— Для Её Королевского Высочества двери королевского кабинета всегда открыты, — без улыбки — она пряталась в глазах охранника — мужчина легко распахнул тяжеленную створку, и Астрид проскользнула внутрь.

Харальд и в самом деле работал. Девушка всегда гордилась тем, что отец никогда не пытался хитрить. Раз сказал, что идёт заниматься государственными делами в свой кабинет, значит, так и было. Для отдыха и безделья у него были личные шикарные апартаменты.

Он поднял голову и отложил ручку в сторону. Похрустел суставами пальцев и с удовольствием поглядел на стройную фигуру дочери в скромном домашнем платье с цветочным принтом.

— Присаживайся, где тебе удобно, — сказал он, — и поделись своей срочностью. Надеюсь, ты не хочешь бросить учёбу в Спецшколе?

— С чего ты взял? — удивилась принцесса, забравшись с ногами в одно из кресел, стоявших полукругом возле стола.

— Я вижу, как тяжело даётся тебе обучение, — мягко, стараясь не рассердить Астрид, произнёс Харальд.

— Справлюсь! — девушка тряхнула распущенными по плечам волосами. — Но именно из-за этого я и пришла к тебе. Вернее, это одна из причин, связанных между собой.

— Заинтриговала, — отец улыбнулся и откинулся на спинку своего огромного кожаного кресла. — Тогда излагай.

— Как согласуется моя учёба в Спецшколе с замужеством за русским княжичем Мамоновым? — напрямую спросила Астрид, потому что не хотела плести кружева словес. — Ведь в таком случае я уеду в Москву или даже в эту далёкую Якутию. Значит, «Ситуационного центра» не будет? А зачем тогда я упираюсь, ломаю себе мозг, когда могла бы спокойно и не напрягаясь закончить Стокгольмский университет, получить диплом по международному праву…

Она замолчала, глядя на улыбающегося короля.

— Милая, от тебя не требуется столь быстрой жертвы, — ответил Харальд. — Учись, получай знания, ни о чём лишнем не думай. Но я должен предупредить: твоё будущее связано с юношей из богатого и влиятельного Рода. Да, это княжич Мамонов. Он должен стать своеобразным посредником в намечающемся союзе между двумя странами. А ты — его главной помощницей, мозговым центром и любимой женой.

— Женой — в последнюю очередь? — едко, так, как она умела, поинтересовалась Астрид.

— Можешь поменять приоритеты, я в этом не советчик, — пожал плечами Харальд. — Но мне нужно всё: экономические и политические ресурсы мощной Империи, кровь Антимага в моих внуках, надёжный плацдарм для рывка на Аляску, где много интересных ресурсов, ну и прочие мелочи, приятные и нужные.

— Слова истинного короля, — пробормотала девушка, поёжившись. Вот такого отца она уважала и боялась. Попробуй скажи что-то против, когда в его голове уже сложился план, которого он будет неукоснительно придерживаться. Нет-нет, решение Харальда Свирепого не таило в себе каких-либо неприятностей для Астрид, даже наоборот… Ощущалось какое-то приятное волнение от ожидания будущего, новых перспектив. Ведь её спаситель был не просто представителем одного из богатейших Родов России, а вполне самостоятельным молодым человеком, не чурающимся воевать и изобретать. Принцесса понимала: несмотря на то, что молодой княжич живёт и занимается бизнесом вполне самостоятельно, он всё же находится под неусыпным надзором как своего отца, так и императора. Просто на его шее накинут очень длинный поводок, позволяющий ему бегать настолько далеко, насколько простирается его безопасность. А разве у Астрид нет такого же поводка? Есть. Да даже Олаф — наследник трона и её брат — имеет его. В этом и искусство правителя, чтобы дети ощущали себя свободными, но в то же время не могли вырваться из крепких рук отца.

— Да, милая, это слова истинного короля, — после недолгой паузы ответил Харальд. — Я люблю тебя, Снежная Кошка, и хочу видеть тебя счастливой. Поэтому и расторг договор с датчанами, потому что твоя кислая мордочка рядом с принцем Фредериком мне о многом сказала.

Девушка фыркнула, сдерживая смех. Ну да, ей Фреди не понравился с самого первого раза, когда их познакомили друг с другом тринадцатилетними юнцами. Он уже тогда показывал свою напыщенность и невероятную значимость. Прыщик, а не потомок викингов.

