Игнат был настроен решительно. Я сократила наше общение, не хотела давать Давиду лишний повод для разговоров.

За короткое время я успела привязаться к Игнату. Я скучала. Несколько раз порывалась ему написать, но останавливалась.

Сейчас я не знала, что именно чувствовала к Давиду. Не просто перестать чувствовать, когда столько лет любила.

На календаре сменился месяц. Декабрь ощущался по утрам морозной свежестью, вот только снег в этом году так и не лег на землю.

Я поставила последнюю партию домашних булочек, когда в дверь настойчиво постучали. Вытирая руки об передник, посмотрела в экран домофона.

Лиза, а это именно она сейчас тарабанила в мою дверь, стояла в какой-то непонятной одежде. Не было желания с ней говорить, но с другой стороны, встречи нам не избежать.

— Ну и зачем ты пришла? — я открыла дверь. Лиза, вся красная, грубо оттолкнула меня в сторону и вошла без приглашения. — Если ты ищешь Давида, то его здесь нет. — я закрыла дверь и повернулась к незваной гостье.

— Я знаю. — Она по хозяйски плюхнулась на диван, издав при этом хрюкающий звук. — Он сейчас с Ромочкой, нашим сыном, на тренировке. — Она ждала ответа, а я равнодушно осматривала свой новый маникюр.

— Так зачем ты пришла? — со вздохом повторила свой вопрос.

— Узнать, когда ты уже найдёшь себе квартиру и съедешь из дома Давида. — Лиза высокомерно вздернула подбородок.

— А с чего это я должна съезжать со своего дома? К тому же дом принадлежит не только нам, но и нашим детям.

— Этот дом — Давида! — завизжала Лиза. — Лена живёт сейчас с нами, а тебе с Максом слишком много места. Тогда, как мы ютимся впятером в трешке.

— Почему впятером? — не поняла я её арифметики. На лице Лизы засияла довольная улыбка.

— Потому что я родила от Давида. У нас дочка. Маленькая его копия. Он с неё пылинки сдувает. Сам памперсы меняет, ночами качает. Гуляет. Золото, а не отец.

Я растерялась, смотря на неё. Только теперь заметила, что она стала хуже выглядеть. Сильно поправилась, точнее расплылась. Лицо отёкшее, с тёмными кругами под глазами. Волосы собраны в низкий пучок, тусклые, нечёсанные. Ногти короткие, без маникюра. Да и одежда на ней в каких-то странных, белых пятнах. Возможно, младенец срыгнул или что-то разлил.

Новость, что Давид снова стал отцом, была для меня шоком, но кроме этого я ничего не почувствовала.

Вчера он звонил нам по видеосвязи и в красках описывал природу Урала, где он сейчас должен находиться в командировке, а получается — опять у них.

Я начала смеяться. Лиза недоуменно встала и немного отошла от меня.

— Ты чего? — как-то испуганно прошептала она, а потом, возможно, взяв себя в руки, стала смелее — Злата, собирай вещи и уходи отсюда! Это больше не наш дом. Злата, ты слышишь, что я тебе говорю?! — кричала мне Лиза, а я не могла остановиться и уже смеялась сквозь слёзы. — Убирайся отсюда вместе со своим щенком! Это теперь мой дом, мой и моих детей. Пошла вон, прямо сейчас!

Я в несколько шагов оказалась рядом с ней и отвесила ей пощёчину, а потом вторую. Лиза не ожидала нападения. Её заминка позволила мне ударить её ещё несколько раз. А потом схватила её за волосы и поволокла к выходу. Вытолкнула за порог и захлопнула дверь.

Облокотилась спиной о дверь, пытаясь перевести дыхание.

Во мне бурлила злость. Как же хочется закопать их всех вместе взятых.

Не теряя времени, позвонила Давиду. Он не сразу взял трубку. Что разозлило меня ещё больше.

— Давид! — закричала я — Объясни-ка мне, муж мой, почему твоя любовница приходит в наш дом, называет нашего сына щенком и требует, чтобы мы немедленно освободили территорию для вашей большой семьи?

— Злата, любимая, успокойся. Я действительно не понимаю, о чём ты говоришь.

— Я говорю о том, что ты мудак, Давид! Ты скотина и тварь! Господи, как же я тебя ненавижу! — меня всю трясёт — Мои поздравления, молодой папаша!

