– Девчонка смеет угрожать, – подобие улыбки промелькнуло на одеревеневшем лице, когда похититель шагнул ко мне ближе.

– Отойди от неё, – завопил отец, кидаясь наперерез.

Он был остановлен сильной рукой вцепившейся в его горло стальной хваткой.

– Пусти! – я схватилась в бугрящееся мышцами предплечье двумя руками, но вторая рука Макензи смахнула меня, как букашку.

Я врезалась в стену, но едва почувствовала боль, с ужасом наблюдая за тем, что происходит.

– Виктор… твои глаза, – прохрипел отец, цепляясь за вцепившуюся в его глотку руку.

– Лиордан из Дома Солнца найдёт меня! – прошипела я со злостью. – А когда Химера пробудится, я заставлю вас ползать передо мной на коленях. А потом Лиор убьёт каждого, кто посмел причинить вред мне или папе!

Рука, стискивающая отцовское горло, разжалась, полностью чёрные глаза остановились на мне, пригвождая к стене ещё сильнее. Я сглотнула, сжимая руки в кулаки, от такого леденяще-зверского взгляда хотелось спрятаться.

– Мы будем ждать, когда он придёт, – проговорил медленно Макензи, подходя ко мне.

Он встал всего в полуметре от меня, я едва могла хоть что-то разглядеть в неярком свете одной единственной старой лампочки, но чувствовала повисшую в воздухе угрозу.

– Кто ты? – вопрос сорвался с моих губ сам, вторя бешено стучащим в голове мыслям.

– Мне не нравится, как вы зовёте нас в вашем мире. Поэтому просто привыкай обращаться ко мне – хозяин, – оскалилось «зло».

Внезапно дверь открылась. Я увидела на пороге Мейлора.

Посмотрела на отца, который стоял на коленях, держась рукой за горло и хрипя. Он встретил мой взгляд, и в отражении его глаз я увидела тот же первобытный ужас, что начал зарождаться и внутри меня.

Я поняла, что это не чёрная магия, а гораздо хуже.

– Завеса истончилась, – догадалась я.

И это случилось уже много месяцев назад, судя по тому, что происходило в Иллирионе… Истерики сына Гранника по поводу бесов из даркара больше не казались мне смешными и нелепыми.

Виктор с омерзением сплюнул на землю при упоминании завесы, и тут же повернулся к Мейлору. В его позе сквозила покорность, почти раболепие, столь несвойственные гордым волкам.

Я, пользуясь моментом, метнулась к отцу, помогая бедняге встать. Его плечи дрожали.

Макензи вышел из комнатушки, словно повинуясь немому приказу.

– Значит, вы здесь настоящий хозяин? – спросила я, глядя в спокойное лицо эльфа.

– Мора, – прошептал отец, отступая в дальний угол и пытаясь утащить меня за собой. – Не разговаривай с ним.

Мейлор пожал плечами, не отвечая на мой вопрос. Он подошёл ближе, рассматривая меня с некоторым любопытством.

Папа метнулся вперёд, закрывая меня собой.

– Нечего вам на неё глазеть, шли бы отсюда подобру-поздорову, – просипел он.

Неприятный огонёк зажёгся в глазах эльфа, и я быстро вышла из-за отцовской спины, опасаясь, что может повториться тоже, что и с Виктором:

– Пусть делает, что хочет. Мы в его власти.

На моём запястье сомкнулась ледяная рука и притянула меня ближе к эльфу резким рывком. Я опустила глаза и увидела, как жилы на ней надуваются, а сама она чернеет. Слабо дёрнувшись, я закусила губу, чтобы не заскулить, как испуганная собачонка. Затем подняла взгляд, встречая улыбку эльфа.

– Твои помыслы передо мной словно на ладони, – негромко произнёс он. – Лиордан Велиот не сможет отыскать к нам дорогу в лесах Дома Луны. А если и сможет, то какое ему будет до тебя дело? Я почти выжег лер-валии в твоём теле, Морэлла. Ещё несколько часов и… пшик!

Мейлор отнял руку и рассмеялся. Чёрные нити тянулись за его пальцами тонкими змеями, извиваясь, доставая почти до пола. Я ужаснулась, понимая, что они только что были внутри меня.

Я потёрла запястье, чувствуя, что оно будто переняло лёд чужого прикосновения.

Неужели это конец?

– Ты и есть начало конца Иллириона, – словно и правда читая мои мысли протянул жрец. – Души даркара будут воспевать твоё имя в легендах.

