— Хорошо, он твой. Я с ним не буду. Не прощу. Я другого люблю — я пыталась её успокоить. Лиза застыла — Его зовут Игнат. Мы давно знакомы. Он мне помогает с разводом. Я с ним буду, не с Давидом.

— Неетт! Ты врешь! Ты сейчас специально меня обманываешь. Ты с ним хочешь быть, его у меня заберёшь. А я не дам! Не дам! — кричала до хрипоты Лиза — ОН МОЙ! МОЙ!

— Да твой, твой. Не ори только, башка раскалывается. Ты кстати, чем меня ударила, что так больно? — искренне поинтересовалась я. Лиза растерянно захлопала глазами.

— Этим — она показала пистолет.

— Понятно. — я вытерла лоб. Голова болела всё сильнее — Так, но мне всё понятно, а что дальше будешь делать?

— В смысле, что? Буду счастлива с любимым мужчиной и детьми. — наивно ответила Лиза.

— А вот это уже навряд ли. — Она возмущённо раскрыла рот, но я её остановила.

— Подожди. Давай рассуждать логически. После моей смерти меня будут искать. И найдут, будь уверена. Начнётся расследование. А кого первым заподозрят? Правильно, мужа. — спокойно рассуждала я. — Потом начнут и тебя проверять. Они выйдут на тебя, будь в этом уверена. Ну, а дальше… — я выжидающе замолчала. Видела, как Лиза обдумывала мои слова.

— Хватит! — она вся задрожала от возмущения. — Ты сейчас мне специально голову морочишь. Пытаешься уговорить, уболтать. Хочешь сохранить свою жалкую жизнь.

— Конечно хочу. — не стала скрывать своего мотива. — Лиза, пойми, мне есть, что терять. Дети, любимый мужчина, и я сейчас говорю не про Давида. Да у меня ещё вся жизнь впереди, чёрт тебя дери! — закричала я, не в силах больше сохранять спокойствие. — Ты подумай о детях. Что будет с ними. Тебя посадят. Да, Давид их не бросит. Но на них пожизненно остаётся клеймо детей убийцы. Они всю жизнь будут с этим жить. Ты этого для них хочешь? О такой жизни для них мечтала?

Из её глаз потекли слёзы. Она села на землю и заплакала. Я медленно встала на колени и потихоньку к ней приблизилась. Рука с пистолетом была на уровне глаз. Лиза вся тряслась от истерики.

— Лиза. Лиза, посмотри на меня. — Она подняла затравленный взгляд. — Давай вместе уйдём отсюда, пока ещё можно, что-то изменить. Я не хочу такого будущего для твоих деток. Не хочу, чтобы мои дети стали сиротами. — протянула руку. — Пожалуйста, отдай мне пистолет. Клянусь, я не скажу полиции, что ты хотела сделать. Это останется между нами. Обещаю. — аккуратно обхватила заледеневшими пальцами холодную сталь и потянула к себе.

Сначала Лиза сжала его крепче, но я неотрывно смотрела ей в глаза. Она расслабилась, я забрала пистолет, поставила на предохранитель.

— Молодец. — погладила её по руке. — Ты умница. Всё будет хорошо. Давай выбираться отсюда.

Когда мы вышли к остаткам того, что раньше было моим домом, уже все потушили.

Я подвела Лизу к плетёному креслу. Она послушно села. Вид при этом был потерянный.

— Злата! — Игнат бежал ко мне, за ним бежал Макс. Мужчина схватил меня и обнял.

Я жадно вдохнула его запах и наслаждалась теплом его тела. — Совсем ледяная. — Он взял мои ладони и стал растирать их своими руками.

Макс накинул мне на плечи куртку.

— Ты обещала, что позвонишь, — со слезами в голосе говорил сын. — Ты обещала!

— Знаю, прости меня. Не успела. — Я обняла его и поцеловала. Макс обнял за талию и крепко прижал к себе. Игнат снял наручники. Кожа на запястье неприятно ныла и тянуло.

