…

- Очнись, парень! Дыши, черт тебя дери! - голос Матиаза доносился как будто с другого берега широкой реки.

Я пришел в себя спустя вечность, хотя прошло не больше получаса. Охотник удерживал меня в кресле, одной рукой придерживая за плечо, а в другой сжимая обновленный ремень. Голова раскалывалась, во рту был отчетливый привкус железа.

- Ты... ты форменный сумасшедший, - Матиаз смотрел на меня с нескрываемым потрясением. - Ты вычерпал себя до самого дна. Я видел такое только у фанатиков в Ривенхолле, которые готовы сдохнуть ради идеи, и многие сдохли, знаешь ли.

Он поднял ремень к свету. В первых лучах восходящего солнца изделие выглядело пугающе совершенным. В нем не осталось былой мягкости работы Александра. Теперь это был агрессивный, хищный предмет. Синие швы пульсировали в такт моему затихающему пульсу. Матиаз вставил патрон в гнездо - и тот вошел с таким плотным, сочным щелчком, будто его заглотила живая плоть. Он перевернул патронташ и со всей силы потряс его над полом - ни один боеприпас даже не шелохнулся.

- Это... хорошо.., - прошептал Матиаз, проводя пальцем по шву. - Холодная. Расчетливая магия

Охотник посмотрел на меня, и в его глазах я увидел то, чего так жаждал Артур Рейн - признание равного. Он молча положил на верстак тяжелый кожаный кошель, который звякнул так весомо, что у меня перехватило дыхание.

- Здесь сто золотых, Теодор, - отрезал он, когда я попытался что-то возразить про двадцать пять. - Не спорь. Для меня это не плата за ремонт. Это цена моей жизни в следующие лет десять. И теперь ты просто обязан не сдохнуть завтра. Потому что я чувствую... я чувствую, как эта вещь тянет из тебя крохи сил. Если ты умрешь - я останусь голым перед зверьем.

Я попытался кивнуть, но вместо этого почувствовал, как по ноге течет что-то теплое. Рана на бедре, лишенная магической поддержки, которую я невольно оказывал телу раньше, начала кровоточить с новой силой. Штанина стремительно темнела, а обожженые руки горели, словно облитые свежим соусом сальса, смешанным с горстью поваренной соли. Я постанывал непроизвольно, словно в бреду, борясь со слабостью и болью

- Дурак, - беззлобно выругался Матиаз. - Сиди смирно.

Охотник не стал ждать моих просьб. С ловкостью человека, который сотни раз зашивал себя в полевых условиях, он распотрошил свою походную аптечку и нашел чистые холстины. Его пальцы двигались быстро и уверенно.

- Запомни раз и навсегда: когда мана в нуле - твое тело превращается в обычный кусок мяса. Оно не сопротивляется инфекции, оно не держит кровь, оно не гасит боль. Ты сейчас открыт для любой заразы. Никогда не опустошай себя ради работы, если рядом нет того, кто прикроет спину.

Он туго, профессионально перевязал мне ногу, остановив кровотечение.

- Мы заключили новый контракт, мастер Эйр. Пожизненная гарантия. Теперь я - твой заказчик, а ты - мой мастер. Я буду заезжать раз в пару лет, проверять твое здоровье. И не вздумай влезть в очередную пьяную драку в таверне. Если я узнаю, что мой мастер рискует шеей из-за пшеничного эля - я сам тебе её намылю. Но пшеничный эль того стоит! - Усмехнулся он доброй лукавой улыбкой любителя пенного.

Матиаз застегнул ремень на груди, и я физически ощутил, как между нами натянулась незримая струна. Он обернулся уже на пороге, его силуэт четко выделялся на фоне розовеющего горизонта.

- Отдыхай. Скоро здесь будет людно. Весть о том, что Династия Эйров воскресла в новом, более опасном виде, разлетится по Долине быстрее пожара.

Он исчез в тумане, а я остался сидеть на полу в тишине, баюкая раненую ногу и глядя на золото на верстаке. Внутри Артура Рейна рождалось новое, холодное удовлетворение. Первый элитный контракт был подписан. Теперь у меня был не просто клиент — у меня был ценный воин, заинтересованный в моем выживании. Осталось только научиться не убивать себя каждым успешным заказом. Я закрыл глаза..

