В ванной на полке аккуратной стопкой сложены полотенца. Я запираю дверь и нерешительно раздеваюсь. Я нечасто напиваюсь, но всё же знаю, что холодный душ способен привести в чувства лучше, чем что бы то ни было ещё. Бросаю беглый взгляд на своё отражение в зеркале. Мы ведь не переспали с Георгием? Прислушиваюсь к ощущениям своего тела. Они довольно паршивые, но не похоже, что я нарушила свой вынужденный целибат.

Вздыхаю смиренно и встаю под струи воды. Ощущаю помимо запаха алкоголя слабый аромат собственных феромонов. Вот ведь идиотка! Даже таблетки вчера не выпила. И Юле, скорее всего, тоже не позвонила. И всё из-за этого ублюдка Артура! И надо было ему появиться в моей жизни спустя столько лет. Есть ли вообще в этом мире справедливость?

После душа одеваюсь и вызываю такси в приложении. Георгий Александрович встречает меня в коридоре. Я впервые вижу его в неформальной обстановке. До сих пор мне казалось, что он даже спит в пиджаке. Но сейчас на нём даже рубашка не застёгнута. Он неспешно идёт в сторону кухни.

Лицо обжигает от смущения при виде его мускулистой груди. Взволнованная дрожь пробегает по спине. И что это со мной? Нашла тоже время и место для фантазий! К своему удивлению, замечаю какой-то геометрический узор на его теле. Почему-то краснею ещё больше. Никогда бы не подумала, что у него есть татуировки. Мой начальник совсем не производит впечатление такого человека. Может, эти тату имеют какое-то особое значение? Рассмотреть подробно, что изображено у него на груди, мне не удаётся. Я и так слишком долго пялилась на него. Боюсь, что моё поведение может быть неверно истолковано.

— Всё хорошо? — спрашивает Георгий Александрович с улыбкой. На секунду я ощущаю себя странно. От его любезного тона перехватывает дыхание. И с чего он такой добрый со мной? Я ведь напилась и отрубилась. Разве он не должен злиться на меня?

Киваю в ответ на его вопрос. А сама прокручиваю в голове всё, что осталось в памяти с того момента, как мы пришли в этот бар. Господь Иисус, сколько же мы там пробыли?! И всё это время я плакалась своему начальнику на жизнь? Я хоть счёт-то оплатила? Ну, почему он не остановил меня?

Снова кошусь на его рубашку. Он ловит мой взгляд и спешит застегнуть пуговицы.

— Между нами ведь ничего не было? — спрашиваю я, ощущая лёгкое возбуждение. Нервно сглатываю. Я что, сошла с ума?! Мало мне, что ли, внезапно объявившегося Артура?

— По-вашему, я сплю со всеми подряд? — отвечает Георгий возмущённо.

Мне становится одновременно и неловко, и обидно. Почему со всеми подряд? Он ведь сам говорил, что мы не чужие друг другу люди. Так что мой вопрос был вполне обоснованным.

— Раз так, то ладно. Я пойду. Спасибо вам за всё, — произношу холодно, а после направляюсь к выходу.

— Валентина Сергеевна, может, хотя бы кофе выпьете перед уходом? — бросает он мне в спину. — Юля всё равно сегодня ночевала у Егора, так что даже не заметит, что вас не было.

Выдыхаю и немного расслабляюсь, думая, что хотя бы перед дочкой мне не придётся искать оправданий. Бросаю взгляд на часы и прикидываю, сколько времени мне нужно, чтобы заехать домой и переодеться. Вроде бы даже успеваю. Пусть мне по-прежнему неловко перед боссом, но отказаться от его предложения я не могу. Это будет грубо с моей стороны.

Георгий Александрович провожает меня в просторную кухню с обеденной зоной. На секунду я представляю себе, как мы завтракаем вдвоём. Сердце начинает биться быстрее. А ещё я, к своему стыду, выпускаю феромоны. Фантазия моя длится недолго — я замечаю у плиты женщину средних лет. Судя по тому, что она делает и как уверенно перемещается по кухне, она работает в этом доме. Становится жутко стыдно теперь ещё и перед ней, пусть я её и не знаю.

— Георгий Александрович, вы завтракать будете? — спрашивает домработница оборачиваясь.

— Да, спасибо, — отвечает он и садится за стол. Я следую его примеру.

— А вы, Валентина Сергеевна? — обращается она ко мне.