Вот кто убил на самом деле Мэйсона. Не было никакой чёрной магии. Эти зловещие создания нашли брешь в завесе…

Но какие же они хитрые, какие изворотливые. И как они смогли так удачно вписаться в наш мир и ничем не выдать себя?

– Вы ведь убили Грэгори Мэйсона? – спросила я.

– Его смертная оболочка гниёт в склепе под пепельной цитаделью, но душа… – Мейлор выразительно посмотрел на меня.

Я дотронулась до своей груди, понимая на что он намекает.

– Скоро твои страдания закончатся, человек, – «утешил» меня эльф. – Но стоит ли переживать? Ваш век короток, твой станет лишь немногим короче. Но твоё имя запомнит каждый анширах-ваал. Оно будет гореть в наших сердцах, освободительница. Вместо солнца, что погаснет, повинуясь первозданной тьме.

Пожалуй, именно в этот момент я обрадовалась, что не понимала древнего языка. Мне не хотелось знать кто он или что он. Хотелось, чтобы просто всё скорее закончилось. И желательно без погасшего солнца и чудовищ, выбравшихся из-за завесы.

Не дождавшись моего ответа Мейлор развернулся и пошёл на выход. Я с облегчением выдохнула и перевела взгляд на пол. Тень эльфа словно взметнулась вверх, становясь за его спиной. Я прищурилась и моргнула, думая, что мне мерещится в полутьме от усталости и пережитого стресса. Но тень наоборот как будто приобретала всё более ясные очертания.

Она была словно соткана из тьмы, и этот глубокий цвет казался чернее самой тёмной ночи.

Я вздрогнула, когда крылья резко расправились в стороны, взметнув пыль и паутину с обитых деревом стен. Подняла взгляд выше и прижала руку ко рту, чтобы подавить вскрик. Гигантские рога венчали огромную шипастую голову.

Мейлор повернулся полубоком и улыбнулся, морок рассеялся, словно его и не было. Но я почувствовала смрад и мне показалось, что так пахнет сама смерть. Дверь закрылась за чудовищным созданием, а я всё стояла, прижавшись к стене и дыша через раз, силясь прогнать застывший на подкорке запах скорой кончины Иллириона.

Эльф пошёл по коридору за стеной, но вместо обычных едва слышных шагов, мне чудился мерный стук копыт беса.

Стук.

Стук.

– Ну же, Мора, помоги мне! – раздражённо приказал отец, пытаясь добраться до крохотного окна.

Я сидела в углу, обхватив себя руками. Жуткий подземный холод лисьей норы проникал, казалось, даже под кожу.

– Ты ничего не добьёшься, – проговорила я нарочито спокойным голосом.

На самом деле мне хотелось кричать, но я понимала – этим делу не поможешь.

Очевидно, что самим нам не выбраться.

– Эти проклятые демоны убьют нас! – принялся причитать градоначальник. – Ты видела его глаза?

Я промолчала, потому что видела даже больше, но пугать папу ещё сильнее не хотелось.

– Они каким-то образом вселились в тела Виктора и Мейлора, – принялся рассуждать Тайриз. – А значит, они могут быть кем угодно!

Я ещё сильнее сжалась в комочек. Мне чудился запах ментола, сигарет и парфюма Лиора, я не спешила открывать глаза, уплывая в болезненную полудрёму. Так мне казалось, что он рядом, и я в безопасности.

Открывшаяся дверь, заставила меня разлепить веки. Какой-то высокий крепкий мужчина грубо втолкнул к нам Люсину.

Я встала и бросилась к ней, но она остановила меня жестом. Её костюм был грязный и порванный, но выражение лица хоть и измождённое, но не потерявшее присущей ей решительности.

– Мора, ты не пострадала? – с беспокойством спросила она.

Я отрицательно покачала головой. Обсуждать то, что делал со мной этот урод не хотелось.

– Я уж думал ты скопытилась, тигрица, – пропыхтел отец, пытаясь допрыгнуть до окна.

Я бросила неодобрительный взгляд на градоначальника. На душе всё-таки стало теплее, я боялась пускать в свою голову мысли о судьбе матери Лиордана, потому что опасалась худшего.

– Не дождёшься, – выдохнула Люсина в ответ на грубость отца. – Я пыталась договориться. Когда поняла, что это бесполезно попыталась задержать их силой. Они надели на меня цепочку с гномьими рунами. Я теперь не смогу перевоплотиться.