В центре зала, который окуривался погребальными травами, рядом с огромным каменным столом, стояли несколько мужчин: тот самый высокий эльф, кряжистый гном, красноглазый мужчина-вампир, блондин лет двадцати пяти и брюнет значительно старше – думаю, ему было за пятьдесят.

Они говорили друг с другом, но отсюда было не разобрать.

– Эй! – позвала я незнакомцев.

Но они даже не среагировали. Во мне вспыхнуло раздражение. Что за детские игры?

Я двинулась к ним, решительно сжав кулаки. Но чем ближе подходила, тем сильнее понимала, что здесь происходит что-то странное. Они так и не повернулись ко мне, продолжая говорить о своём.

– Привет! – прокричала я уже в нескольких метрах от единственных живых, кого встретила в этом так не похожем на мой мире.

Они просто не замечали меня…

– Если не сработает, это станет последним гвоздем в крепенький дубовый гроб Иллириона, – пробасил гном.

– Сработает, – холодно отрезал беловолосый эльф, так похожий на Эльнариила.

Он подошёл к каменному столу, покрытому странными длинными выбоинами, и развязал какую-то серую тряпицу. Эльф достал оттуда кинжал, инструктированный драгоценными камнями. Затем принялся омывать его в странной желтоватой воде, налитой в заготовленную железную чашу.

Я подошла вплотную и попыталась схватить за плечо гнома, но, к моему удивлению, рука прошла сквозь него.

– Что же это такое? – вскрикнула я.

– Три тщательнее, иначе не сработает, этот сплав очень капризен, вода скатывается с него в два счёта, – ворчливо принялся наставлять эльфа гном, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания.

Они были не настоящие! Словно иллюзия, или… воспоминания?

Воспоминания тех душ, что были внутри меня всё это время.

Но Цитадель была настоящей…

Я увидела, как присутствующие по очереди обагрили своей кровью каменный стол, порезав ладонь. Только сейчас я заметила, что выбоин в столе всего шесть. Но почему не пять? По одной на каждый Великий Дом.

Кровь сначала собиралась в круг, а потом стекала в центр стола в заготовленную специальную для этого нишу.

Я пригляделась – стол не был изготовлен из простого камня. Вблизи он оказался белесым и полупрозрачным, открывающим серое каменное нутро. Наверняка, сотворили гномы и гоблины.

Всё, что делали Господа, казалось мне чудным и непонятным.

Гном склонился над столом и тыкнул пальцем в круг:

– Однажды эта линия должна будет сомкнуться. Человек сделает это, окончательно покончив с даркаром.

Я взглянула. Концы действительно не соприкасались, будто бы чего-то не хватало.

– Но кто из людей согласится на это? – покачал головой мужчина лет пятидесяти.

Скорее всего это был Господин Дома Луны. Хищные волчьи черты угадывались в его лице.

– У нас пару сотен лет в запасе, – ухмыльнулся блондин, но ухмылка вышла кривая, с примесью горечи.

– Этого хватит, – кивнул гном. – Но желательно поскорее бы.

Неужели это тот самый момент, о котором я подумала? Я почувствовала, как сердце пускается вскачь. Но почему? Почему только сейчас предки показали мне это? Прошло гораздо больше пары сотен лет! Немой вопрос застыл на губах.

– Всему своё время, – эльф повернулся и посмотрел в мою сторону.

Я почти была уверена, что он видит меня. Да, он отвечал гному, но… как будто бы и мне.

– Где твой сын и человеческое существо? – спросил вампир, оттягивая ворот дорогой, но крайне старомодной рубахи. Нервозность сквозила в каждом его движении.

– Скоро будут, – ответил Господин Небесного Дома, принявшись снова омывать кинжал.

Я подошла к эльфу, глядя на то, что он делает. Я понимала к чему всё идёт, в Иллирионе отлично знали эту легенду. Главы пяти Великих Домов отдали жизнь, чтобы создать Химеру. Неужели я смогу увидеть это? Любопытство боролось во мне с тревогой. Кому захочется смотреть на чужую смерть…

Я бросила взгляд на остальных Глав Великих Домов. Каково это, знать, что тебе предстоит умереть, чтобы жили другие?

Послышались шаги.

Я обернулась и увидела ещё двух молодых людей. Один явно был эльфом – отец Эльнариила? А второй, значит, человек.