Я лишь удивлённо смотрю на неё, не зная, что сказать. Она знает, как меня зовут? Это Георгий ей рассказал? От напряжения голова начинает болеть ещё сильнее.

— Может, вам бульончика налить? — она улыбается мне тепло, и я просто не смею отказаться.

Женщина приносит тарелку ароматного бульона с зелёным луком. Я некоторое время смотрю на него, не зная, получится ли у меня съесть это чисто физически. Ложка за ложкой я медленно вычерпываю всё. На лбу выступает пот, но желудок начинает работать нормально, чему я, безусловно, очень радуюсь.

Бросаю любопытный взгляд на своего начальника. Он на завтрак ест омлет с каким-то наполнением. И выглядит совсем обычно, словно и не пил вовсе. Впрочем, он выше и крупнее меня. Я снова залипаю на мускулы под его рубашкой. Да, такому телу много нужно, чтобы опьянеть. А я со своей низкой толерантностью к алкоголю удивительно, что вообще на ноги поднялась. Как же стыдно…

— Что-то не так? — он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Лицо снова краснеет. Мне остаётся лишь надеяться, что он не придаст этому большого значения.

— Ничего, — качаю головой я. — Просто не понимаю вас.

— Что именно? — он удивлённо вскидывает брови.

— Зачем вы вызвали меня на разговор? Почему позвали выпить? Зачем не отправили домой, хотя видели, что меня развезло?

Смотрю на него, часто хлопая глазами. Понимаю, что оставила очки в спальне. Прямо сейчас он видит меня без всяких масок и притворства. Эта уязвимость перед ним пугает и будоражит.

— Мне показалось, что будет неправильно оставлять вас одну, — отвечает он, покрутив задумчиво кофейную чашку в руке. — Хотя признаю, идея с алкоголем была провальной.

Я нервно усмехаюсь. Какое облегчение, что он не молчит и не делает вид, будто вообще ничего не случилось.

— По крайней мере, я рад, что вашему лицу вернулся цвет, — продолжает Георгий с улыбкой. — Такой вы мне нравитесь гораздо больше.

Я знаю, что в этих его словах нет никакого подтекста. Но, видимо, дело в похмелье, что обычно делает людей более восприимчивыми ко всему. Всего на короткий миг я вдруг допускаю мысль, что хочу, чтобы его слова что-то значили. Чтобы я была ему важна, и не просто как подчинённая.

— Мам, у тебя всё хорошо? — спрашивает Юля по телефону.

— Ну да. А почему ты спрашиваешь? — отвечаю я смущённо.

— Я утром заезжала домой и не застала тебя. Ты редко уезжаешь так рано на работу. Только когда что-то экстренное случается.

Сгораю со стыда оттого, что заставила её беспокоиться. Пьяница-мать — горе в семье. А сама ведь воспитывала дочь в строгости. Но внезапно сама оказалась не лучшим примером для подражания. Так, ладно. Нужно уже перестать посыпать голову пеплом. Ведь, по сути, не случилось ничего, за что мне могло быть по-настоящему стыдно.

— Да всё нормально. Просто хотелось немного поработать в тишине, пока нет никого, — говорю я и тут же ловлю себя на мысли, что это так себе оправдание. Юля отлично знает, что у меня есть удалённый доступ к офисному компьютеру. Благо она не продолжает расспросы.

— Я сегодня поздно буду, — произносит она неуверенно, словно бы спрашивая у меня разрешения. — Мы с Егором идём к другу на день рождения.

— Ладно, — отвечаю я, потирая переносицу. — Только не пейте много и будьте осторожны.

Снова ощущаю укол совести. Прощаюсь с Юлей и откладываю телефон в сторону. Замечаю, как Станислав напряжённо косится на меня. Решаю просто игнорировать всё, что не имеет первостепенного значения. После обеда у нас встреча с партнёрами. Нужно убедиться, что все документы в порядке. Я поднимаюсь из-за стола и чувствую, как перед глазами всё начинает расплываться.

— Чёрт! — я цепляюсь за столешницу. Голова кружится… какое же позорище.

— Валентина Сергеевна, вам нехорошо? — спрашивает Станислав, подскакивая со своего места.

— Это всё давление, — тоном эксперта произносит Маргарита Алексеевна. — У меня тоже с самого утра так виски давит, что хоть стой, хоть падай. Хотите, я вам чаю сделаю? Очень хорошо помогает от давления. Ой! Генеральный здесь…