— Помощь? — удивляюсь я.

— Ну да, ты ведь на свидание идёшь. Или я не так поняла?

— Ты всё правильно поняла, — произношу я со вздохом, а потом опускаюсь на кровать. Юля проходит в комнату и падает в компьютерное кресло.

— Волнуешься?

— Это так заметно?

— Да нет, просто я тебя знаю, — Юля пожимает плечами и делает оборот вокруг своей оси. — Но волноваться — это нормально. И бояться тоже. Просто помни, что ты заслужила быть счастливой.

— Как думаешь, это нормальное платье? — спрашиваю я, кивая на свою обновку.

— Мне кажется, что стиль не твой, — с сомнением отвечает дочка. — Тебе в нём не будет комфортно.

За одну секунду я едва не падаю в бездну отчаяния.

— У тебя, кажется, была блузка — такая синяя с вензелями…

— Да, но она ведь рабочая, — я достаю из шкафа синюю блузку и прикладываю к телу.

— Ты просто надень её не как на работу, — произносит Юля уверенно. А я понятия не имею, что это значит. Дочка, осознав, насколько я безнадёжна, поясняет: — Заправь её за пояс и не застёгивай до конца. И, естественно, никаких пиджаков и брюк со стрелками.

— Почему мне кажется, что так слишком вычурно? — спрашиваю я с усмешкой, оглядывая себя в зеркале.

— Буду считать это за комплимент своей работе, — улыбаясь отвечает Юля. — Ладно, иди и хорошо проведи время!

Хотя я и храбрилась, когда уходила из дома, приехав к Гере, я невольно начинаю робеть. Он замечает это и даёт мне больше личного пространства. Не зажимает, как обычно, и не лезет целоваться. Просто смотрит обожающим взглядом, кормит вкусным ужином и ненавязчиво рассказывает о себе. Наверное праздничная атмосфера на меня так действует. Я постепенно расслабляюсь.

— А ты, оказывается, был тем ещё бунтарём в молодости, — усмехаюсь я.

— В смысле, в молодости?! — возмущается он смеясь. — Я ещё не старый!

Потом достаёт один из альбомов с фотографиями. Его на них не узнать: байк, косуха, агрессивный взгляд.

— А ты говоришь, что нестарый. Вон уже и фотоальбомы расчехлил, — бросаю я в шутку.

Он ещё больше возмущается. Пытается забрать у меня альбом, но я уворачиваюсь и прячу его за спиной. Это оказывается довольно весело, хоть и отдаёт ребячеством. Я вздрагиваю от случайных прикосновений. Приятные мурашки пробегают по коже. Наконец, ему удаётся отнять у меня альбом. Но в тот же миг это перестаёт иметь какое-либо значение, потому что я обвиваю шею Геры и касаюсь его губ.

Все эмоции, что он сдерживал в себе, наконец вырываются наружу. Он сжимает меня крепко в объятиях. Его тяжёлые головокружительные феромоны окутывают нас. Моё тело становится мягким и податливым, а все мысли сосредотачиваются в один миг только на одном — близости с Герой. Словно бы у меня снова сбился цикл. Только на сей раз, я полностью отдаю себе отчёт в том, что происходит.

Мы спешно поднимаемся наверх в одну из спален. Она пахнет как Гера, но выглядит немного пустой — лишь большая кровать и стол у окна. Я не знаю, чего ожидала увидеть здесь. Возможно, отголоски прошлой жизни Геры. В любом случае я рада, что ничего не нашла. Ведь меня это не касается.

— Я хочу тебя. Очень сильно, — шепчет Гера мне на ухо. — Но если вдруг ты скажешь, что не готова, то я пойму.

Глажу его ладонями по небритым щекам. Прижимаюсь невольно всем телом. Меня заводит всё, что он делает: как смотрит на меня, как говорит, как касается, как пытается быть джентльменом, как раз за разом уступает инстинктам альфы.

— У меня нет опыта, но трястись надо мной не обязательно. Я ведь не девственница, — говорю как-то непривычно смело для себя. На самом деле мне хочется, наконец, избавиться от стигмы в собственной голове.

