— Нет, завтра, — покачала головой магесса.

Злость у неё пропала, совсем не вовремя вспомнила о том, что даже жрецы, живущие в степях, уговаривали её не нападать на странного одарённого, потому что это опасно. Зря их не послушала, сколько бед принесла кочевью её жадность, и всё из-за этого сопляка.

— У нас не хватит дикарей, чтобы обменять всех взятых в плен воительниц, — вздохнула наследница, обмен всегда происходил один к одному.

— Попробуем договориться, а если не получится, то сами выберем того, кто нам больше нужен.

Устал я очень сильно и дело даже не в том, что почти полностью израсходовал магический резерв. Бой вроде бы длился недолго, а раненых было слишком много. Конечно, как только воительницы отступили, тут же примчались травники, которые имелись почти в каждом поселении. Беда лишь в том, что далеко не все раны можно было излечить простым способом. На раненых воительниц даже не обращал внимания, а тех, кто был тяжело ранен, добивали. Вот своих всех пытались вытаскивать до последнего. Помог одной группе, так ко мне стали прибегать и чуть ли не силой тащили к другой, вместе их никто не собирал.

Только когда оказал помощь всем, удалось сходить и посмотреть на пленных в надежде, что среди них был Гагиел. Так оно и оказалось, маг на самом деле был жив, его пленили и отношение к нему было скверным. Когда я подходил, один из лесовиков ударил его по лицу, сбивая с ног.

Вроде бы совсем недавно я вышел из серьёзного боя. На поле остались изувеченные тела с этой и с другой стороны, трупы с кишками наружу, сожжённые, разорванные на куски, но почему-то именно созерцание своего наставника впечатлило меня больше всего. Его избивали не ради забавы, просто он постоянно пытался подняться, несмотря на то, что его руки и ноги были связанными.

— Мне нужно к госпоже, нужно к своей госпоже, — твердил старик как какое-то заклинание и раз за разом поднимался, получал удар и падал на землю.

— Хватит его бить, — остановил я лесовика, который вознамерился ударить одарённого в очередной раз.

— Я просто ему говорю, чтобы лежал на месте, — вздохнул лесовик. — Похоже, совсем из ума выжил после боя.

— Наставник, ты меня слышишь? — Я подошёл к магу и заглянул ему в глаза. Они были какими-то мутными.

Я прошёлся по нему целебным заклинанием, но только избавил от боли. Как мне показалось, он даже не соображал, что происходит вокруг. Неужели эта тварь приказала ему вернуться сразу же после боя, и это так действует клятва верности? И вот такую клятву хотели взять с меня, уверяя, как мне после этого станет хорошо жить? Возможно, она так сделала, чтобы он точно не вырвался, всякое бывает, а вдруг живым останется и лесовики его отпустят.

— Тебе лечить больше некого? — Услышал я позади себя знакомый голос, пришла моя наставница и выглядела совсем недовольной. — Ты хоть представляешь, сколько лесовиков убил этот маг?

— Поверьте, он сделал это не со зла, — ответил я. — Он хороший человек и попал к ним в плен, спасая меня.

— Это твой бывший наставник, который обучал тебя раньше? — Уточнила она. Магесса часто интересовалась моей предыдущей жизнью, знала и про Гагиела.

— Да, — кивнул я. — Свяжите его покрепче, чтобы вообще не мог двигаться, а завтра попробуем выторговать ему свободу. Уверяю, после того, что они с ним сделали, злее врага для воительниц вы нигде не найдёте.

— Может, и отпустят, — кивнула магесса. — Тем более ты эту девчонку в плен взял. — Но не надейся, что согласятся освободить от клятвы.

— Если не согласятся, то сделаю из неё рабыню, — Сказал я, кивнув на Стилайю, которая сидела неподалёку и внимательно слушала нашу беседу.

— Ты никогда не сможешь меня заставить дать тебе клятву верности, — заявила девушка.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — зловеще усмехнулся я. — Те пленницы, которые попали под мои заклинания, тоже считали, что никогда не станут кричать от боли, однако визжали на весь лес как поросята. Ты тоже вряд ли долго будешь терпеть такую боль. Даже Гагиела смогли сломать, скоты. Кстати, магесса жизни Амелина тоже у вас?

