– Мы действительно умывались зелёной водой, – вспомнила я. – Но ведь это всего лишь формальность.

Неужели это именно то, что нужно сейчас обсуждать? Её волнует в такой момент то, что я когда-то стала люмьеной Дариуса? Я всегда воспринимала это как дань традициям Иллириона и относилась с уважением, но неужели это имеет какое-то значение?

Тонкие пальцы Люсины с силой сжали чашку:

– Это далеко не формальность. Как ты сможешь выйти замуж за моего сына, если обещана другому?

Я едва не подавилась печеньем.

– Не знала, что предложение нынче делают матери, – вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык, понимая, что была груба.

Но мать Лиордана не обратила внимание на мою колкость. Или снова списала это на огрехи воспитания…

– Мой сын ещё не задумывался над этим, – ответила она, глядя на меня пронзительным взглядом, от которого мне становилось всё неуютнее и неуютнее.

– Как и я, – многозначительно добавила я, делая глоток чая.

– Но вам стоило бы это сделать, – твёрдо добавила она. – Если девушка спит с мужчиной, он обязан взять за неё ответственность, тем более в вашем непростом положении.

Я таки подавилась и закашляла, едва не сгибаясь пополам.

– Я не сплю с вашим сыном, – откашлявшись прохрипела я.

В этот раз она улыбнулась не только губами, но и глазами. Улыбка вышла понимающей, и от того стало ещё более неловко.

– Конечно, – елейно ответила она.

Я тут же вспомнила, что Люсина вчера видела, и поняла, что переубеждать её бесполезно, да и какой смысл?

– Я уже позвонила твоему отцу, он будет здесь через… – она взглянула на часы. – Десять минут. Мы быстро поедем в храм и решим это досадное недоразумение с наследником Дома Луны.

– Вы позвонили моему отцу? – поняла, что сказала это вслух.

Я была настолько поражена, что даже не могла возмутиться. Что за бесцеремонность?

– Конечно. Он полностью со мной согласен, – кивнула Люсина, ставя чашку на блюдце.

Кто бы сомневался!

Куда же делся Лиордан? Бросил меня на съедение своей чопорной властной мамаши, а сам свалил? Я с тоской посмотрела в окно. Садовник постригал кусты. Я вспомнила диких кошечек, любимиц матери Лиора. И эти татуировки у женщины… Она не просто высокородная дама, какой кажется на первый взгляд. Наверняка, хищница ещё та.

Спустя полчаса мы уже ехали в сторону храма. Я примерно прикинула, что всё это займёт как раз пару часов, и я вполне успею отговорить Лиордана делать глупости. Никто не должен пострадать. В том числе и Дом Камня и Железа. Они не виноваты, что их господин выбирает такие пути. В каком-то смысле я понимала даже Гранника, эльф говорил правду – носитель Химеры, входящий в какой бы то ни было Дом, это не просто честь, но ещё и залог безопасности. Все хотят для своего народа лучшего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Храм находился в самой древней части города, около огромного леса. Виззарии было по меньшей мере больше тысячи лет, понятно дело, мало что осталось с тех давних времён, но некоторые здания стояли уже достаточно давно и на их реставрацию не жалели средств, отец лично курировал несколько проектов, чем очень гордился. Он и сейчас показывал Люсине то одно, то другое здание, которое он «спас» в своём стремлении сохранить культуру Иллириона хотя бы в столице.

Храм тысячи свечей назывался так не случайно. Я уже заранее готовилась к тому, что там будет почти нечем дышать.

– Тебе может стать нехорошо, – предостерегла меня Люсина, когда мы вышли из машины.

– Предки заперты в Химере, они хотят туда, – отец бросил взгляд на небо. – К своим. Но не могут уйти, они вынуждены быть здесь, оберегать Иллирион.

– Это великая честь и проклятье, – кивнула Люсина.

И вот надо было тащиться сюда. Я бросила на своих спутников неодобрительный взгляд.

– Раз бывших носителей скопилось так много, – я коснулась рукой своей груди. – Почему бы некоторым просто не свалить, решив все мои проблемы.

– Не думаю, что, когда создавали Химеру, кто-то подумал об этом, – с некоторой толикой печали ответила Люсина.

