— Мне скрывать особо нечего, — я пожал плечами. Как можно соврать, если в голове полная пустота?

Виктор Николаевич, закончив с настройкой прибора, сразу начал сыпать вопросами. Судя по всему, действовал он по какой-то методичке, вряд ли придумывал их на ходу.

Было интересно отвечать почти на всё отрицательно. Что я помню о вчерашнем дне? Ничего. Как меня зовут? Не знаю. Сколько мне лет? Где я родился и прочее, прочее…

Благодаря этому опросу, выяснилось, что я владею несколькими языками. Например, английским и французским. Правда, проверить мой уровень ни следователь, ни попечитель были не в состоянии, так как сами знали эти языки на уровне «здравствуйте», «до свиданья».

— Вы одарённый? — Наш опрос подходил к концу.

— Думаю, что да, — уверенно ответил я и, судя по лицам внимательно следивших за показанием правдометра мужчин, не соврал.

— Вы дворянин? — продолжил следователь.

— Да, — твёрдо произнёс я, сам не понимая, откуда у меня взялась такая уверенность.

— Похоже на правду, — Виктор Николаевич и Лев Давидович переглянулись.

Именно в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вальяжно вошёл пожилой мужчина. Вот глядя на него, сразу можно было сказать, что его жизнь удалась, и он знает себе цену.

Седые длинные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Холёное лицо с глубокими морщинами. Дорогой костюм и тонкий аромат одеколона.

Остановившись в центре кабинета, он с презрением осмотрелся. Виктор Николаевич и Лев Давидович мгновенно вскочили на ноги и поклонились.

— Господин маг, рады вас приветствовать! — чуть ли не хором произнесли они.

Взгляд мага остановился на мне. Его кустистые брови недоуменно поднялись вверх.

— Это ваш пациент? — Голос у него был громким и хриплым. Тон немного вальяжный, как будто он делает нам одолжение самим фактом разговора. — Тебя не учили манерам, малец?

— Поднимись и поклонись господину магу, — прошипел следователь.

— Прошу прощения, — сквозь зубы выговорил я и, поднявшись, слегка склонил голову, стараясь не надерзить.

— До чего невоспитанная молодёжь пошла, — маг качнул головой, глядя на меня, как смотрит энтомолог на букашку, — меня зовут Николай Николаевич, я барон. Но обращаться ко мне следует «господин маг!» Уяснил?

— Хорошо, господин маг, — согласился я.

— Времени у меня немного, так что давайте приступать! Ваш допотопный аппарат работает? — обратился он к Виктору Николаевичу.

— Так точно, господин маг, — с поклоном ответил тот.

— Ладно, — маг подошёл ко мне почти вплотную, — сейчас я положу тебе руку на голову и постараюсь считать образы прошлого. Мысли читать я не умею, но какие-то воспоминания обычно удаётся уловить. Заодно проверю на наличие блока воспоминаний. Будет не больно, но неприятно, — говорил он это совершенно безразлично, как будто повторял данную фразу уже много раз.

— Хорошо, — я зажмурился, почувствовав на своей голове тяжёлую ладонь магу.

— Смотри мне в глаза! — пророкотал тот.

Время, казалось, замерло. Я стоял на месте, глядя в глаза мага, и чувствовал, как внутри моего черепа бегают мурашки. Ужасно неприятное ощущение.

— Постарайся вспомнить хоть что-нибудь! Подумай о детстве, о родителях, о вчерашнем дне!

Я честно старался. Так, что в глазах потемнело. Меня шатнуло, но маг удержал меня крепкой рукой. После этого я почувствовал, как по моему телу пробежала приятная волна тепла. И именно в этот момент маг убрал руку с моей головы. Я неосознанно потянулся к нему, но тот резко отступил на шаг.

— Сядь! — Маг недовольно поморщился. — Магического блока нет. Память абсолютно чиста, — возвестил мужчина.

Я сел на стул, пытаясь понять, что это было. Такая приятная волна тепла. После неё что-то во мне изменилось. Я посмотрел на аппарат, мерно гудевший на столе, и увидел на его стенке крупную руну, которая тускло светилась. Любопытно!

