По счастливой случайности для Смирнова, на свадьбе присутствовал генерал-майор Большаков Владимир Савельевич, который не однажды рассказывал, что налетал на самолётах данной конструкции 1500 часов.

К тому же жених успел принять на грудь, а вот генерал в силу своего возраста уже несколько лет спиртное не брал в рот.

Большаков, выяснив причину срочного вызова, тут же вызвался самолично разрулить ситуацию. Он позвонил помощнику Андропова, Владимиру Александровичу Крючкову и сообщил, что сам разберётся, тем более что и опыта у него поболее.

И дело было не в том, что он пожалел своего младшего товарища и его молодую жену, спас от неожиданной разлуки в первую брачную ночь.

Узнав, что самолётом занимается команда генерала Слуцкого, а в самолёте летит та самая Катенька — несостоявшаяся невеста, генерал-майор Большаков Владимир Сергеевич понял: тот день, которого он ждал двадцать лет, наконец настал.

Подмосковье. Аэродром Жуковского. Командно-диспетчерский пункт.

26 июня 1977 года. 00:50.

Генерал-майор Большаков Владимир Савельевич остановился в центре помещения, охватив всех находящихся внутри своим цепким взглядом. Все поднялись со своих мест, кроме одной девушки с погонами старшего лейтенанта. Она сидела спиной в дальнем углу, в наушниках, и что-то быстро записывала на лист бумаги.

«Стенографистка», — догадался Большаков, решив пока не отвлекать её. Нарочито медленно перевёл взгляд на генерала Слуцкого и сказал:

— Доброй ночи, Аркадий Николаевич. Прибыл вас заменить, — он улыбнулся, — вас срочно вызывает к себе заместитель председателя КГБ СССР, генерал-лейтенант Крючков Владимир Александрович.

И хотя сказал Большаков вполне официальным тоном, все, кто находился в командно-диспетчерском пункте, уловили нотку сарказма в его голосе.

— Поэтому я вас не смею задерживать, товарищ генерал, — добавил Большаков, потому что Слуцкий не шевельнулся с места, — и мой совет — поторопиться. Вы же знаете, Владимир Александрович не любит ждать.

Генерал Слуцкий ничего не ответил. Поправил фуражку и быстрым шагом покинул помещение.

Дождавшись, когда пружина закроет дверь за генералом, Большаков ещё раз обвёл всех присутствующих взглядом, в котором не осталось даже частички доброжелательности. Остановился на заместителе Слуцкого и спросил, обращаясь одновременно ко всем:

— Ну и что у вас тут происходит? Быстро и внятно, в двух словах, если, конечно, владеете хоть какой-нибудь информацией и смогли сделать соответствующие выводы.

Учитывая, что Большаков смотрел именно на него, Звягинцев решил взять эту миссию на себя, хотя полковнику Черкасову это было более по статусу.

— Товарищ генерал-майор. В 23:00 из Симферополя вылетел борт Ту-154, выполняющий рейс 6715 Симферополь — Москва. В 23:35 борт занял эшелон 11600 и лёг курсом на Москву. В 23:40 с борта пришло сообщение от старшего лейтенанта Моргунова из особой группы 7-го управления КГБ СССР о захвате самолёта вторым пилотом. Он также сообщил, что первый пилот и штурман получили сильную дозу снотворного и продолжать управление судном не смогут, а угонщик заявил, что направит самолёт в Стокгольм, после чего связь была нарушена. Генерал Слуцкий тут же организовал группу наблюдения из числа имеющих допуск к таким ситуациям. Сообщил в Москву и попросил прислать на аэродром офицера, обладающего навыком полётов на Ту-154. А также направил на квартиру пилота группу, которая обнаружила письмо. Из него стало ясно, что готовится террористическая акция в Москве с участием Ту-154. Чтобы прояснить обстановку, на Т-10 вылетел в испытательном режиме генерал-майор Илюшин, а следом на МиГ-29 — полковник Чеботарёв. Генерал-майор сообщил, что в кабине стоит освещение, и он видит, как вынесли обоих пилотов, а место КВС заняла девушка, после чего покинул сопровождение. Полковник Чеботарёв сообщил, что наблюдает сильный бросок самолёта в сторону и сваливание в штопор. Даже пришло сообщение, что самолёт рассыпался в воздухе. Однако, как выяснилось, крушение произошло с другим бортом, без пассажиров, который оказался в этом же районе, а борт 6715 стабилизировался, но, выйдя из спирали, взял направление в сторону государственной границы. Бортинженеру удалось наладить связь, но, вероятно, перепутал частоту, что нам только на руку. На ней больше нет ни одного борта, и мы слышим всё, что происходит в кабине. В данный момент самолёт пилотирует пассажир — некто Бурундуковая Ева Илларионовна. Она развернула борт, и в данный момент идёт курсом 90, что видно из координат. Генерал Слуцкий принял решение попробовать посадить самолёт здесь, на аэродроме, учитывая, что у пассажира неплохие навыки пилотирования. Во всяком случае, имеется такая мысль после вывода самолёта из пике и прослушивания разговоров в кабине. Не каждый даже опытный пилот может справиться в такой ситуации.

