В который раз я ощутил, что молодое тело, полное сил, гораздо труднее поддаётся контролю. В принципе, как и сознание. Оно у меня тоже, безусловно, изменилось. Мне теперь нравится играть в футбол, я не дичусь людей, люблю гулять на улице и с трудом удерживаюсь, чтобы не шутить и не проказничать. Возможно, стоит отпустить вожжи, потому что с каждым днём мне всё труднее удаётся сохранять каменное лицо, когда хочется просто пробежаться, попрыгать и побеситься. А ещё… хочется любви — и не только плотской. Хочется какого-нибудь безумия! Но надо себя держать в руках. Я все таки мастер, а не мальчишка с ветром в голове.

Глава 20

Ещё до завтрака мне позвонил Михаил и сообщил: с ним связался странный человек, назвавшийся представителем Антона Зарубина, и предложил всё замять — за скромные две тысячи рублей.

— Не смей соглашаться! — Я был настойчив. — У нас есть шанс не только выкрутиться, но и засудить этого блогера. Адвокаты Колычева держат руку на пульсе. Позвони ему, передай новую информацию. А если этот парень снова будет звонить, просто пошли его, и всё. И постарайся записать разговор, наверняка в будущем это можно будет использовать, — я полночи смотрел разные видео в интернете, что размещали блогеры, подобные Антону. Так что по верхам нахватался.

— Ладно, всё равно у меня нет такой суммы, да и неправильно это! — согласился со мной Михаил.

— Нельзя поддаваться на шантаж. Стоит раз прогнуться — и эту лавину будет уже не остановить!

— Я что ещё звоню: для тебя работы пока нет. В записи на этой неделе было три автомобиля, но они отменились, — Михаил сокрушённо вздохнул.

— Это их проблемы. Ты этих недоверчивых поставишь в самый конец очереди, как только мы вернём себе честное имя! — немного злорадно ответил я.

Антон Зарубин сработал хорошо. Слухи о мастерской поползли и даже переубедили последних наших клиентов. Печально это. Деньги нужны, но я верил, что мы справимся. Уж слишком был заряжен мастер Колычев. По его словам, маг привлёк лучших к работе над этим делом. При этом он не ограничился лишь адвокатом, оплатил работу детективного агентства, чтобы они откопали всё грязное белье этого блогера. В финансах он не был стеснен и высоко ценил свое честное имя.

— Когда это будет, — Михаил, похоже, не слишком верил в быстрое разрешение ситуации, — репутация создаётся медленно, а рушится мгновенно. У меня из сервиса клиенты уходят. А ведь мы всегда выполняли работы качественно и с гарантией!

Во время завтрака я обнаружил, что стал всеобщим центром внимания. На меня с любопытством посматривали другие ученики.

— Что случилось? — поинтересовался я у Лены, которая с недавних пор завтракала с нами за одним столиком. Неужели по интернату так быстро расползаются слухи?

— Почти все видели видео, где ты рекламировал свою руну этому мерзкому блогеру! — подтвердила мои мысли девушка. Я её в курс дела не вводил, но уверен, что с этим неплохо справился и Савва.

— Теперь все знают, что ты умеешь ставить руны, — вздохнул Савва, — многие завидуют. Готовься — начнут приставать к тебе с просьбами. У нас только так: стоит кому-то хоть немного денег заработать или выделиться, как все тянутся к нему. «Дай рубль, сделай артефакт!»

— Тебе-то откуда знать? — Лена удивлённо приподняла брови, разглядывая Савву.

— Как только прознали, что я целитель, ко мне прям паломничество началось. Ты думаешь, чего я из комнаты почти не вылезаю? Сразу начинают: помоги с деньгами, вылечи мою ручку, подлечи знакомых… Кое-кто предлагал организовать заработок. Будут находить мне клиентов, брать с них три рубля, и мне рубль отдавать. Это ещё не худший вариант! Кто-то из учеников собрал с местных лавочников по пять рублей и пообещал, что я приду лечить их. Меня никто не предупредил, денег я не увидел ни копейки. Просто в один прекрасный день под дверью интерната собралось около десяти человек, которые обвиняли меня в обмане! Пришлось Соломе решать эту проблему! — Савва вздохнул и посмотрел на меня взглядом, полным вселенской скорби. Да уж, не смотря на свое нелегкое детство Савва был добрым и доверчивым парнем.