В это время маг продолжал вещать:

— Он, безусловно, одарённый. Я дал ему немного энергии. Судя по всему, парень с огромным потенциалом. Попытался тянуть из меня магию! Наглец! — Он окинул меня яростным взглядом. — Думаю, произошла магическая инициация. Сильный выброс энергии. Такое изредка бывает, когда энергия копится годами в организме, а человек об этом даже не подозревает и не умеет ею пользоваться. А потом плотину разом прорывает, — маг сурово глянул на меня, как будто в произошедшем была моя вина, — последствия бывают очень разные. Вам, молодой человек, повезло, что живы остались, лишившись лишь памяти.

— Но память к нему вернётся? — с беспокойством в голосе произнёс Лев Давидович и с сочувствием посмотрел на меня.

— Вот это вряд ли, — безапелляционно ответил маг, — нечему там возвращаться! Чистый лист!

— А снова не рванёт? — подозрительно посмотрев на меня, спросил следователь. — Вдруг он опасен?

— За это не переживайте, — важно пророкотал маг, — подобное происходит всего один раз в жизни. Магическая энергия прочистила каналы, и всё лишнее будет просто вытекать из него, не неся никому вреда, — он окинул меня задумчивым взглядом, — только вот непонятно: почему в нём совсем нет энергии? За сутки уже должна была восстановиться. Или он, как бездонная бочка, ну или где-то протекает. Но это уже не моя задача — разбираться, что с ним не так!

— Благодарю вас, — Виктор Николаевич поднялся и вежливо поклонился, вслед за ним поклонился и попечитель.

— Это моя обязанность, — взмахнул рукой маг с таким видом, будто только что сделал нам большое одолжение, — виконту я в ближайшее время доложу о новом одарённом.

Маг широким шагом двинулся к двери.

— Господин маг, — остановил его Лев Давидович, — передайте господину виконту, что парню только пятнадцать лет!

Тот в ответ лишь кивнул и вышел за дверь.

Глава 2

— Виконту он сообщит! — проворчал Лев Давидович, стоило закрыться двери за спиной мага.

— Обязанность у него такая! — передразнил раздражённо следователь. — Знаем мы его обязанности! Искать для виконта и графа одарённых. Если бы не магический всплеск, ноги бы его не было в больнице!

— Я сказал господину магу, что тебе пятнадцать лет, — повернулся ко мне попечитель, — но в документах поставлю шестнадцать. Думаю, вчерашний день, как день рождения, вполне подойдёт.

— Спасибо! — Мне, честно говоря, было без разницы, что будет написано в документах. Больше всего меня сейчас интересовала руна, что светилась на их приборе.

— Ты понимаешь, почему я это делаю? — продолжил Лев Давидович. Я в ответ пожал плечами. Ну, делает и делает. Спасибо я сказал, чего ему ещё от меня надо?

— Как он может понять, если ничего не помнит⁈ — Следователь быстро глянул на меня и, понизив голос, начал объяснять с таким видом, будто открывает мне большую тайну:

— Ты — одарённый. Когда виконт или граф узнает об этом, попытается тебя заполучить и связать клятвой крови. Подобный ритуал не то чтобы запрещён, но, в принципе, не одобряется. Такая клятва — она навсегда. Считается нерушимой! Если ты нарушишь её, последствия будут самыми плачевными. От потери дара до смерти, — он помолчал, пытаясь понять, удалось ли до меня донести информацию.

Пришлось кивнуть и принять очень серьёзный вид. Лишь бы не отвлекал от разглядывания руны.

— Ты же не хочешь всю жизнь служить какому-нибудь виконту или даже барону, а затем — его наследникам?

— Такого желания не имею, — тут не поспоришь. Вообще никому не хочу служить! Но этого я не стал говорить вслух.

— У каждого человека должен быть выбор! — важно заключил Лев Давидович. — А в случае клятвы выбора нет. Поэтому мы сказали, что тебе пятнадцать лет. Получается, ты несовершеннолетний, и ничего с тобой пока сделать нельзя.

— Но в документах вы поставите шестнадцать? — решил уточнить я, так как не очень понимал, к чему он ведёт.

— Да! — обрадовался попечитель. — Именно! Завтра у тебя на руках будет паспорт.

— Так, и в чём разница?