Вышел к Михаилу в кабинет и сообщил, что работа сделана.

— Давай тогда сейчас всё заполним и получим с клиента подпись, — предложил он.

После чего он лично перегнал машину в бокс, поднял её на подъёмник и позвал клиента. Тот сидел в кафе напротив сервиса.

— Готово? — поинтересовался мужчина у Михаила и смерил меня презрительным взглядом. Оно и понятно — я точно не выглядел солидным магом. Грязная униформа, испачканные руки. Хорошо хоть, лицо вымыл, а вот масло с рук так просто не оттирается. Сам клиент был молод, лет двадцать пять. Крупный, даже слегка полноватый, с сытым довольным лицом. На руке блеснули не дешевые часы, на шее золотая цепочка. Похоже он всеми доступными способами пытался подчеркнуть свою значимость.

— Всё готово, принимайте работу, — Михаил махнул рукой на подъёмник и протянут заказ-наряд на подпись.

— Одну секунду, — мужчина извлёк навороченный телефон из кармана, — я засниму всё, вы же не против?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Михаил.

Мне лично не очень хотелось светиться в интернете, тем более, в таком виде, но и отказаться было нельзя.

— Добрый день дорогие друзья! — расплывшись в ослепительной улыбке, начал вещать мужчина в камеру телефона. — С вами я, Антон Зарубин, и сейчас я принимаю машину, на которую, типа, поставили руну. Вот, смотрите! — Он провёл камерой по дну машины, после чего повернулся к Михаилу и взял его в объектив:

— Так сколько с меня?

— Триста рублей, — ничуть не смущаясь, произнёс Михаил и протянул блогеру терминал, — прошу.

Тот прижал свою карточку, терминал пискнул и выплюнул чек.

— Теперь распишитесь, что работа принята, — Михаил протянул бумаги, и Антон поставил подпись.

— Итак, дорогие друзья, вы свидетели: я заплатил триста рублей за руну, которую, якобы, установили на мой автомобиль. И даже поставил подпись, что принял работу, которую никто и не видел!

Клиент снова повернулся к Антону.

— Представьте нам вашего мастера! — потребовал он.

Я сделал шаг вперёд, пытаясь перехватить инициативу.

— Меня зовут Максим Андер, я ученик-рунолог. Установил вам руну холода на коробку передач, — я подошёл к автомобилю и провёл рукой в месте установки руны, — руна установлена качественно и надёжно. Причём рассчитана именно под ваш автомобиль. Слегка смещена к корзине сцепления, то есть, по сути, работает на оба агрегата, продлевая их срок службы. Все мы знаем, что у неопытных водителей зачастую горит сцепление, здесь же вам поможет наша руна.

— Хватит! — Антон чуть ли не оттолкнул меня. — Мы проведём исследование и посмотрим, что за руну вы установили, и есть ли она на самом деле! Ждите иска. Я вас разорю, если вы меня обманули! Хорошо, что у меня есть возможность проверить нечистоплотных исполнителей и схватить их за руку. А ведь многие верят таким псевдо мастерам на слово и платят большие деньги не имея возможности проверить качество работ. Но благодаря мне, обманщики сядут в тюрьму.

— Вы угрожаете и шантажируете нас в прямом эфире? — Я удивлённо приподнял бровь. — Не очень-то умное поведение! Я же не ослышался, вы нас назвали обманщиками и сказали, что мы нечистоплотные исполнители?

— Будет меня ещё учить какой-то мальчишка! — зашипел тот в ответ. — Спускайте машину и ждите моего репортажа с разоблачением вашей конторы! Не позволю безнаказанно обманывать доверчивых людей! Я стою за правду!

Он выключил телефон, сел за руль автомобиля и уехал.

Михаил устало уселся на стул. Рядом встали его мастера, которые наблюдали за всей произошедшей сценой.

— Ты молодец, — немного помолчав, произнёс Михаил, — так уверенно держался. Да ещё и повернул всё так, когда руну показывал. Прям отличная реклама получились. Уверен — этот блогер какую-то гадость задумал!

— Он оказался осторожней, чем я думал. Так и не подтвердил вслух, что именно нас называет обманщиками. Хотя, это итак ясно из контекста было.

Михаил полез в телефон и некоторое время там копался. Я как раз успел отмыть руки и переодеться.