Тягостная тишина повисла в воздухе.

Первым пришёл в себя гном.

– Чем дольше мы тянем, тем больше людей умирает от рук бесов. Я готов, – скривился он. – Да снизойдёт на нас милость предков.

Господин Небесного Дома взял кинжал и протянул его парню, который пришёл с его сыном:

– Сделай это, человек. Спаси Иллирион.

Никто не знал доподлинно каков был ритуал, и как они его проводили. Я всегда считала, что он был в храме, со жрецами, но, видимо, время внесло свои коррективы в старую легенду. До нас дошла лишь полуправда.

Парень выглядел испуганным, но полным решимости. Он взял оружие и сжал его дрожащими пальцами…

– Простите, – прошептал он.

Я вскрикнула и отвернулась, когда кинжал вошёл гному прямо в сердце. Губы Господина Дома Камня и Железа задрожали, но он остался стоять. К моему ужасу и удивлению, он сам вынул кинжал из груди и протянул его обратно парню. Тот приложил оружие к одной из выбоин.

– Сердечная кровь, отданная чужому существу добровольно. Сильнейшая магия нашего мира, – раздался прямо над моим ухом голос эльфа. – Мы уже пометили дорогу простой кровью. Магии останется лишь следовать этому пути.

Я резко обернулась, он смотрел мне в глаза всего секунду. Затем перевёл взгляд на оседающего на пол гнома.

Я всхлипнула и бросилась к Господину Дома Камня и Железа, но пальцы схватили лишь воздух. По щекам потекли слёзы, я упала на колени рядом с умирающим гномом, но сделать ничего не могла.

Следующие минуты были самыми ужасными в моей жизни. Одно дело читать это в легендах и фантазировать, как романтично отдать жизнь за всех живых. Но реальность предстала передо мной без прикрас.

Я сидела прямо на полу прислонившись к колонне, не в силах хоть как-то помочь.

В итоге эльф остался последним из Господ.

– Пятеро жертвенных душ в ожидании шестой, – задумчиво произнёс эльф.

– О ком вы говорите? – спросила я всё в ту же пустоту, чувствуя, как холодеет внутри.

Я понимала о чём он! Знала, но боялась признаваться даже самой себе.

– Почему не сейчас нужна шестая душа? – спросил человек, сглотнув.

Боялся стать ею?

– Нашему детищу нужно будет окрепнуть, набраться сил, – слегка улыбнулся Господин Небесного Дома.

– О ком вы? – вопросительно произнёс человек.

– Химере, сплетённой из пяти душ. По одной от каждого Великого Дома. Мой сын сбережёт её, но однажды и сам станет её частью, – эльф коснулся рукой плеча своего наследника.

Я не смогла смотреть, как прощаются два эльфа – отец и сын. Отвернулась, жалея себя. И не взглянула, даже услышав сдавленный предсмертный вздох последнего из Господ. Вот как нижние этажи Цитадели превратились в гробницы. Веками они хранили эту тайну, открывшуюся мне в такой же безвыходной ситуации, как и у них.

Я повернула голову и увидела, как кровь бурлит в центре стола, окружённого погибшими, ставшими жертвами в угоду высшей магии. Увидела, как льются слёзы по щекам человека, которому пришлось свершить самую жуткую часть ритуала. И увидела, как сын отца, отдавшего жизнь за нас всех, берёт глиняную чашу и наполняет её до краев. С явным усилием делает глоток.

В его глазах замерцали тысячи звёзд. А по открытому горлу и рукам поползли знакомые мне метки Химеры. Он согнулся пополам и застонал. Я вспомнила свою боль, когда Мейсон передал мне Химеру… Это было невыносимо.

Я коснулась своей груди, там, где раньше чувствовала её. Я поняла, что хотел мне показать эльф. Поняла, что им нужно от меня.

В это мгновение мир вокруг пошёл рябью. Я заморгала, пытаясь прогнать наваждение. Затем зажмурилась.

Разлепив веки, я увидела взволнованное лицо Мэдэлины перед собой.

– Лина? – хрипло спросила я.

– Предки! Ты отключилась, глупышка! – ладонь вампирши коснулась сначала моей разгорячённой щеки, а потом лба. – Неужели проклятый бесовской Мейлор тебя так напугал?