В голове Артура Рейна начали со щелчком вставать на места детали гигантского механизма. Вот оно что! Это не просто "качественный товар", это симбиоз. Мастер не просто производит продукт - он становится его вечным «сервером» подкачки энергии. Это объясняло всё: и богатство семьи в прошлом, и то, почему Теодор Эйр медленно сходил с ума от осознания своей никчемности - он чувствовал, как наследство отца буквально рассыпается в пыль, а сам он не способен стать новым источником.

- И как восполнять эти запасы? — спросил я, глядя Охотнику прямо в глаза, пытаясь нащупать границы этого нового знания. - Если я свяжу ремень с собой, я ведь стану слабее? Часть моей энергии будет постоянно уходить на поддержание его прочности? - Матиаз пожал плечами, его взгляд стал отстраненным, словно он прислушивался к шуму леса за порогом.

- Каждый мастер находит свой способ пополнять колодец. Кто-то глушит дорогущие эликсиры из Ривенхолла, но они ядовиты и вместе с пользой наносят вред. Мана восстанавливается после доброго сна, как ты знаешь, но чтобы восполнить ее всю, ты должен спать неделями, а то и месяцами. Я - охотник, мой отец передал мне знания семьи охотников. Но ты... ты сейчас похож на человека, который не знает даже, как открыть заслонку в собственной груди. Найди того, кто знает больше.

Я быстро проанализировал ситуацию. Контакт с таким клиентом, как Матиаз - это билет в будущее. Если я смогу «переподписать» контракты отца, то создам вокруг себя живой щит. Таким людям, как этот Охотник, будет жизненно важно, чтобы я был жив и здоров. Ведь мой труп в канаве будет означать, что их драгоценная броня в ту же секунду превратится в обычную вонючую шкуру. Это была лучшая страховка в этом диком мире.

- Я починю его, - сказал я с той непоколебимой уверенностью, которая когда-то заставляла целые корпорации подписывать невыгодные им контракты с Артуром Рейном. - И я дам тебе ту гарантию, которую давал отец.

Матиаз долго молчал, вглядываясь в меня, словно пытаясь разглядеть под слоем грязи и слабости ту самую искру, которая делала Эйров легендами.

- Хорошо, - наконец произнес он, и я почувствовал, как воздух в комнате стал чуть менее разреженным. - У тебя есть час. Первый луч солнца коснется этого верстака - и я хочу видеть результат. Через час я уйду, если ты не свяжешь себя и изделие, то больше никогда меня не увидишь. А за мной уйдут и все те, кто еще помнит дорогу к этому дому. Покажи мне, что ты действительно его кровь.

- Двадцать пять золотых, - я назвал цифру, которая показалась мне значительной. Мне не было известно, много это или мало, я просто взял число из головы, ориентируясь на интуицию: Марта принесла 5 золотых монет от Стефана, и я просто увеличил эту сумму в пять раз. Хорошая сделка!

Охотник лишь коротко кивнул, даже не торгуясь.

Я тяжело опустился на табурет. Нога пульсировала так, что перед глазами плыли багровые пятна, правая ладонь саднила. Я понимал, что фактически у меня работает только одна рука, а вторая — лишь вспомогательный зажим. Тремор в пальцах был ужасающим, но стоило мне сосредоточиться на объекте, как Контур активировался, отсекая лишние чувства.

Текущий уровень маны: 9%.

Предупреждение : критический уровень. Обнаружены множественные повреждения носителя

- Плевать на повреждения. Показывай структуру, — приказал я мысленно.

Я подтянул к себе ремень и впервые по-настоящему вгляделся в работу отца через призму своего нового зрения. То, что я увидел, заставило меня затаить дыхание. Обычная на вид вощеная нить, которой был прошит патронташ, на самом деле была сложнейшим композитом. В её волокна были вплетены тончайшие, почти невидимые нити чистой энергии. У них был особый, нежно-лиловый оттенок — цвет спокойной, уверенной силы Александра. Но сейчас эти волокна выглядели как высохшие мумии насекомых: они крошились, истончались и рассыпались в пыль при малейшем натяжении.