— Да, — кивнула девушка.

— Вот и славно, — улыбнулся я.

Всю ночь Гагиел порывался куда-то идти. Его плотно связали верёвками, но он пробовал ползти как гусеница, скрипел зубами и постоянно что-то бормотал. Надеюсь, с головой у него всё в порядке, потому что сильный маг огня, у которого повредился рассудок — очень опасный одарённый. Он вообще ни на кого не реагировал, просто рвался уйти к тому месту, где последний раз видел магессу крови.

На следующий день воительницы сами прислали к нам парламентёра, нападать они больше не планировали. После долгого разговора, когда лесовики заверили, что не убьют их госпожу, пришла магесса крови, моя старая знакомая. Я тоже решил посмотреть, как будут идти переговоры. Обычно обмен проводили один к одному, но у воительниц возникла серьёзная проблема, у них не было столько пленных лесовиков, сколько у нас воительниц. В общем, в какой-то момент даже начали друг на друга кричать.

Магесса пришла не одна, привела с собой ещё неизвестно кого, даже не одарённых. Я опасался, что спровоцирую конфликт, если она вдруг увидит меня, но ошибся. Похоже, последние события здорово изменили эту женщину, её лицо даже не скривилось от ярости, когда она посмотрела на меня. Лишь тяжело вздохнула и отвернулась в сторону, впрочем, ненадолго.

— Моя внучка у тебя? — Спросила она.

— У меня, — кивнул я.

— Жива?

— Жива, — снова кивнул я в ответ. — По крайней мере, пока.

В разговор я пока не лез, сами договаривались, даже не все местные маги принимали участие, просто стояли и наблюдали за ходом переговоров. Свои требования я уже выставил, дело оставалось за малым. Воительницы хотели забрать всех своих людей, а лесовики на это не соглашались, особенно после показательных казней, когда насмерть запытали нескольких лесовиков. Специально ведь так делали, теперь лесовики хотели поквитаться. Вот тоже, зачем столько тянули, можно же было вырезать часть пленных, если так неймётся.

Всё же смогли договориться. Взамен на свободу правнучки женщина освобождала от клятвы Гагиела, это было единственное условие, которое я выдвинул. А вот насчёт магессы жизни, о ней я тоже рассказал, но лесовики уже сами договорились. Врать не буду, меня не особо интересовала судьба этой женщины, если верить словам Стилайи, из неё даже не делали рабыню. Она стала лечить воительниц добровольно. А вот сейчас она очень нужна лесовикам, не всех раненых можно поставить на ноги традиционным способом, я тоже не смогу всем помочь. Она наверняка сможет справиться гораздо быстрее и эффективнее, чем я.

С мага огня как будто сняли какое-то проклятие, он сразу же начал приходить в себя, как только магесса крови произнесла заветные слова. На всякий случай мы пока не стали снимать с него ошейник, блокирующий магию. Было опасение, что он быстро сорвёт переговоры, напав на магессу крови, чего нам не нужно. Даже руки не развязали, кляп тоже оставили на месте.

Согласно договорённости, лесовики не убивали пленных воительниц и отпускали всех. Гагиелу дадут свободу и отпустят Амелину, точнее передадут её нам. Не знаю, какое отношение было к этой магессе, но я сильно сомневался, что ей нравилось жить с кочевниками, но ей и с лесовиками вряд ли понравится. Вылечит всех и её отпустят, Гагиела тоже держать не станут. Доберутся до дома сами, вроде бы насчёт них и меня империя с Содружеством до сих пор находится не в самых хороших отношениях. Достаточно добраться до имперского представительства, а там им уже помогут.

Ещё воительницы должны заплатить что-то вроде штрафа за вероломное нападение, само собой, штраф платили оружием и доспехами. Похоже, всё кочевье расположилось совсем недалеко от места битвы, потому что обмен произошёл довольно быстро. При этом кочевницы первыми освободили всех пленников, такое ощущение, что несчастных почти не кормили, так они похудели за это время, едва стояли на ногах. В основном остались женщины и дети, мужчины погибли при нападении, а кто остался, тех уже казнили, выманивая нас из леса и провоцируя на бой.