Спешно расстёгиваю пуговицы его рубашки, чтобы поскорее добраться до бунтарских тату Геры. Он поступает мудрее и просто снимает с меня мою блузку через голову. Я с трепетом прижимаюсь к его мускулистой груди, провожу руками по горячей коже. На самом деле я уже на пределе. Как оказалось, мне нужно совсем немного, чтобы сойти с ума от желания.

Гера толкает меня на кровать и стягивает мои джинсы с бельём. Становится немного холодно, но буквально на несколько минут. После Гера накрывает моё тело своим. Целует шею и плечи, скользит ладонью по животу к моей промежности. Я немного тушуюсь. Не знаю, как вести себя. Должна ли я сдерживаться или могу кончить просто от ласк. Издаю мучительный стон и поджимаю губы. Гера немного ускоряет движение руки. Это оказывается слишком приятно. Настолько, что перед глазами всё плывёт. Я вдруг вздрагиваю, ощущая, как блаженство разливается по телу.

— Такая чувствительная, — довольно отмечает Гера. Я пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

— Всегда была такой, — пожимаю плечами я. Приятно, что мне сделали комплимент. Но как будто это не сильно от меня зависит.

Гера достаёт из кармана брюк презервативы и возвращается ко мне в кровать. Его глаза хищно поблёскивают в приглушённом свете. Он поддевает мой подбородок и накрывает губы поцелуем. Возбуждение охватывает с новой силой. На сей раз оно более плавное и тягучее.

Он укладывает меня на спину, и я не сопротивляюсь. Хочется видеть его лицо, хоть это и жутко смущает. Его пальцы скользят по влажным губам и проникают внутрь. Это волнующе приятно. Кажется, я могу кончить только от осознания того, что Гера делает со мной. Но мне хочется узнать, почувствовать больше.

— Гера, прошу… — шепчу я тяжело дыша. — Не могу больше ждать.

Он оказывается не в состоянии проигнорировать такой призыв. Пристраивается и входит плавно и аккуратно. На секунду я забываю, как дышать. Ловлю воздух ртом, будто рыба. Гера не двигается — даёт мне время привыкнуть. Внутри всё немеет на какое-то время. Лицо же начинает гореть. Это не похоже на мастурбацию, не похоже вообще ни на что. Я чувствую, как кончаю. Просто от его члена внутри, без всяких стимуляций. С губ срывается постыдный стон. Гера целует меня. Ласкает плечи и грудь. Когда я немного расслабляюсь, начинает двигаться. Каждый толчок выбивает новый стон. Это выходит непроизвольно. В том, что между нами я вообще мало за что несу ответственность. Даже мои страхи, связанные с неопытностью, постепенно исчезают. Я просто следую за Герой туда, где приятно…

Я просыпаюсь довольно поздно и радуюсь тому, что воскресенье. Тело немного побаливает, а ещё я чувствую острую необходимость сходить в душ. Гера, уже почти полностью одетый, лежит рядом, поглаживая меня по руке.

— Что мой сонный ёжик желает на завтрак? — спрашивает с улыбкой.

— Огромного серого волка с тату на груди, — отвечаю я. Гера тяжело вздыхает. Очевидно, ему стоит огромных усилий не поддаться на мою провокацию. Провокацию, надо сказать, самоубийственную, учитывая моё самочувствие.

— Приготовлю тебе омлет, — бросает он поднимаясь.

Я только киваю. Всё это слишком прекрасно. И кажется, если я открою рот, то в один миг испорчу эту магию.

— Ах да, забыл сказать тебе вчера, — Гера оборачивается в дверях. — Артур, вероятнее всего, в ближайшее время не появится. Он разводится с женой, а это повлечёт существенные перемены в его жизни. В любом случае, не беспокойся на его счёт. Если понадобится, мы сможем добиться судебного запрета для него.

На миг меня охватывает тревога. Но я успокаиваю себя тем, что больше не одна. Что бы ни случилось, я со всем справлюсь, потому что рядом со мной тот, кого я люблю.

Конец.