Мне нужно было заменить их. Но как пропитать нить маной? У меня не было ни чанов для вымачивания, ни времени.

Я взял иглу и катушку самой прочной льняной нити, что была под рукой. Попробовал просто направить энергию из груди в кончики пальцев. …Тишина. Никакого отклика. Я закрыл глаза, пытаясь представить, как мана течет по моим нервам, как электрический ток по проводам и нащупал этот ручеек - он был тонким и холодным. Я толкнул его к рукам. В ту же секунду обожженную ладонь прошила такая боль, что я едва не закричал, и поток мгновенно оборвался.

- Ты теряешь драгоценные минуты, парень, - донесся из угла бесстрастный голос Матиаза.

Я проигнорировал его, концентрируясь на задаче. Артур не знал слова «невозможно». Если нить - это проводник, мне нужно стать генератором. Обмотав нить вокруг пальцев, буквально втирая её в кожу, я снова попытался вызвал поток маны. На этот раз я не старался его контролировать, а просто позволил ему выплеснуться через боль.

Контур мигнул, и я увидел, как льняная нить в моих руках начала напитываться светом. Но этот свет не был лиловым. Он был ярко-синим, резким, почти неоновым. Моя мана была другой - более агрессивной что ли, лишенной природной мягкости отца.

Первый прокол. Игла шла с жутким сопротивлением, кожа буйвола за пятнадцать лет стала твердой, как древесная кора. Обожженная рука дрожала, я прижимал локоть к ребрам, стараясь превратить всё свое тело в единый неподвижный станок.

Прокол - Стежок - Натяжение.

Я чувствовал, как с каждым движением иглы из меня словно вытягивают жизнь. Это было физически ощутимое истощение. Мана уходила не в пустоту, она буквально впаивалась в материал.

Текущий уровень маны: 7%

Предупреждение : критический уровень. Обнаружены множественные повреждения носителя

Мир вокруг начал терять краски. Звуки мастерской стали глухими, как под водой. Я видел только матовую поверхность кожи и синие искры, которые расцветали в местах моих стежков. Это не было похоже на шитье, это напоминало спичечную архитектуру матрицы изделия. Я видел старые «русла» лиловой маны отца и безжалостно заполнял их своей. Это была борьба двух сигнатур, и моя, подпитываемая моим отчаянием, побеждала. Я стирал последнюю память об отце в его изделии.. но она была прекрасна

- Что ты делаешь?.. - я услышал приглушенный возглас Матиаза. Он подошел ближе, завороженно глядя на то, как под моими пальцами ремень начинает едва заметно вибрировать.

Я не мог ответить. Моя челюсть была сжата так, что зубы готовы были раскрошиться.

Текущий уровень маны: 5%

Предупреждение : критический уровень. Обнаружены множественные повреждения носителя

Я перешел к самому сложному - восстановлению геометрии гнезд патронташа. Они были растянуты, бесформенны. Остатки маны направлялись прямо в поры кожи возле каждого отверстия, заставляя волокна сжиматься, возвращая им первоначальную упругость. Это была работа на микроуровне, непосильная для обычного человека, но Контур вел мою дрожащую руку с пугающей точностью.

Текущий уровень маны: 3%

Предупреждение : критический уровень. Обнаружены множественные повреждения носителя

Последний стежок. Совсем немного! Я должен завязать узел, запечатать магический контур.

Пальцы стали ватными, игла весила тонну. Я почувствовал, как тьма начинает застилать края зрения. Это было не просто утомление - это был системный сбой. Тело Теодора больше не могло генерировать энергию.

Текущий уровень маны: 1%

Критическое истощение. Поддержание состояния носителя невозм;%:;?%№»

Я сделал последнее усилие, затягивая нить. В ту же секунду ремень на верстаке испустил короткую синюю вспышку, которая на мгновение осветила всю мастерскую.

И мир погас. Я почувствовал, как соскальзываю с табурета, но не успел испугаться. Сильные, жесткие руки подхватили меня под мышки, не давая рухнуть в лужу пролитой ворвани и сочившейся из бедра крови.