Я провела пальцами по ткани. Стало почему-то обидно. Смяв футболку в руках, прошла на кухню и выбросила её в ведро.

На улице ещё было темно. Поздняя осень, тяжёлое небо.

На столике, под телевизором. Достала диск. Это была запись моего дня рождения. Гости, как обычно, собрались в нашем доме. Готовила и организовывала я всё сама. Чтобы не отвлекаться на видеосъёмку, установили камеры по дому.

Я тогда так устала, что не было сил просмотреть запись, а потом и вовсе про неё все забыли.

Вставила диск в дисковод и нажала на плей. Минуты записи монотонно сменяли друг друга. Я наблюдала свою жизнь со стороны. Вот я суетливо расставляю горячее, меняю посуду, приношу чистые тарелки.

А вокруг все веселятся, гуляют. Если не смотреть за моими действиями, то складывается такое чувство, что они просто собрались, чтобы хорошо провести время.

Перевела взгляд на Давида. Он оживлённо общается с Лизой и Ромой. Мальчик буквально ловит каждое его слово. А Лиза периодически касается моего мужа, что-то шепчет ему на ухо. Он в ответ улыбается так искренне.

Рядом садится Лена. Дочка тоже что-то оживлённо рассказывает, размахивает руками. Лиза её обнимает, гладит по голове, целует то в щеку, то в лоб.

Макс сидит напротив, но не участвует в их общении.

А вот я подошла к ним. Целую мужа в щеку, он замирает. На меня не реагирует. Лиза отводит взгляд в сторону, а Лена её обнимает и что-то говорит.

Потом я обнимаю дочь, но она как-то неуклюже выворачивается из моих объятий и уходит к бабушке.

Кто-то меня зовёт, и я счастливая убегаю, послав Максу воздушный поцелуй.

И тут я замечаю реакцию Ромы. Мальчик смотрит на меня с такой ненавистью.

Нажимаю на стоп.

Как я всё это раньше не замечала? Как?

Снова смотрю на картинку.

Рома, он ведь младше Макса на год. Ещё два года назад у нас были прекрасные отношения, но потом его как будто подменили.

Макс с ним дружил с детства. Они вместе ходили на футбол. Но именно два года назад сын категорически отказался от занятий. А потом перестал дружить с Ромой. Сказал, что его взгляды поменялись, и ему больше неинтересно.

Я ведь тогда не стала давить и выяснять причину.

Присмотрелась к мужу и Роме.

Чёрт! Как же они похожи. И я опять этого раньше не замечала.

Выключила запись и легла на диван. Голова болела страшно. Глаза горели от слез.

Немного полежав пошла на кухню и достала выброшенную футболку. Положила в пакет и вызвала такси. На часах было начало девятого. Самое то!

Быстро переоделась и выбежала из дома.

Водитель учтиво здоровается и включает местную радиостанцию. Я сижу на заднем сидении.

Головная боль не проходит. Мельком смотрю на своё отражение в зеркале заднего вида.

На лице уже нет следов ночной истерики, только белки глаз красные. Встречаюсь взглядом с водителем. Он не улыбается, смотрит серьёзно. Потом что-то достаёт из бардачка. Мы останавливаемся на светофоре.

— Возьмите — он протягивает мне маленький пластиковый флакончик. — Это капли для глаз, хорошо снимают воспаление. Я ими пользуюсь, когда катаю в ночную смену.

Я с недоверием смотрю на протянутое лекарство. Водитель хмыкает, откручивает крышку и закапывает свои глаза. Немного сидит с закрытыми глазами, а потом промокает сухой салфеткой и открывает их. Снова протягивает мне.

Беру его в руки. Этикетки нет.

— Моя дочка любит снимать наклейки с этикеток. Эта привычка у неё с детства. Никак не могу отучить.

Запрокинув голову, капаю по две капли в каждый глаз. Охаю, от неожиданности. Глаза так защипало, будто туда насыпали стекла. Чувствую, как мне в руку положили бумажный платок.

— Про макните. Сейчас слезы потекут, только глаза не открываете, пока щипать не перестанет. Скоро всё пройдёт.

Чувствую, как машина снова тронулась. Прикладываю платок к глазам.

Щипать и правда перестало быстро. Промокнула ещё раз. Открыла глаза. Глаза больше не болели. Не могла сдержать вздох облегчения.

— Спасибо. Спасибо большое. Вы мне очень помогли — я протянула флакончик обратно. Подскажите, пожалуйста, название этого лекарства?

— Оставьте себе, у меня там ещё есть, — отмахнулся водитель. — А название не помню. Говорю же, дочка все названия по снимала. Вы посмотрите, там на дне есть штрих-код. Покажите его в любой аптеке — вам сразу помогут.

— Спасибо, — я убрала капли в карман. И откинулась на сидение. Посмотрела в окно. Там мелькали дома, машины. Люди уже проснулись и бежали по своим делам. Я задумалась.

С Лизой я познакомилась, когда она была на восьмом месяце беременности. Случайно столкнулась с ней в поликлинике. Она перепутала дни приёма. Слово за слово — завязался непринуждённый разговор. Обменялись телефонами. Я ей пообещала вещи Макса дать, когда она родит.

Но она мне написала сама. А через несколько дней позвонила. Слёзно просила приехать и помочь. У неё трубу прорвало, а она одна в городе. Я тогда Давида упросила поехать со мной. Макса взяла с нами, а Лена была у свекрови. После того случая мы стали общаться теснее. Лиза время от времени просила о помощи.

А когда она родила, я узнала, что до беременности она работала в компании у мужа. Но, как они оба меня уверяли, они не общались. Да и работала Лиза совсем немного — четыре месяца.

На мои скромные вопросы, кто отец Ромы, Лиза отвечала уклончиво или переводила тему. Ссылаясь, что этот вопрос ей неприятен. Давид однажды сказал мне, что я лезу не в своё дело. Лиза стала часто появляться в нашем доме. Я ещё удивлялась. Маленький ребёнок, два месяца, а она к нам мотается. Меня это напрягало.

Я стала отстраняться от неё. А мужу сказала, чтобы больше к ней не ездил, не помогал. Лизе скинула номера всех служб и попросила больше не дёргать моего мужа.

Через неделю она пришла к нам домой без приглашения. Со слезами на глазах просила стать крестной её сына. Я тогда так растерялась. Ещё и Давид был дома. Он сурово смотрел на меня, а я не знала, как поступить. А тут Рома заплакал.

Помню, как Давид быстро подошёл к переноске и осторожно достал оттуда мальчика. Малыш сразу замолчал и приоткрыл беззубый ротик. Крестной я стала, но с Лизой предпочитала встречаться на нейтральной территории или у неё дома.

Машина плавно остановилась. Поблагодарив за хорошую поездку, расплатившись, вышла из машины. Холодный ветер обдувал меня круговоротом.

Запахнув осеннее пальто, подошла к подъезду. Поднесла палец к домофону и замерла. Несколько секунд поколебавшись, достала ключи от квартиры Лизы и открыла подъездную дверь. Пока лифт поднимал меня на нужный этаж, составила план действий.

Звонила в дверной звонок долго. Наконец-то услышала шаги, потом звук металла и дверь открылась. Лиза смотрела на меня широко открытыми глазами.