Полковник Звягинцев умолк, прикидывая, всё ли он доложил. Решив, что вкратце удалось полностью прояснить обстановку, добавил:

— Товарищ генерал-майор, разрешите получить замечания.

Звягинцев добавил эту фразу по одной причине: хорошо знал, что Большаков очень любит это, а тем, кто не спрашивает, устраивает полный разнос. Хотя, глядя на вытянувшееся лицо генерал-майора, ничего хорошего ждать не приходилось.

Большаков пожевал нижнюю губу и, ехидно усмехнувшись, переспросил:

— Всё? А кто такая Бурундуковая, которая имеет навыки пилотирования? И какие у неё навыки есть? Откуда?

Звягинцеву только оставалось вздохнуть. Вот зачем ему это? Вместо того чтобы связаться с самолётом и обсудить, что известно Бурундуковой. А учитывая, что у генерал-майора эти навыки были, ему и бразды правления. Тем более что он их получил из рук Андропова. Но следовало что-то отвечать.

— По поводу Бурундуковой у нас противоречивая информация, но, судя из разговоров, она какое-то время училась пилотировать на тренажёре и опыт имеет.

— Противоречивое? — заинтересованно спросил Большаков. — А кто она вообще такая? В каком звании? Из какого отдела?

— В каком звании? — удивлённо переспросил Звягинцев. — Она сугубо гражданское лицо. По нашим данным, Бурундуковая Ева Илларионовна, 1961 года рождения, и не может нигде служить. Она школьница и летит в Москву в сопровождении старшего лейтенанта КГБ Колывановой Натальи Валерьевны. И также её сопровождает Слуцкая Екатерина Тихоновна, которая на данный момент исполняет роль директора на военно-патриотическом слёте школьников в Крыму.

Брови генерал-майора приподнялись.

— То есть, — сказал он, — на самолёте находятся два человека из комитета, а у вас противоречивая информация? Это каким же образом? Или вы до сих пор с ними не имеете связи?

— Генерал Слуцкий не хотел временно ставить их в известность, пока мы не были уверены, что происходит в кабине самолёта.

— Полное разгильдяйство, — заявил генерал-майор. — Вы хоть осознаёте, что проявили полное разгильдяйство? Вы даже не знаете, кто на самом деле взял на себя управление самолётом. Или вы и впрямь расплавили себе мозги от безделья и верите, что самолёт пилотирует шестнадцатилетняя девчонка? В вас что, не осталось ни у кого капли разума? Или вы ведёте стенографию для кого? Никто не заинтересовался? Я не понимаю. Что молчишь, полковник, я к тебе обращаюсь.

Звягинцев почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Бурундуковая Ева Илларионовна зарегистрирована на рейс по комсомольскому билету, из которого известна её дата рождения, и мы внимательно слушаем разговоры в кабине. И судя по разговору…

— Значит, вы внимательно слушаете разговоры в кабине, я правильно понимаю? — перебил полковника генерал-майор. — А это тогда что? — Он размашистым шагом пересёк помещение и подхватил со стола стенографистки исписанные листы бумаги.

Девушка испуганно вскочила со своего места, но Большаков, не оборачиваясь, приблизился к Звягинцеву, размахивая бумагами.