— И как он её решил? — Ситуации меня, скорее, позабавила, но парню я мог только посочувствовать.

— Принимал я их по одному — раз в два дня. Чтобы энергия успела накопиться. Но толку с меня — сам понимаешь! Мало того, что энергии мало, так и не умею я ничего толком. А эти, клиенты, ещё и смеялись, глядя, как я тужусь. В итоге слух прошёл, что ко мне лучше не ходить, а то не выздоровеешь, да ещё и рискуешь задохнуться от смеха. Дураки! — Савва обиженно засопел, гневно раздувая ноздри.

— Теперь понятно, как тебе удалось источник раскачать. Так что не расстраивайся — толк из этого вышел, — я с улыбкой хлопнул его по плечу, — к тому же, подобная репутация тебе на руку оказалась. Люди посмеялись над тобой, но главное — отстали!

У нас сегодня опять намечался экзамен. По истории. Только проводить его будут сразу после обеда, и будет он устный. Письменную часть мы написали ещё в пятницу.

В связи с этим наша группа разбрелась по комнатам. Ученики принялись усиленно готовиться к экзамену. Я тоже освежил свои знания. В принципе, с ними был полный порядок, экзамен сдам без проблем. Досадно, что я получил информацию по школьной программе в нужном объёме, но не получил никаких знаний по компьютерам и телефонам, без чего в современном мире оказалось очень тяжко.

Савва мне поставил программу для обучения печати на компьютере, так что вечером перед сном я ещё и этим занимаюсь. Но, думаю, мне хватит недели, чтобы освоить печать на достаточном уровне. Всё-таки, мой мозг работает гораздо лучше, чем у моих ровесников. Моторика пальцев тоже впечатляет.

Перед обедом мне позвонил учитель:

— В два часа дня этот ваш блогер будет вести стрим с разоблачением. Место мы уже определили, заявку на его задержание подадим, — поделился он.

— Странное время. Отчего не вечером? — удивился я. — Его арестуют? А за что? Надо же какие-то обвинения предъявить.

— Время удобное: все на обедах и сидят в своих гаджетах. А насчёт обвинения — там неплохо так набирается. Начать можно с оскорбления чести и достоинства, но это ещё доказать надо, а вот уклонение от уплаты налогов, мошенничество, угрозы… Это уже весомо! Пусть пока и тоже лишь подозрения, но государство очень не любит, когда его обманывают. Так, что, тут главное задержать, а прегрешения найдутся у каждого.

— Ого! — удивился я. Вот тебе и простой блогер. Борец за правду. А сам мошенничает и уклоняется от налогов.

— Мы всерьёз за него взялись. Я же говорил, что вы не первые, у кого он пытался деньги вымогать. Детектив нарыл немало, а один из артефакторов, ставший жертвой этого блогера четыре месяца назад, согласился с нами сотрудничать. В своё время он заплатил, чтобы Зарубин от него отстал, но это не сильно помогло. Репутации уже был нанесён ущерб, — Матвей Фёдорович был явно доволен, — надеюсь, им не удастся убрать руну. Потому что планируется не просто выезд, а заодно освидетельствование твоей работы. Приедут два мастера из гильдии.

— Дельно, — согласился я, — мало его арестовать. Это не вернёт нам честного имени. Будут говорить, что мы испугались, и он из шантажиста превратится в жертву. А вот если мастера осмотрят руну и выдадут официальное заключение, то все вопросы отпадут! — Я сразу разобрался в его идее и был очень доволен.

Правда, скорее всего, учитель в первую очередь думает не о том, как снять с меня обвинения, а о том, чтобы его репутация не пострадала. Ну и на втором месте — помочь Михаилу. Может, и его отец в этом деле поучаствовал — деньгами или советом. А я здесь на последнем месте. Но это неважно. Наши цели совпадают, и это для меня — самое главное.

Поставив поднос с едой на стол, я приступил к обеду. Рядом мгновенно уселся Савва и установил на середину стола свой планшет в открытом виде. К нам же села и Лена. Мы ели не спеша, ожидая начала стрима. Вскоре с супом и вторым было покончено, и Савва отнёс подносы. Мы пили чай из гранёных стаканов, заедая его булкой.