— Признайся, что не появись на горизонте наш спаситель, ты бы отдал меня этому худосочному Фреди, — потребовала честного ответа Астрид.

— Скрепя сердце — да, — глядя в глаза дочери, кивнул Харальд. — Это хороший союз для наших стран. Но появился вариант получше. Заиметь добрососедские отношения с русским медведем куда лучше, чем надеяться на крохотную Данию. Которая, кстати, даже со своими пиратами не может справиться.

— Не ошибся ли ты в своём решении? — спросив, улыбнулась девушка.

— В чём? — заинтересовался отец.

— Если ты думаешь, что союз с Российской Империей тебя защитит лучше, чем двухсоттысячная профессиональная армия доблестных викингов, то ошибаешься, — уверенно ответила Астрид. — Никто на Скандию нападать не будет. У нас нет неограниченных ресурсов, мы не можем влиять на европейскую политику больше, чем Британия, Франция или Россия. А вот сама Россия находится в перманентном ожидании большой войны. Наконечник Европы направлен в огромного неповоротливого медведя, и периодически пытается проткнуть его шкуру. Если мы станем союзниками, то придётся воевать на стороне этого мишки. Ты хорошо подумал? Нужно это нашему маленькому государству?

Во взгляде Свирепого, помимо интереса, промелькнула гордость за дочку.

— Нет, милая, король Харальд не ошибается, — последовал уверенный ответ. — Есть много очень мелких причин, которые составляют огромную стратегическую выгоду для нас. О них говорить не буду, ты можешь сама догадаться. Но вдобавок ко всему у русских есть Антимаг. При должном развитии потенциала он станет супероружием. И я очень надеюсь, что ты подаришь мне внуков с кровью Антимага и с Даром адептов Льда. Снежные Котята с абсолютной защитой от магии — это наш ресурс на будущее.

Не факт, быстро подумала Астрид и слегка покраснела. Как бы вообще не «обнулиться» с таким мужем, как Мамонов. Отец, конечно, уверенно сказал, что её Дар от близости с Антимагом не пострадает, но как же не хочется, чтобы он ошибся и в этом, очень важном для неё вопросе. К тому же от него до сих пор не прозвучало ни одного доказательства о безопасности дочери, почему антимагия не страшна для неё.

— А ещё, у русских есть огромный потенциал для создания современных бронекостюмов на линейных двигателях, — продолжил Харальд. — Один такой княжич Мамонов уже продемонстрировал, и он впечатлил многих моих офицеров. Если в армии появится подразделение пилотов в подобных «скелетах», мы установим прочный контроль над Балтикой и Северной Европой.

— Надеюсь, ты не грезишь славой Александра Македонского?

— Нет, — подозрительно быстро ответил король. — Его упоминать в контексте моих амбиций совершенно неуместно. Но вернуть земли, освоенные нашими предками, я бы не отказался.

— Это какие? — нахмурилась Астрид. — Ты о захвате Британии грезишь? Даже не думай! Вон, у тебя под боком лопари с оружием бегают, а ты как-то спокойно реагируешь на сепаратизм подданных.

— Разберусь, — отмахнулся Харальд. — У тебя ещё есть вопросы?

— Когда мне нужно быть готовой к свадьбе с Андреем? — с долей обречённости спросила девушка. — И стоит ли учиться дальше?

— Учись, не забивай голову деструктивными мыслями, — твёрдость в словах отца взбодрили Астрид. — Ты получишь нужные знания, квалификацию, а мы уже сами найдём тебе применение. Насчёт свадьбы… Я слежу за Мстиславскими, как они реагируют на ситуацию. Возможно, свадьба будет двойная, и Андрей под одну руку будет держать тебя, а под другую…

— Принцессу Лидию? — сразу же ощетинилась Астрид, всегда сдержанная и спокойная. — Не хочу делить мужа с этой… нахалкой! Она меня, знаешь, как обзывает?

— Нет, — сдерживая смех, покачал головой Харальд.

— Балтийской селёдкой! И имеет нахальство заявлять об этом в разговоре со своими подружками! А сама с пафосом назвалась Песчаным Барсом! Или Пустынным? А, неважно! И как мне с ней уживаться? Разве я похожа на селёдку?