Когда я осталась одна, на улице зажгли фонари. Мне совсем не хотелось оставаться в палате. Накинув на плечи тонкий плед, вышла в коридор. Спустилась по лестнице и вышла в маленький дворик. Яркая листва шуршала на ветру. Пахло сырой землёй, травой и дождём. Прошла вдоль забора. Недалеко, на одной из лавочек, что стояли перед входом в больницу, сидел Давид. Он курил, смотрел в окна, где расположены палаты. Телефон в его руках постоянно вспыхивал от входящих вызовов. Но он никак на него не реагировал.

Я подошла ближе к забору. Он меня не видел. Свет фонаря не попадал туда, где я стояла. Муж выбросил окурок в урну и встал. Телефон снова засветился.

— Да! Нет, я не приеду. — динамик в телефоне Давида был хорошим. Я на таком расстоянии отчетливо слышала женский голос: — Сколько можно говорить одно и то же. — Давид раздраженно провел рукой по волосам. — Нет! Тебе нечего делать в нашем доме! — голос истерически что-то кричал. — Да, блин! Я уже сказал, приеду, когда будет время.

Муж сбросил вызов. И кому-то позвонил. Телефон в моём кармане завибрировал. Осторожно вытащив его, посмотрела на экран.

«Любимый муж»

Снова посмотрела на Давида. Он поднял голову и смотрел вверх.

Сердце билось часто, часто. Ладони вспотели. Я приняла звонок и поднесла телефон к уху.

— Алло, — голос дрогнул.

Давид тоже вздрогнул и прижал телефон ближе к своему уху.

— Злата! Любимая! Злата, ты меня слышишь?

— Слышу, — тихо ответила я.

— Родная. Маленькая моя. Как ты? Я так по тебе скучаю. — Давид опять провёл рукой по волосам. — Прошу, позволь мне сейчас подняться. Нам нужно поговорить. Нам нужно… Чёрт! Злата, я понимаю, что очень виноват перед тобой, но всё же можно исправить. Мы столько лет вместе, у нас отличная семья, дети. Я безумно тебя люблю. — муж замолчал, сделав несколько быстрых вдохов. — Я поговорил с Ленкой, вразумил её. Прости, что сразу этого не сделал.

— Давид, — прервала я его тираду. — Уже поздно, я устала. Да и это не телефонный разговор. Поговорим, когда вернусь. — нажала на отбой и убрала телефон в карман.

Давид ещё несколько раз звонил, но не дождавшись ответа, всё-таки ушёл.

Для себя я отметила, как плохо он стал выглядеть. Меня не было всего два дня, а уже была видна разница.

Одежда выглядела помятой. Щетина гуще, под глазами темные круги и небольшие мешки, как будто он почти не спал.

И он курил. Давид очень редко курит. Лишь когда сильно нервничает или расстроен.

Чувство жалости и сожаления. Вот пожалуй, всё, что я сейчас к нему испытывала. За несколько дней он стал для меня чужим человеком.

Может, и я для него стала чужой? Тогда зачем эти громкие слова о любви, семье? Не хватает прислуги в доме? Или это из-за проверки и потому, что я стала лезть в его дела и наши финансы?

Может, он просто пытается меня умаслить?

Я закрыла глаза — столько вопросов и ни одного ответа. Не знаю, чего именно добивается Давид, но одно я знаю точно — я больше ему не верю.

А без веры не может быть ни любви, ни семьи, ни дружбы.

Давид

Я подошёл к машине и облокотился на капот. В пальцах тлела сигарета. От никотина уже тошнило, но по-другому я не мог успокоиться.

Устало потёр лоб, выбросил окурок и сел в машину. Упёрся затылком в сиденье и закрыл глаза.

Злата не хотела со мной говорить, не хотела меня видеть.

Умом я понимаю, что она имеет на это полное право, а вот сердце, почему-то, болит от одной мысли, что это конец.

