Но, в отличие от дедукции, трансдукция не ищет принципа решения проблемы изучаемой области за ее пределами: она извлекает структуру, которая способна разрешить напряжение этой области из самого напряжения, подобно перенасыщенному раствору, который кристаллизуется благодаря своим собственным потенциалам и в соответствии с химическими видами, которые в нем содержатся, а не благодаря привнесению какой-то посторонней формы.[9]
В свою очередь, глоссаризация философии Симондона – это индуктивное движение, в той же степени подверженное редукции спекулятивного потенциала терминов этого проекта за счет автономизации и упрощения конкретных интеллектуальных механизмов, обогащенных и кристаллизованных во вполне определенных генетических контекстах:
…индукция действительно сохраняет характеристики терминов реальности, входящих в изучаемую область, черпая структуры анализа из самих этих терминов, но она сохраняет только то, что в этих терминах позитивно, то есть то, что является общим для всех терминов, устраняя из них то, что является единичным…[10]
Этот номер – не введение и не словарь, а попытка трансдуктивной работы с философией Симондона. Его задача – показать, как группы симондоновских концептов оказываются задействованы и обогащены в разных проблемных областях, не всегда совпадающих с точками интересов самого Симондона: в исследованиях советского промышленного реализма (Екатерина Григорьева), техноэстетике (Юк Хуэй), теории социальных изобретений (Степан Козлов), технотеологии (Михаил Куртов) и рефлексивной философии самого Симондона (Саша Лоэв). Из-за вышеописанной множественности и полисемантичности философской системы Симондона в каждом из представленных ниже текстов «Симондона» нужно конструировать заново: поэтому номер, который вы держите в руках, лучше всего описать как «неполный каталог симондонов» – одновременно историко-философских реконструкций и техник применения симондоновской философии.
Возможно, лучший способ прояснить роль Симондона в текстах, приведенных в этом номере, – это предложить перечисление симондонов, которых можно встретить на его страницах.
Симондон 1: теоретик индивидуации
Симондон – автор модульной теории индивидуации, которая предполагает, что трансдуктивный способ рассуждения должен быть погружен в разные типы становящегося бытия для того, чтобы прояснить присущие этим разнородным порядкам реальности способы функционирования и работы. Проект, преимущественно представленный в ILFI, позволил этому Симондону сформулировать общую теорию индивидуации, которая предполагает существование относительно автономных метастабильных порядков реальности, преодоление внутренних противоречий которых приводит к изобретению новых порядков – к примеру, психического как разрешения проблем витального и коллективного как разрешения проблем психического.
Живое существо – агент и театр индивидуации; его становление – это продолжающаяся индивидуация, или, скорее, последовательность проявлений индивидуации, продвигающейся от метастабильности к метастабильности; таким образом, индивид не является ни субстанцией, ни простой частью коллектива: коллектив вмешивается в проблематику индивида как ее разрешение, и это означает, что основа коллективной реальности уже частично содержится в индивиде в форме доиндивидуальной реальности, которая остается связанной с индивидуализированной реальностью; неверная гипотеза о субстанциализации индивидуальной реальности приводит к тому, что то, что на самом деле является измерением индивидуации, через которое индивид становится, описывается как отношение: отношение, к миру и коллективу, является измерением индивидуации, в которой индивид участвует, начиная с доиндивидуальной реальности, которая прогрессивно индивидуализируется[11].
Симондон 2: механолог
Симондон – автор оригинальной теории технической эволюции, изложенной в МЕОТ и SLT. Она предполагает детальное рассмотрение онтологической специфики технических объектов, которое по своим посылкам и интуициям радикально отличается от других современных ему проектов в философии техники – марксизма и хайдеггерианства. Этот Симондон предлагает описывать технические объекты в терминах генеалогий и сущностей, последовательно развивающихся в ходе разрешения напряжений, присущих каждой генеалогической цепочке. Технические объекты могут быть описаны в разных масштабах – как индивиды (относительно автономные технологические системы), ансамбли (группы индивидов, локализованные в пространстве и включенные в сети социально-экономических отношений) или элементы (атомарные детали технического объекта, составляющие технического индивида). Техническая эволюция – это модуляция элементов, которая приводит к постепенной конкретизации технического объекта: повышению степени его автономии от ассоциированной среды и передаче все большего количества функций индивиду как целостности, а не элементам как части. Именно этот Симондон сформулировал закон релаксации, выделяющий технические генеалогии среди остальных порядков реальности и предполагающий «цикличное становление-сущим (coming-into-being)», воплощающее уже конкретизированные генеалогические цепочки в более молодых и менее конкретных порядках:
Генезис технического объекта участвует в его бытии. Технический объект – это не то, что предшествует его появлению, но то, что присутствует на каждом его этапе; технический объект в своем единстве является единицей становления-сущим. Бензиновый двигатель – это не тот или иной двигатель, данный во времени и пространстве, а факт, согласно которому существует последовательность, непрерывность, идущая сквозь первые двигатели к тем, которые мы знаем сейчас и которые продолжают развиваться. Как в случае филогенетической линии, определенная стадия эволюции как таковая содержит в себе динамические структуры и схемы, которые участвуют в основных этапах эволюции форм[12].
Симондон 3: гештальттеоретик/метаантрополог
Симондон – автор, возможно, одного из самых радикальных перепрочтений гештальттеории в философии XX века, сформулированного им в заключительной части MEOT и лекционном курсе «Психосоциология техничности» (SLT). Этот Симондон обращается к проблеме распада «первичного магического единства»[13] человеческого состояния на фазы – технику и религию. Техника и религия играют по отношению друг к другу роли фигуры и фона гештальта: техническое наследует от магического фигуральное, религиозное – фоновое. Дальнейшее развитие каждого из компонентов гештальта строится вокруг попыток их взаимной балансировки, одной из которых становится возникновение эстетики.
Мы предполагаем, что техничность является результатом фазового сдвига уникального, центрального и оригинального режима бытия в мире – магического режима; фазой, уравновешивающей техничность, является религиозный режим. Эстетическая мысль возникает в нейтральной точке, между техникой и религией, в момент раскола первичного магического единства: это не фаза, а, скорее, постоянное напоминание о разрыве единства магического режима бытия, а также напоминание о поиске его будущего единства[14].
Симондон 4: историк философии
Симондон – эрудит, знаток античной философии и автор, который оставил после себя неоконченное оригинальное историко-философское исследование проблемы индивидуальности, по объему сопоставимое с основной диссертацией[15]. Этот Симондон методично штудирует труды предшествующих мыслителей, от досократиков до немецких романтиков XIX века. Вместо простого толкования и комментирования чужих текстов в его работе можно увидеть практику истории философии, состоящую в расшифровке различных теоретических схем и приведение их к соизмеримости. Такая операция позволяет этому Симондону извлечь из чужих философских систем необходимые аспекты понятия индивида для нужд собственной теории. Более того – благодаря своей непрерывности история философии предоставляет ресурсы для осмысления человеческого прогресса, поскольку ее трансдуктивный характер