– Какой милый побочный эффект, – скривилась в улыбке я.

Надо же было мне попасться на этот крючок в переломный момент. С другой стороны, моя жизнь была не просто обычной, она была никакой… А теперь я как будто стала самым важным человеком в Иллирионе. Кто знает, что будет через год?

Мы двинулись в сторону белоснежного храма. В последний раз я тут была, когда мы с Дариусом клялись друг другу в вечной любви.

Отец открыл дверь, пропуская нас с Люсиной внутрь. Меня тут же замутило от тяжёлого запаха трав, которые тут жгли круглосуточно. Но ничего такого о чём говорили мой отец и мать Лиордана я не ощущала.

Высокие колонны подпирали голубой потолок с искусно нарисованными там замками и дворцами, парящими среди облаков. Именно так представляли то место, куда уходят души в Иллирионе, перерождаясь в предков. Именно туда не могли попасть те, кто были заперты в Химере. Значит и я не смогу, однажды став одной из тех, кто будет беречь мир живых…

Людей почти не было, отец придерживал меня за локоть, будто бы боялся, что я исчезну. Я терпела его поведение, понимая, что все мы на нервах в последнее время.

На секунду я остановила глаза на футуристической статуе – сотни тел, сплетённых в единое целое. Скользнула взглядом по жутким улыбкам на лицах, навсегда увековеченных в камне. Подобные религиозные символы Иллириона всегда вызывали во мне лёгкую настороженность и желание держаться подальше. Это сложно было объяснить, подобны ощущения возникали скорее на уровне инстинктов.

Отец повёл меня дальше, и мы вошли в небольшую комнатушку.

– Жрец Мейлор, – отец склонил голову перед черноволосым эльфом, одетым в красную рясу. – Доброго вам дня.

Мейлору было не более сотни лет, относительно молодой возраст для эльфа. Именно он принимал наши с Дариусом клятвы год назад. Я вспомнила, что он выражал желание и поженить нас, когда придёт время.

– Приветствую вас, – кивнул жрец, мазнув по нам ничего не выражающим взглядом.

Его руки перебирали ненавистные мне свечи, ища особо вонючие, не иначе.

– Кх-м, – отец неловко кашлянул. – Мы хотели мы разорвать помолвку моей дочери и наследника клана волков.

Жрец поджал губы, кинул на нас пронзительный взгляд, но промолчал, продолжая перебирать свечи. Он показался мне странным, кажется, прошлый раз он был поприветливее.

– Это нужно сделать немедленно, – вмешалась Люсина, поджав губы.

По ней было видно, что находится в храме ей неприятно. Но сама ведь захотела сюда притащиться.

Пальцы Мейлора отпустили свечи, одна из них покатилась и упала со столика, но он даже не отреагировал. Я склонилась и подняла её из вежливости, положив на место.

– Какие у вас причины? – глаза эльфа остановились на мне.

В нём точно что-то изменилось с прошлого раза. Взгляд был безжизненный и пустой. Видимо, не только у нашей семьи тяжёлые времена…

– А вам нужно озвучивать причины? – возмутилась Люсина, подходя ближе и глядя на жреца с нескрываемым недовольством.

– Мне нужно что-то указать в талмуде, – пожал плечами Мейлор. – И где вторая сторона?

– Второй стороны не будет, мой жених спал с другой женщиной, мы больше не вместе, – вмешалась я, решив, что лучше уж ответить на все его вопросы, чем задохнуться от запаха трав.

Мейлор медленно подошёл к стеллажу позади себя, нашёл там какую-то книгу и внёс записи.

– Прошу следовать за мной, – обратился он ко мне.

Я кивнула, направляясь на выход из комнаты вместе с эльфом. Отец и Люсина пошли за мной.

– Только девушка, – обратился к моим спутникам жрец.

– Зачем? – подбоченился отец, окидывая жреца подозрительным взглядом.

– Мы должны провести ритуал очищения, градоначальник, – спокойно пояснил жрец.

– Пусть отец пойдёт со мной, – попросила я Мейлора.

– Только градоначальник, – эльф кинул на Люсину взгляд.