— В том, что у тебя будет время принять какое-либо решение самостоятельно! Виконт узнает о паспорте только через месяц-другой. И то — если озадачится данным вопросом. Завтра отвезём тебя в интернат, там поживёшь пару месяцев. Сдашь экзамены и получишь диплом об образовании. Думаю, с этим ты справишься!

— Думаю, да, — кажется, я начал понимать, что за руна светилась на приборе. Это руна «Правда». Можно было бы и догадаться по названию прибора и его предназначению. Но меня сильно смущала сложность и запутанность руны. Слишком много лишних штрихов!

Следователь начал нажимать на приборе кнопки. Тот как-то весь загудел, затрясся, и из него на стол начали выпадать листки. Я с большим любопытством смотрел на происходящее. Внизу каждого листка была небольшая печать.

— Видишь? — заметив мой интерес, спросил Виктор Николаевич. — Обрати внимание на печать внизу листа. Она светится?

— Да, — я снова посмотрел на печать. От неё действительно исходило небольшое свечение. Так сразу и не заметишь, но если внимательно приглядеться…

— Вот! — Мужчины переглянулись. — Точно, одарённый. Я вижу простую печать, для меня она не светится, — следователь протянул мне стопку бумаг, — прочитай, я потом скажу, что делать.

Я быстро пробежался взглядом по бумагам. В принципе, вопросов у меня не было. Первые листы — отчёт о моём опросе, отдельный лист — заключение мага.

— Всё нормально, — я передал ему листы обратно.

После чего мы провели небольшой ритуал: каждый вслух подтвердил, что с материалами ознакомился, вопросов не имеет и подтверждает всё написанное.

Следователь распечатал заключительный листок и отключил аппарат. Гудеть он перестал, но руна по-прежнему светилась.

Мысленно я потянулся к ней, и руна мгновенно отозвалась, ощутив моё понимание. Мне даже не пришлось касаться её руками. Просто понять и забрать. Забрать вместе с теми крохами энергии, что оставались в руне.

Даже эти крохи неожиданно окатили меня волной тепла, и что-то во мне изменилось.

Выпрямившись на стуле, я оглядел двух мужчин, что сидели напротив. Они оба были заняты — раскладывали листы по своим папкам.

— Что дальше? — спокойно поинтересовался я.

— Нам придётся подобрать тебе новое имя. По твоим данным в базе мы никого не нашли. Родственники тоже заявлений никаких не писали, — следователь оторвался от бумаг.

— Я всё больше склоняюсь к мысли, что ты — дворянин. Но это очень странно. Аристократы внимательно следят за своими отпрысками, и, если бы у них пропал кто-то из знатной фамилии, они бы уже били во все колокола! — Лев Давидович озадаченно скривил лицо.

— Ещё есть странность: на камерах тебя нет. Мы прогнали твоё лицо — за последнюю неделю в городе тебя камеры нигде не зафиксировали. Или ты выходил только ночью, или жил в местах, где нет камер.

— Это где, например?

— Либо на самом верху! — Виктор Николаевич многозначительно посмотрел на потолок. — Либо на самом дне! Но последнее вряд ли. Ты слишком здоров и хорошо развит для обитателей нищих кварталов.

Мысль о том, что я вообще не из этого мира, в их голову не приходила. А ведь, похоже, именно так и есть. Благодаря частичкам магии, которыми поделился со мной маг, и энергии, которую я забрал из руны, в голове начали всплывать некоторые воспоминания. Мне необходима была спокойная обстановка, чтобы обстоятельно покопаться в своей голове.

— Давайте тогда закончим это дело, — твёрдо произнёс я, — меня ещё ждут обед и тихий час!

Что-то в моем тоне заставило попечителя удивлённо посмотреть на меня.

— Конечно! — Он поклонился мне. — Сейчас всё сделаем. Какое имя вам больше нравится?

— Неважно, — я махнул рукой.

— Как же так? — Лев Давидович удивлённо распахнул глаза. — От имени очень многое зависит! Можно сказать — вам выпал шанс выбрать себе то, что вам ближе.

— Да, да! — кивнул Виктор Николаевич. — Имя — это очень важно! Не может аристократ носить имя Иван или Ганс. Где это видано!

— По-вашему, — я откинулся на стуле и закинул ногу на ногу, — семантика имени определяет жизненный путь? Любопытно!

