— Ты прав, — кивнул головой учитель, но я его перебил:

— Главный вывод — ко всему надо приходить самостоятельно. Каждый твой шаг наверх — это, в первую очередь, знания, умение ориентироваться в новой среде и связи. Так что у меня нет никаких претензий к дочке Медведева, которой подарили поместье. Уверен, она с ним в состоянии справиться, потому что росла в нужной среде, получила достойные знания, и за её спиной стоит целый род, — закончив свою речь, я откинулся на спинку кресла и достал из мини-холодильника бутылочку сладкой воды. — Так что из грязи в князи можно подняться, но очень осторожно и мелкими шажками. А люди, живущие уже в этой среде и получающие всё… Им ещё предстоит доказать собственную состоятельность, не пустив по ветру наследство предков. И ставки в этой игре весьма высоки. Уж слишком там зубастые хищники.

— Иногда, когда я говорю с тобой, ловлю себя на мысли, что разговариваю с ровесником, а никак не с шестнадцатилетним мальчишкой. Ты говоришь очень здравые вещи, до которых и в моём возрасте немногие доходят, — Матвей Фёдорович явно был озадачен.

— Сочту это за комплимент, — улыбнулся я в ответ.

Глава 22

Машина свернула с шоссе и, сбавив скорость, поехала по не менее качественной дороге, расположенной в сосновом лесу. Вскоре мы подъехали к пропускному пункту, где учителю и мне пришлось предъявить документы. Ещё пять минут мы петляли между холмов и сосен, за которыми иногда просматривались дома, пока не подъехали к воротам, которые медленно открылись переда нами. Заехали внутрь и остановились у особняка, стоявшего на вершине небольшого холма.

Выйдя из машины, учитель кивнул на багажник, который открылся сам.

— Возьми сумки, — велел он.

Сумки оказались тяжёлыми. Взяв их в руки, я последовал за Матвеем Фёдоровичем. Он уверенно поднялся по ступеням. Перед нами распахнулась дверь, и седой мужчина в ливрее, поздоровавшись, проводил нас в правое крыло здания. После чего покинул, оставив слугу, к которому мы могли обращаться, если что-то понадобится.

Перед двойными резными дверьми мы разулись, оставшись в одних носках. Матвей Фёдорович осторожно толкнул их, и я замер от восхищения.

Нет, меня поразил не вид комнаты. Она была обычной. Большой пустой зал, размером пять на пять метров, с большим окном, занимающим половину одной стены. Окно было от самого потолка до пола и, судя по всему, сдвигалось в сторону, так, что через него можно было покинуть комнату и выйти в сад.

Под ногами поскрипывали толстые доски, от которых шло тепло. Они были тщательно отполированы и матово блестели. Выглядел зал для медитации красиво и очень дорого. Но главная ценность была не в этом. Посреди зала на особом постаменте стоял накопитель, от которого исходила просто прорва энергии. Это был большой куб из гранита размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров, отполированный до зеркального блеска.

Матвей Фёдорович с улыбкой закрыл за моей спиной дверь.

— Смотрю, мне удалось тебя поразить! — весело произнёс он.

— Да, — честно признался я. Никак не ожидал, что окажусь в таком мощном магическом поле, — а ведь за дверью даже не ощущается повышенный фон!

— Конечно, ведь двери делал мастер-артефактор. Они не дают энергии вырваться из это комнаты. На окнах и стенах тоже использован специальный материал. Потеря энергии в этом помещении минимальна! — Учитель заявил это с таким видом, будто делал эти двери сам. Хотя, вполне возможно, что он приложил руку и к этому.

— И наша задача… добавить в эту комнату тишины? — Я озадаченно почесал затылок. — Здесь такие двери, окна, стены… Куда уж тише?

— Тишина бывает разная, — расплылся в довольной улыбке Колычев, — в нашем случае основное — это руна гармонии. Прислушайся к себе. Повышенный магический фон возбуждает?

