Я набрала ещё раз, но механический голос ответил, что аппарат вызываемого абонента вне зоны действия.

Откинула телефон в сторону.

Дом медленно погружался в сумерки. Я по-прежнему сидела на диване.

Телефон засветился уведомлением. Быстро схватила его.

Это было смс от сына. Он написал, что останется у бабушки, матери мужа, на неделю.

Тут же позвонила ему. Свекровь ответила на звонок.

— Ну чего тебе надо? — она меня особенно не любила, но мы всегда поддерживали нейтралитет.

— Где Макс? — я тоже не стала с ней здороваться.

— Какая была хамкой, такая и осталась. — свекровь замолчала. — Максим ужинает. Совсем не следишь за ребёнком. Голодный ходит весь день, а тебе и дела нет. Что ты за мать!

— Дайте ему трубку — старалась говорить спокойно, но руки предательски дрожали.

Свекровь что-то пробормотала, но трубку передала.

— Чего тебе… мама? — голос Макса был какой-то безразличный. Я прижала руку к губам

— Сыночек… Почему ты не предупредил, что хочешь поехать к бабушке?

— Я тебе написал.

— Но почему не позвонил лично? — сын молчал.

— А какая разница.

В трубке послышался шорох, а потом снова раздался голос свекрови.

— Ну, и чего ты звонишь? Только внука расстроила. Ты этого добивалась?

Я сбросила вызов. Больше говорить не видела смысла, да и не о чём.

Сын ясно дал понять, что я ему не нужна. Дочь меня не уважает. Муж считает неблагодарной.

Когда наша жизнь так круто изменилась? И главное - почему, в чём причина?

Без сил рухнула на постель и закрыла глаза. Хотелось, чтобы этот день был просто кошмарным сном.

Телефон снова зазвонил. Не глядя, приняла вызов.

— Добрый вечер, Злата Олеговна. Извините, что беспокою, но я буквально на минуту. — тренер моей дочери говорила быстро и взволнованно — Подскажите, пожалуйста, название тех восхитительных пирожных, что привезла ваша родственница. Они так всем понравились. Вы такие молодцы, что решили устроить чайный стол для девочек. Давид Маркович так помог сегодня. Взял всю тяжёлую работу на себя. Вам очень повезло с супругом. Как жаль, что вы заболели и не смогли прийти. Но вы не волнуйтесь, Лизонька прекрасно со всем справилась. Вам так повезло с подругой.

Она ещё что-то говорила, а я лежала на постели и не могла поверить в услышанное.

Моя дочь специально не захотела, чтобы я пришла. Но позвала Лизу, и Давид был с ними.

— Алла, алло. Злата Олеговна?

— Да-да, я здесь. Извините. Я сейчас не помню точного названия. Давайте я вам чуть позже скину.

— Хорошо, буду очень признательна.

Телефон снова погас. Немного подумав, написала сообщение.

"Завтра ничего не планируй. Приеду к тебе. Нужно поговорить".

Перечитала и отправила контакту «Лиза»

Я долго лежала в постели. Ворочалась с боку на бок. Но так и не смогла уснуть. В итоге встала и пошла в ванную. Яркий свет ненадолго ослепил опухшие, раздражённые глаза.

Умывшись прохладной водой, посмотрела в зеркало.

Увиденное меня потрясло. Конечно, я, как и все, не раз за день гляделась в зеркало. Но то, что я сейчас увидела, повергло в шок. С глаз, как будто пелена сошла.

И дело вовсе не в красном носе, который я натёрла, рыдая в подушку. Не в отёкшем лице и глазах.

Сейчас глядя на себя, я как будто увидела себя со стороны.

Сорокалетняя тётка с копной спутанных волос. Кожа бледная, на ощупь сухая. Посмотрела на ногти. Как давно я делала маникюр, а укладку?

Оглядела себя.

Да на мне ночная сорочка, которую я привезла с Турции, семь лет назад.

Боже! Я же совершенно не обновляла гардероб. Только необходимое и удобное.

Я сама лично отказалась от всего, ради семьи. Экономила, чтобы детям что-то купить. Берегла каждый рубль, ведь Давид всё вкладывал в бизнес.

Это его мы одевали, как с иголочки, ведь ему нужно было всегда выглядеть презентабельно.

Детям всё покупали, водили на всевозможные курсы. Развивающие занятия.

А я? А что я? Я была в тени. В тени своей семьи. И что же я получила от них? Презрение, ненависть, предательство.

От осознания всего стало так плохо, что я просто рухнула на пол.

Ведь я жила…

Нет-нет! Не жила, существовала. И никто в этом не виноват. Сама, всё сделала сама. Своими руками.

Я облокотилась на кафельную стенку и зарыдала. Выла в голос, как раненое животное.

Боже, мне ведь всего тридцать пять лет.

Я за эти годы не поправилась. Фигура, дай Бог каждому. Даже грудь не обвисла.

Тогда почему я так себя запустила?

Может, поэтому Лена стала меня стыдиться?

Мысли не давали покоя. От напряжения тело зудело. Приняв душ и переодевшись, спустилась в гостиную.

Взгляд зацепился за футболку Романа, моего крестника.

Я подарила её ему пару недель назад, но он её забыл, случайно. С тех пор она лежит, сложенная на полке. Рома её так и не забрал, хотя на ней изображена его любимая футбольная команда, в полном составе.