— Где ты была? Почему ушла? — Игнат обнял нас с Максом, уткнулся носом мне в макушку. Я застонала. Он отступил и потрогал мой затылок.

— Не здесь. Потом. Прошу. — я с мольбой смотрела на него. Игнат сжал челюсть и перевёл взгляд на Лизу. Она по-прежнему сидела на кресле и смотрела в одну точку.

— Хорошо.

— Пожалуйста, давайте уйдём отсюда. Я очень устала.

Конечно, мы не поехали к Игнату домой. Сначала меня отвезли в больницу и подвергли полному обследованию.

Измученную и еле стоявшую на ногах, меня доставили домой к Игнату.

Мужчина сам занёс меня на руках домой. Раздел и вымыл, вытер и одел. Положил в постель. Уснула по дороге.

Через две недели нас развели.

Давид пытался выставить меня сумасшедшей и оформить опеку, но благодаря Дмитрию Александровичу, у него ничего не вышло.

Как я и думала, Лена осталась с отцом. Макс на слушании сказал, что будет жить со мной.

Давид не смог вернуть деньги, что вытащил из фирмы. Я предложила, чтобы он не подавал на меня в суд за порчу имущества, а то, что останется от разницы, делил поровну, на двоих, и переводил на счёт на наших детей.

Часть своей фирмы я продала. Игнат нашёл хорошего покупателя. Он в свою очередь обещал, что не будет уничтожать бизнес и лишать людей работы.

Давид сопротивлялся такому развитию событий, но сделать ничего не мог.

Удивила бывшая свекровь. Мы никогда с ней особенно не ладили, но за день до суда она пришла ко мне.

— Злата, прошу, выслушай меня, — она скромно стояла в прихожей, теребя в руках маленький платочек. — Все эти годы я считала, что ты поймала моего сына на пузо. Специально под него легла. — Инга Сергеевна виновато опустила взгляд. — Когда он начал от тебя гулять, твёрдо была уверена, что так он отдыхает от навязанной семьи. Да и видела я, как у вас всё в семье было. Как все к тебе относились, а ты лишь улыбалась. Решила, что всё знаешь, но молчишь. — Она промокнула одну единственную слезу. — Про Лизку и её приплода я не знала, христом богом клянусь! — с горящими глазами перекрестилась бывшая свекровь. — Не нужны мне те... ну... эти... — она тяжело вздохнула. — Злата, плохая я тебе была свекровь, слепая, да глухая. И сына упустила. И тебя не защитила. Надо было тогда его лопатой отходить, а не потакать. Правильно говорят, материнская любовь слепа. — Она разрыдалась, закрывая глаза платком.

А я стояла напротив неё и не знала, что ей сказать. Обида давно прошла. Осадок остался, как и воспоминания, но зла я больше не держала ни к кому из них.

— Инга Сергеевна, что вы хотите? — я была морально истощена, поэтому хотела, как можно скорее закончить этот разговор.

— Я... — она встревоженно вскинула голову и пристально посмотрела в глаза. — Позволь с вами уехать, — быстро проговорила она. Я опешила, а она продолжала: — Макс сказал, что вы уезжаете, я всё продам. Куплю себе отдельный дом, вам мешать не буду, только не гоните. Позвольте с вами... ну... туда... — снова тяжело вздохнула.

До нового года оставались четыре дня. Дом, куда я переехала вместе с Максом и Ингой Сергеевной, уже полностью оборудовали. Так и не скажешь, что мы здесь всего неделю, как живём. Дом небольшой, уютный. Из дерева и кирпича. Два этажа, есть камин. Большие панорамные окна. А кухня — просто моя мечта. Большая, светлая. Вокруг дома есть зона отдыха, грядки, маленький бассейн.

Когда я рассказала Максу о разговоре с Ингой Сергеевной, сын сказал, что решать мне, но я видела, как светились его глаза. Так она и осталась с нами.

Как она и говорила, бывшая свекровь поставила на продажу всё своё имущество. На удивление, в новом доме мы быстро нашли общий язык. Никто никому не мешал.

Мои родители, когда узнали о моём разводе, очень расстроились.