Я немного напрягаюсь. Она что-то знает? Мы некоторое время смотрим друг на друга напряжённо. Потом она поворачивается к Егору и говорит ему что-то быстро и неразборчиво.

— Дядь, мы пойдём ко мне в комнату, в видеоигры поиграем, — произносит Егор с беспечной улыбкой. Я же ощущаю, словно разрушил всю атмосферу вечера.

Не то чтобы я совсем не понимал Валентину. Я вижу, что интересен ей. И для неё это не просто интерес. Должно быть, было трудно преодолеть все внутренние барьеры и противоречия. Меня и самого влечёт к ней. Однако я не знаю, как относиться к этому влечению. Вероятно, я бы предпочёл остаться просто её другом. Тогда мне бы не пришлось чувствовать вину перед Леной.

Валентина возвращается минут через пять, и я с тревогой всматриваюсь в её лицо. Глаза кажутся красными. С длинной чёлки, которую она обычно зачёсывает назад, стекают капли воды. Выдыхаю, понимая, что она просто умывалась. Если подумать, то сегодня она выглядит иначе. Кажется, даже сделала макияж. Мне становится ещё более неловко.

— Я прошу прощения, что вспылила, — произносит она своим обычным деловым тоном.

— Да ну, бросьте. Вам совершенно не за что извиняться, — качаю головой я.

— Мне приятно, что вы заботитесь о нас с Юлей, — продолжает она. — Но у каждого личные границы. Надеюсь, вы понимаете…

— Конечно. Простите меня за настойчивость.

После взаимных извинений мы возвращаемся к еде. Напряжение больше не висит в воздухе, однако я чувствую, что дистанция между нами увеличилась.

— А ребята где? — спрашивает она, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ушли в комнату к Егору. Позвать их назад? — я тянусь к телефону. Мне и самому хочется, чтобы кто-нибудь уже ворвался в наш картонный диалог с какой-нибудь живой историей.

— Всё нормально, — останавливает меня Валентина. — Они ведь взрослые. Раз захотели уйти, то незачем возвращать их.

— Вы правы, наверное, — я смиренно вздыхаю, осознавая, что после знакомства с Валентиной и Юлей стал мягче в отношении Егора.

И, как ни странно, после того как я ослабил свою бульдожью хватку, мой племянник не пустился во все тяжкие, а, напротив, стал принимать более осознанные и взрослые решения. Быть может, дело в том, что у него появилась ответственность за омегу, которую он любит. А может быть, дело действительно в свободе, как и говорил мне наш семейный врач.

— Я очень благодарен вам за всё, — неловко говорю я, глядя куда-то в сторону. — За то, что вы делаете для компании и за то, что присматриваете за Егором. И если я вдруг чем-то вас обидел, мне очень жаль.

Мне хочется снова стать к ней ближе, преодолеть черту, что она провела между нами. Не знаю, возможно ли это.

— Вы не сделали ничего дурного, — Валентина прикрывает глаза и вздыхает. — Просто я в вас…

Кажется, сердце пропускает удар. Но за секунду до чего-то судьбоносного у Валентины Сергеевны звонит телефон. Она бросает взгляд на экран, зачем-то прикрывая его от меня ладонью, и хмурится.

— Это Артур? Хотите я поговорю с ним? — тут же подключаюсь я. Она качает головой и поднимается.

— Ничего такого. Но нужно ответить, чтобы решить некоторые организационные моменты.

Она выходит в гостиную. Я провожаю её взглядом. Кажется, только что она собиралась сказать мне что-то важное. Хочется узнать, правда ли этот звонок не опасен. Но я не знаю, будет ли правильным вмешиваться.

— Спасибо, что встретили в аэропорту, Георгий Александрович, — представитель наших китайских партнёров протягивает руку для рукопожатия. — С нетерпением буду ждать завтрашних переговоров.

Я улыбаюсь в ответ и киваю. На самом деле, лично в аэропорт я поехал, потому что найденный нами переводчик отказался в последний момент из-за дурного самочувствия. И, как выяснилось, у нас в компании никто кроме меня больше не владеет китайским. Но этот альфа неплохо говорит по-русски, так что мне не стоило так сильно беспокоиться.