— Да, — тут не было никакого смысла спорить. Моё сердце билось учащённо, организм реагировал на присутствие источника. Нервная активность повышалась. Я как будто выпил разом несколько чашек кофе. В лесу я подобного не испытывал, но там и концентрация была значительно ниже. Войти в медитацию в подобном состоянии будет очень сложно.

— Вот это мы и должны исправить, — заявил он.

После чего выдал мне задание. Я расстелил специальную плёнку вдоль стены, на которой маг собирался рисовать руну. Плёнка должна была защитить пол от попадания на него краски. Хотя, на мой взгляд, это была лишняя работа. Краска легко убиралась магией.

Матвей Фёдорович поставил напротив стены небольшой столик, на него установил ноутбук, подключил к тому проектор. Подойдя к окну, быстро разобрался с пультом управления на стене и зашторил наполовину окно, погрузив комнату в мягкий полумрак. После чего включил проектор. На стене появился эскиз руны.

— Ничего себе! — Я с восторгом разглядывал сложный узор. В первую очередь меня поразил размер руны — примерно метр на метр. Никогда не работал с такими размерами. — Это сколько же на неё уйдёт энергии?

— По моим расчётам, потребуется триста двадцать единиц, — с гордостью в голосе ответил маг.

— Вот это да! — Я никак не мог прийти в себя. Для меня такой масштаб был удивителен. Оно и понятно. Всю жизнь я делал маленькие артефакты и стремился к уменьшению рун. Мой рекорд — руны размером пять миллиметров, при этом они работали и выполняли функции полноразмерных рун от других мастеров. Понимание и сила воли творили чудеса, позволяя в меньший размер запихнуть ту же суть.

— Что-нибудь понимаешь в моей руне? — Мастер с усмешкой глянул на моё вытянувшееся лицо.

Я подошёл поближе к стене и начал водить рукой по изображению.

— Внутри у вас руна тишины, — она, в принципе, была стандартной, так что мои насмотренность и «ясный взор» позволили вычленить её с первого взгляда.

— Она переплетается с руной гармонии. Я видел её изображение в интернете, но у вас эта руна гораздо сложнее. Вот тут, — я ткнул пальцем в нижний край, — похоже, активатор. Не пойму, на что он реагирует, я с таким ещё не сталкивался, — признался я. Из активаторов мне в этом мире удалось разобрать пока, в основном, только реагирующий на повышение температуры, который я активно использовал в автомобилях. Здесь же был совсем другой узор, с которым я ещё не сталкивался. Руны этого мира отличались от тех, что я знал из прошлой жизни. И отличались не в лучшую сторону. Они были излишне усложнены и даже перегружены. Но ведь работали!

— Н-да… — откашлялся мой учитель, которого я снова удивил своими знаниями, — это активатор на магию определённого человека. Придёт время — научу. Сейчас твоя задача — обвести руну карандашом, поверх которого я буду рисовать её краской, вливая постепенно магию.

— Приступаю, — я взял в руки специальный карандаш и начал уверенными движениями обводить руну. Действовал быстро и очень чётко.

Матвей Фёдорович сначала внимательно наблюдал за мной, пытаясь найти ошибку или неточность, но удостоверившись, что я отлично справляюсь с порученным мне делом, занялся разогревом магических каналов.

Это было нужное и правильное дело, которым многие маги пренебрегают. Чтобы заполнить руну, Матвею Фёдоровичу придётся пропустить через себя прорву энергии, и, если не подготовиться и не разогреть каналы, это может привести к серьёзным травмам. Представьте себе профессионального спортсмена. Он перед стартом всегда подготавливается и разогревается, иначе микротравмы обеспечены, а то и разрывы посерьёзнее. Так и здесь. Каналы надо беречь.

— Обычно я с собой беру ещё и целителя, — учитель не любил молча работать, это я уже успел заметить, — когда требуется большой выплеск магии, каналы трещат по швам. Да и на всякий случай — иногда узор не совсем чётко ложится, и моей магии может просто не хватить. В этом случае целитель делится энергией.

— Насколько я знаю, — отозвался я, — каналы в любом случае сильно страдают. Даже разогретые. Так что целитель в ближайшее время вам пригодится, чтобы их поправить.