— Вот, нашёл его канал. Это видео уже выложено. Он снимал в прямом эфире. Стрим посмотрело почти семьдесят тысяч человек. Не то чтобы много, но и не мало. Для стрима вообще огромные цифры.

— Думаю, он обратится к какому-нибудь рунологу и снимет руну, а потом заявит, что руны и не было! — поделился я своими мыслями с Михаилом.

— У него это получится? — Михаил побледнел. На кону стоял весь его бизнес.

— Было бы очень интересно понаблюдать за этим делом в прямом эфире. А вообще, я думаю — сейчас самое время тебе позвонить дяде. Если этот блогер действительно решится убрать руну, то это мошенничество. И рунолог, который в этом будет принимать участие, тоже должен быть наказан. Я так понял, Колычев — не последний человек в гильдии рунологов. Так что всё это кидает тень не только на нас, но и на гильдию!

— Хороший совет, спасибо! — Михаил решительно зашагал в свой кабинет, а я отправился в интернат. Моя работа на сегодня была закончена.

Я успел поужинать в компании с Саввой и вернуться в комнату, когда у меня зазвонил телефон.

— Добрый вечер, учитель! — произнёс я в трубку.

— Не уверен, что он добрый, — голос Матвея Фёдоровича был крайне недовольным, — я посмотрел видео. Собрал материалы по этому блогеру. Он уже подставил нескольких рунологов и артефакторов. Набирает подобным образом популярность. Но и от денег не отказывается. Если видит, что на мастера можно надавить, предлагает заплатить ему и не выпускать материал. Но вам же он даже не предлагал?

— Да, — подтвердил я, — сразу вышел в прямой эфир, что, на мой взгляд, полная глупость. Но, возможно предложение последует позже.

— У меня есть знакомые в гильдии артефакторов в Москве. Они могут дать официальное заключение о наличии руны и её работоспособности. Главное — чтобы руну не удалили в ближайшие два дня. Утром я подам в суд на блогера от имени Михаила и потребую предоставить машину на экспертизу. Но боюсь, руну к этому времени уже удалят, и мы только ухудшим наше положение.

— Не волнуйтесь так, — я был полностью уверен в руне и в том, что её снять не так просто. Вряд ли у Антона Зарубина есть два прикормленных рунолога, а один точно не справится, — руну он не снимет. В случае попытки убрать руну последует удар током и останется отметка, сигнализирующая о случившемся.

— Ух ты! — с облегчение выдохнул Матвей Фёдорович. — А ты — опасный парень! Точно не снимут?

— Я залил туда столько силы воли, что не уверен, что и вам было бы под силу её убрать, — самодовольно признался я.

— Ну ты болтун! Не дорос еще со мной состязаться, — рассмеялся учитель. — Но, возможно, ты и прав. Если там столько силы воли, как я предполагаю, и при этом она ещё будет бодаться током, то снять её будет архисложно! Обещаю выдать тебе пятьдесят процентов премии от суммы, что удастся взыскать с этого блогера.

— Ничего себе, какая щедрость, — ухмыльнулся я, — почему не сто?

— Потому! Тут без моих связей и адвокатов не справиться. Тем более, не забывай, что я дворянин, и мои дела рассматриваются вне очереди.

— Ладно, пятьдесят так пятьдесят. Договорились!

Я положил трубку и, довольный, откинулся на стуле. Думаю, это разбирательство, кроме денег, должно принести и другие дивиденды. В первую очередь — заткнутся все хейтеры. Ну и моё имя будет на слуху.

— Ты удивительно спокоен, — заметил Савва.

За ужином я рассказал ему о произошедшем. Оказывается, Савва знает этого блогера и иногда смотрит его видео в интернете.

— Я не спокоен, я просто уверен в своих силах и своём таланте. Не путай тёплое с мягким.

— Всё равно это странно. Как бы ты ни был уверен в себе, но не нервничать совсем невозможно!

— Не переживай за меня. Я нервничаю. Все мы нервничаем и испытываем страх. Просто я могу это хорошо скрывать, да и понимаю бесполезность и нерациональность подобных чувств. Зачем тратить на них своё время!

После этих слов я задумался и прислушался к себе. Да, внешне, возможно, я был спокоен, как скала, но внутри бушевала настоящая буря, которую с трудом удавалось сдерживать.