Мы прощаемся в лобби отеля и расходимся. Смотрю на часы и раздумываю, стоит ли возвращаться в офис. Рабочий день почти закончился, но остались кое-какие дела. Вдруг замечаю знакомый силуэт на выходе. Валентина Сергеевна спешно покидает отель. Я хочу окликнуть её, чтобы поздороваться. Однако вижу, что Артур следует за ней.

В голове возникает много вопросов. Почему они здесь вдвоём? Почему Валентина ничего мне не сказала? Что-то неприятное сворачивается внутри — не то обида, не то ревность. Нет, я не претендую на место альфы Валентины. Но я убеждён, что она не должна быть с Артуром.

Быстрым шагом иду на парковку. Беспокойство за мою горе-помощницу только нарастает. У авто Валентины между ней и Артуром завязывается спор. Он угрожает и грубит, не желая просто так сдаваться. Меня охватывает злость. Какая-то первобытная и дикая. Словно бы кто-то покусился на то, что всегда принадлежало мне.

Я толком не соображаю, что говорю, действую интуитивно. Хватаю Артура за плечо и разворачиваю к себе. На лице его насмешливое выражение. Вероятно, он не воспринимает всерьёз не только просьбы Валентины, но и мои предупреждения. Это раздражает. Хочется стереть эту усмешку с его наглой морды. Я бью его в челюсть, да так сильно, что он едва не падает. По молодости я много дрался, так что знаю, насколько такие удары болезненны.

— Ты что творишь, ублюдок?! — восклицает Артур, возмущённо глядя на меня. Что ж, так-то лучше. Наконец, до него дошло.

Я ловлю его за грудки и снова бью по лицу. Хочется, чтобы он навсегда запомнил этот день.

— Тебе бы лучше научиться принимать отказы, ведь в следующий раз вместо меня может попасться кто-то менее деликатный! — сквозь зубы рычу я, толкая его в грудь.

Он зол, но в отличие от меня не привык решать вопросы с помощью физического насилия. На парковку спешит охрана. Я нахожу глазами Валентину. Она стоит в тени, ошеломлённо прижавшись к своему автомобилю.

— Я тебя засужу! — кричит мне Артур, отступая к своей машине. — Ты разоришься на компенсации физического и морального вреда!

— Исчезни уже! — я только качаю головой и направляюсь к Форду Валентины Сергеевны. Касаюсь легонько её плеча и заглядываю в глаза. — Всё хорошо. Он ничего вам не сделал?

— Всё в порядке, — дрожащим голосом отвечает она. — Я больше за вас испугалась.

Она цепляется за мой рукав, и я ощущаю её дрожь. Я нахожу её ледяную ладонь и сжимаю.

— Со мной тоже всё хорошо. Давайте я отвезу вас домой.

— Но моя машина… — пытается возражать Валентина.

— Я тут с водителем, так что он отгонит её к вашему дому.

Валентина кивает. Чувствую её учащённый пульс, и меня самого охватывает волнение. Появляется чувство дежавю, как в тот день, когда я отвёз её в больницу. До сих пор я старался не думать о том, что случилось тогда. Тем более что в целом ничего такого и не произошло. Валентина просто оказалась под действием собственных феромонов и случайно поцеловала меня. Я не придал этому значения. Лена, когда была не в себе, и не такое могла вытворить. И всё же почему-то прямо сейчас тот случай смущает меня.

Я провожаю Валентину до своего авто и помогаю сесть. Она не сводит с меня глаз, и от этого учащается пульс. Я не понимаю, что со мной. Должно быть, всё ещё адреналин после драки не отпустил.

В дороге мне удаётся немного прийти в себя и привести в порядок мысли. Я паркуюсь у её подъезда, и мы ещё некоторое время ждём моего водителя на её авто.

— Спасибо за то, что вступились за меня, — произносит Валентина, отводя взгляд. — И за всё остальное тоже.

— Да я не сделал ничего особенного, — отвечаю с улыбкой.

— Нет, сделали! — возражает она как-то резко. — Вы всегда ведёте себя очень неожиданно. Именно поэтому вы не похожи на других.

— Ну, спасибо, наверное, — произношу, не понимая, как воспринимать её слова.

— Не стоит, — качает головой Валентина. Её голос кажется ещё более взволнованным. — Это не комплимент. Я просто пытаюсь объяснить, почему влюблена в вас.