Нет, я никогда не хотел с ней разводиться или расставаться. Она меня полностью устраивает как жена, как подруга, как мать моих детей. Она надёжная и верная. Всегда поддержит, даст ценный совет.

Я потёр лицо руками. Телефон продолжал вибрировать. Лиза звонила не переставая. Вот уже второй день, как Злата попала в больницу, а она не перестаёт меня доставать.

Откинул телефон на соседнее кресло и закурил.

Я хорошо помню тот день, когда впервые увидел Злату. С того дня я больше не видел смысла без неё. Вот так просто — раз и полюбил.

Сначала чувства горели, пылали страстью.

Мы всё делали вместе. Когда открыл фирму, она была рядом, помогала, поддерживала.

А потом родилась Ленка. Я был очень счастлив, но у дочки появилась аллергия.

Теперь приходя домой, меня ждал не страстный поцелуй и горячий ужин, а жена с ручным пылесосом в руках. Какие-то антисептики. Наша квартира была стерильней операционной. Злата теперь была постоянно уставшей, взвинченной.

Конечно, я понимал, старался поддержать, но в итоге начал просто сбегать на работу.

Эти забеги дали плоды: компания вышла на новый уровень, а вместе с ней и я. Моя совесть успокоилась, ведь всё, что я делал, — это только во благо семьи.

Наверное, тогда всё и началось. Меня пригласили на приём. Там были важные для меня люди. Злата тогда меня ещё сопровождала. Оставив дочь с моей мамой, мы приехали в закрытый клуб. Вечер прошёл хорошо, я смог познакомиться и договориться о новых встречах с важными людьми. Настроение было на высоте, портило только постоянное нытье жены. Она бесконечно смотрела на часы, писала смс и спрашивала, когда мы уедем. Я понимал, что она волнуется за дочь, но ведь мы её не с чужим человеком оставили.

В итоге я не выдержал и отвёл её в сторону. Разговор вышел на повышенных тонах. Она тогда на меня так смотрела — долго, долго. А потом молча вернулась в зал. Больше я от неё не слышал никаких возражений.

Когда мы уходили, меня в сторону отвёл мой новый приятель Олег, с которым мы уже успели сдружиться.

— Дава, ты знаешь, что я считаю тебя другом. Я не раз бывал у вас в гостях. У тебя прекрасная жена. Она воистину хранительница очага и семьи, но... — Олег как-то замялся. — В общем, Дава, ты видел, с какими женщинами сегодня были все эти богачи? — Я недоуменно нахмурился. — Слушай, друг, Злата потрясающая, но не для таких мест. Понимаешь, здесь нужна другая женщина. А Злата... я понимаю, почему ты её выбрал, но если хочешь добиться успеха, то прислушайся к моему совету. Дома хороша домохозяйка, мать, нянька, домработница, прислуга. Дома тихо, спокойно. Секс по расписанию, отдых — в заранее запланированное время. А тут — он махнул в сторону клуба — нужна другая. Нужна богиня. Красивая, сексуальная. Готовая в любой момент и в любом месте доставить тебе удовольствие и снять напряжение. А домохозяйка должна оставаться дома. — Он похлопал мне ладонью по груди — Подумай. Лучше всё плохое оставлять за пределами дома, чем тащить в него. Да и к тебе будут более серьёзно относиться, вот увидишь.

Я тогда ничего не ответил. Растерялся.

После того разговора я несколько дней обдумывал слова Олега.

Злата по-прежнему носилась с дочкой. Я был на взводе. Горели сроки по поставкам. Клиент грозил штрафами. Дома из-за этого сорвался на жену. Сильно поругались. Ушёл, хлопнув дверью.

Когда уже сидя в баре, мне позвонил Олег и пригласил на покер-встречу, согласился не задумываясь.

Там я впервые и спустил пар, с одной из девушек сопровождения. Банальный минет, но как мне это тогда помогло прочистить мозги и успокоить нервы. За стол я так и не сел. Вернулся домой, помирился со Златой, а на следующий день поехал в командировку и лично решил проблему с доставкой.