался я. — Он почему-то до сих пор считает, что ты принадлежишь ему по какой-то там договорённости.

И ведь не поспоришь. Ещё до отношений со мной княжна Голицына частенько появлялась на людях в сопровождении Михаила Корибут-Воронецкого.

Девушка поморщилась, вспомнив, вероятно именно этот эпизод из своего недалёкого прошлого.

— Ты не обязана что-то сейчас говорить, да мне и неважно, — я увидел, что Терентий распахнул дверцу «Сенатора» и поцеловал Арину в щеку. — Он свой шанс упустил, и теперь — ты моя! Больше никто не посмеет встать между нами. Езжай домой, дорогая, отдыхай.

Княжна улыбнулась и нырнула в машину, откуда успела помахать рукой, прежде чем телохранитель закроет дверцу. Не чувствуя мороза, я стоял на улице и провожал своих одноклассников. Все уверяли меня, что такой запоминающейся вечеринки у них ещё не было. И намекали, что надо бы повторить. А я разве против? Показал пример, как нужно развлекаться, пусть другие берут на себя хлопоты. Помогу, если что.

Задумавшись, я не заметил, как ко мне подошёл Мишка Кочубей с Иланой. О, как! Они уже за ручку держатся! Одобрительно улыбнулся, отчего моя бывшая одноклассница, выглядевшая немного скованной, сразу расслабилась. Думала, что я буду ревновать?

— Андрюха, я тут подумал… — Кочубей стал переминаться с ноги на ногу. — Я могу Илану до дома довезти. У тебя и так сегодня хлопот по самую маковку было, да и на другой конец Москвы ещё предстоит ехать. Отец мне тачку с водителем выделил, вот я и подумал…

— Вообще-то я родителям Иланы обещал доставить дочку самолично, — сотворив озабоченность на лице, ответил я, а сам едва заметно подмигнул девушке. Та прикрыла рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

— Ну, если так… — разочарованно проговорил Мишка и получил приличный тычок локтем в бок от Иланы.

— Я нисколько не против! — заявила та с решимостью человека, бросившегося в ледяную полынью. — Не думаю, что папа с мамой удивятся новому кавалеру.

— Не язви, красотка, — улыбнулся я. — Буду очень рад, если вы понравитесь друг другу и подружитесь.

Как они покраснели! Прямо спелые помидоры на морозе!

— Хотя… подождите минутку. Илана, дай номер телефона своего отца.

— А зачем? — напряглась девушка. — Не доверяешь Мише?

— Доверяю, — посерьёзнел я. — Я с Мишкой в свалке участвовал, спиной к спине стоял. Какое недоверие?

Она продиктовала номер, и я отошёл в сторону, показав знаком, чтобы меня подождали.

— Януш Сигизмундович, ещё раз здравствуйте, — услышав голос майора Рудакова, проговорил я. — Вы не будете возражать, если Илану домой привезёт другой молодой человек, испытывающий к вашей дочери очень большую симпатию?

— А он надёжен, как и ты? — пряча иронию, спросил Рудаков.

— Абсолютно.

— Хорошо, я твоему слову доверяю. Пусть привезёт. Спасибо, что предупредил.

Закончив разговор, я подошёл к ребятам и обрадовал их. Это было видно по их лицам. Мы попрощались. Мишка с Иланой сели в подъехавший «Сатурн», за рулём которого находился незнакомый мне пожилой седоусый мужчина. Я послал сообщение на телефон Януша Сигизмундовича, в котором написал марку автомобиля и его номер, после чего вернулся в стремительно пустеющий «Алмазный дворик». Увидел за нашими столиками «скоморохов», Анжелику и Дайаану, угощающихся чаем. Присел рядом с ними и первым делом поинтересовался у Кости:

— Ну как тебе первое выступление перед зрителями?

— Шикарно! — расплылся в улыбке казанец. — Такой энергетикой напитался, что на год хватит! И парни здорово помогали! А выступление Дайааны и вовсе было взрывом! У меня мурашки по спине бегали, когда она танцевала! Спасибо, Андрей Георгиевич за предоставленный шанс!

— Рустам, как думаешь, вашей группе клавишник нужен? — я с хитрецой поглядел на фронтмена.

Тот аккуратно отставил чашку с чаем и сделал вид, что задумался. А я по глазам Кости видел, как ему хочется услышать нужный ответ.