Текущий уровень маны: 2%

Рекомендация: покой.. - а то я не знал

Я пришел в себя. Сначала запах - резкий, чистый, с отчетливыми нотками свежевысушенной мяты и чабреца. Затем звук - мерное, почти медитативное шуршание метлы по половицам.

Потолок мастерской, который я привык видеть серым и затянутым паутиной, теперь сверкал чистотой. Даже балки из старой сосны, казалось, посветлели. Сквозь отмытый бычий пузырь в окне лился плотный свет полуденного солнца, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе.

Марта, повернутая ко мне спиной, сделала последний взмах метлой, выметая сор за порог, и только после этого прислонила её к косяку. Тяжело вздохнув, она опустилась на табурет и потянулась к пучкам сухих трав, лежавших на верстаке.

- Очнулся, - она заметила мое движение, не оборачиваясь, словно почувствовала взгляд затылком. Голос прозвучал спокойно, без привычного надрыва. - Ну и горазд же ты спать, Тео. Трое суток как убитый. Стефан заходил вчера, проверял - дышишь ровно, сердце как часы. Сказал не трогать тебя, мол, после такой работы душа должна на место сесть.

Я осторожно сел. Тело отозвалось легким, почти приятным зудом в мышцах. Нога больше не пульсировала болезненными сокращениями, осталась лишь тянущая сухость в районе шва. Похоже, тело Теодора имело поразительную способность к регенерации, если его вовремя подпитывать энергией. Я поднял руки перед лицом и замер: Ожоги от магических нитей брони не превратились в уродливые человеческие рубцы. На их месте, от самых ладоней и почти до локтей, проступили тонкие, идеально ровные черные линии. Они сплетались в причудливый узор, напоминающий не то анатомическую схему сосудов, не то филигранную работу мастера татуировок. Линии не болели, но кожа над ними казалась странно плотной и прохладной на ощупь. Как говорил один персонаж «А я ведь тоже своего рода… Татуировщик»

Текущий уровень маны: 24%.

Статус: Биологическая адаптация завершена. Поддержание заживления не требуется

«Черные швы», - я провел пальцем по одной из линий. - «Моё личное клеймо. Мелочь, а выглядит куда эстетичнее, чем я ожидал».

- Ты только в деревне их не особо выставляй, - Марта наконец повернулась ко мне, сосредоточенно связывая пучок чабреца. В её глазах мелькнула тень суеверного опасения. - Люди болтают разное. Говорят, ты ману Александра из воздуха цедишь. (О_о?) Ешь давай, а то прозрачный совсем стал.

Она кивнула на край верстака, где под льняной салфеткой стояла тарелка с густым рагу и кружка взвара (на самом деле просто компот, но кто я, чтобы сопротивляться?). Я, человек, который в прошлом мире не притрагивался к еде без ресторанной подачи, сейчас ел с жадностью хищника. Мне нужно было топливо. Проект «Теодор Эйр» требовал ресурсов для масштабирования, а мой разум - ясной работы нейронов.

Пока я ел, Марта продолжала возиться с травами, попутно вводя меня в курс дела. Тим и Ларс притихли - слух о том, что Тео «переподписал контракт» с самим Матиазом, облетел Ольховую Падь быстрее, чем утренняя роса успела высохнуть. Охотник был фигурой легендарной, и его признание в этой глуши стоило больше, чем любые грамоты от Лорда.

Закончив с едой, я первым делом проверил верстак. Кошель Охотника лежал на своем месте, прикрытый обрезком замши. Марта прибрала всё вокруг, но к золоту не прикоснулась - здесь это было не просто воровство, а святотатство против Мастера, который «в деле».

Я развязал шнурок. Тяжелые, тускло-желтые диски со звоном посыпались на ладонь. 20 золотых монет наминалом по 5. Вообще-то, непривычно было держать в руках настоящие золотые монеты! Мне хотелось кричать от восторга, словно я нашел клад, не облагающийся налогом.

Внутри Артура Рейна расцвело холодное, уверенное удовлетворение. По моим прикидкам, ориентируясь на те пять монет, что принесла Марта от Стефана, сейчас я держал в руках целое состояние. Это были новые инструменты, это были поставки качественной кожи и, наверное, дом, а может, даже свой SuperJet. Жизнь в этом мире внезапно перестала казаться бесконечным кошмаром в канаве. У неё появился фундамент. Мой личный дизайн-код успеха.