— Ну… не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Но суть, мне кажется, я уловил. Конечно, как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

— Как интересно! Вот вы — Лев Давидович. Лев — это же царь зверей? Так и сложилось в вашей жизни? А вы, — я повернулся к следователю, — Виктор — это же от слова «Виктори», победа. Вы победитель по жизни? — Мой голос сочился иронией. Ни первый, ни второй не выглядели победителями.

— Но позвольте! — взвился Лев Давидович. — Я — уважаемый человек, да и Виктор Николаевич, прошу заметить, не простой постовой, а следователь!

— Безусловно, это благодаря имени, — согласился я с ним, особо не скрывая иронии в своём голосе. — «Что в имени тебе моём, ведь роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет», — негромко процитировал я под удивлёнными взглядами.

В комнате повисла ненадолго тишина, видимо, господа слишком сильно озадачились.

— Оставим лирику в стороне, какие есть имена на выбор? Или как это делается? — Я решил перевести разговор в деловое русло, иначе наш спор грозил затянуться.

— Вот… — Попечитель протянул мне тонкую книжечку. — У меня тут мужские имена Российской империи.

Я быстро пролистал книжку, периодически останавливаясь.

— Любопытно! Пожалуй, имя Максим мне нравится, — я протянул брошюру обратно. Лев Николаевич несколько нервно начал листать её.

— Величайший? — Его голос дрогнул. — Это значение имени Максим, — он растерянно посмотрел на следователя.

— Почему бы и нет? — Тот пожал плечами. — Звучит достойно. Осталось подобрать фамилию.

— Фамилия пусть будет Андер! — заявил я в ответ.

— Максим Андер, — попечитель несколько раз произнёс это сочетание, — звучит неплохо, но что это за фамилия такая?

— Значит «первый», — поделился я, — на каком языке — сам не знаю. Я же могу выбрать её?

— Конечно! — Лев Давидович записал в блокнот мои новое имя и фамилию.

— Андер — это что-то, вроде, на датском. Есть же писатель такой — Андерсон. Это, получается, он — первый сын? Даже не думал об этом! — проявил свою образованность Виктор Николаевич.

— Он, вроде, был Андерсен, буква «е» там. Хотя кто этих датчан знает, — после чего попечитель снова вопросительно посмотрел на меня, — осталось выбрать отчество, и на этом мы закончим.

— У вас есть монетка? — обратился я к нему.

— Конечно, — тот порылся в кармане и достал крупную монету, — держи, целый рубль!

— Смотрите, — я взял монету в руку. Она была тяжёлой. На лицевой стороне стояла крупная цифра один, на обратной раскинул крылья двуглавый орёл, — если будет решка, то пишем Львович, если орёл, то Викторович. Вы же не будете против?

После моих слов взгляды мужчин подобрели.

— Отличная идея, — расплылся в улыбке попечитель, — мне нравится!

— Приступим! — Я подкинул монету. Следователь и попечитель внимательно следили, как она, закрутившись в воздухе, падает мне в руку. Стукнув рукой по столу, я убрал ладонь, оставив монету лежать.

— Викторович, — в голосе Льва Давидовича слышалось разочарование, — так и запишем. Максим Викторович Андер!

Я толкнул монету в сторону попечителя, но он остановил меня и придвинул её обратно.

— Забирай, пусть будет подарком на день рождения!

Карманов у меня не было, так что я зажал монетку в кулаке. Как-никак, первая моя денежка в этом мире.

— Коротко расскажу о том, куда тебя определим, — Лев Давидович убрал записную книжку во внутренний карман своего пиджака, — мы сейчас в Подольске. Это небольшой город рядом с Москвой. Глава города — граф Закревский Савелий Арсеньевич, его правая рука — виконт Ларин Данила Сергеевич.

Про Подольск я уже знал — медсёстры поделились со мной этой информацией. И то, что до столицы можно добраться всего за полчаса, и много ещё чего они мне рассказали, что мне вряд ли пригодится.

— Сам граф уже стар, проводит время в своей усадьбе «Ивановское», делами, в основном, занимается виконт Ларин. Именно его маг тебя сегодня осматривал. Но, тем не менее, граф по-прежнему крепок и силён и знает обо всём, что происходит в его владениях. Так что, если ты себя проявишь, как маг, скорее всего, тебя именно к нему пригласят на аудиенцию, — он важно посмотрел на меня, пытаясь понять, дошла ли до меня серьёзность ситуации.