Скидываю вызов и отбрасываю его в сторону. Тут же телефон начинает надрываться от звонков. Давид звонит не переставая. Не хочу сейчас с ним разговаривать, но понимаю, что он, скорее всего, уже на полпути сюда.

Кидаю номер будущего бывшего мужа в чёрный список и звоню Максу.

— Макс. Ты можешь сегодня остаться у бабушки?

— Мама, что случилось?

— Я недавно узнала, что у твоего отца родилась дочь — от Лизы. — в трубке повисла тишина.

— Мам, я её знал. Честно — Макс встревожен, но я не хочу, чтобы он ещё больше переживал.

— Я знаю, сынок. Скоро твой отец приедет. Я не хочу, чтобы ты слышал, как мы будем ругаться.

— А если он опять... как в прошлый раз...

— Не волнуйся. Я теперь знаю, на что он способен. Да и не думаю, что прошлый случай повторится. Мы просто поговорим. Я тебе потом позвоню.

— Мама, бабушка спрашивает подробности, ну, того, что происходит в нашей семье. — голос Макса звучит расстроено. Я чувствую, как он переживает за меня.

— Расскажи ей всё. Она меня не любит, поэтому, может, и не поверить.

— Хорошо. Мам, ты только сразу звони, ладно?

— Обещаю.

Давид приехал через час. Забежал в дом, тяжело дыша. Я встретила его стоя у окна.

— Злата! Любимая, прошу, выслушай. — он обхватил мои плечи, но я оттолкнула его. Давид отступил немного в сторону. — Она специально забеременела. Я хотел, чтобы она сделала аборт, но Лиза сбежала. Вернулась и тайно родила. Ну куда я должен был девать этого ребёнка? Я помогал, как и при Ромке. А вчера она вечером позвонила. Плакала, что у Ани поднялась температура, просила о помощи, ну я и приехал. — Давид сел на стул и понуро опустил голову. — Я не люблю её, не хочу с ней жить. От детей не откажусь, но её… — он посмотрел на меня. — Злата, прошу, не бросай меня. Не разрушай нашу семью.

— Семью? Давид, о какой семье ты говоришь? Её уже давно нет. Ты говоришь, что любишь, но любимым не изменяют. Не делают больно, не обманывают. Когда любишь, то идёшь по жизни рядом с любимым, рука об руку. Нет больше нашей семьи. Давно нет. И мне очень жаль, что я поняла это слишком поздно.

— Ты не можешь вот так всё разрушить! Это наша семья! Да, я виноват. Я не отрицаю, но ты должна меня понять. Я не идеален, но всё можно исправить.

— Да не чего уже исправлять. Всё! Понимаешь, всё! Конец. Уходи из дома. Иди к той семье, тебе там будут рады. — я кричала на него, а он лишь злобно сверлил меня глазами.

— А почему я должен уходить? Это и мой дом тоже. После раздела имущества я намерен жить тут. Я так же имею право на этот дом. — Давид встал и теперь гневно взирал на меня с высоты своего роста.

— Ты не будешь здесь жить с ними! Я выплачу тебе деньги за твои метры и катись на все четыре стороны. Этот дом я создавала сама. Каждая деталь тут подобрана по моему вкусу.

— Да, у нас уютный дом и большой. Всем места хватит.

Я потеряла дар речи от его нахального заявления. Стояла, как мешком прибитая. Давид довольнo улыбался. Наслаждался моей растерянностью. Шок прошёл. Опустила взгляд. На полу стояла напольная ваза, которую мне привезли в подарок из Италии.

Схватила её и бросила в Давида. Он увернулся.

— Ты что творишь? Совсем рехнулась?

Злость, азарт, агрессия — всё смешалось во мне в бешеный коктейль чувств.

Схватила следующую вазу и тоже кинула в него. Следом полетели статуэтки, рамка с фотографиями, маленькие вазочки и всякая мелочь. Давид уворачивался через раз, я не останавливалась. Он пятился назад, в какой-то момент он выбежал за дверь, а я закрылась на замок. Но его бегство не принесло мне успокоения. Крушила всё, что попадалось под руку. Взяла нож и разрезала всю мягкую мебель. Разбила телевизор и всё, что было на кухне.