V ГИМН К ЛИКИЙСКОИ АФРОДИТЕ Гимн посвящаем Ликийской владычице Курафродите [628]. Некогда нашей отчизне явилась она на подмогу, Зло отвратив, и наши вожди, благодарностью полнясь, В граде воздвигли священный кумир по внушению свыше. 5 Знаменовал он тот мысленный брак, Гименей многоумный, Что Афродиту Небесную свел с огнеродным Гефестом [629], И Олимпийской богиню они нарекли, ведь нередко Смерти стрелу мужегубную прочь отгоняла богиня, Зря добродетель людскую. А брак сей, плодами богатый, 10 Пышную поросль пустил — блестящее мыслью потомство, И наступило повсюду спокойствие мирное в жизни. Ныне молю, о царица, прими величанье, как жертву! Я ведь и сам, как и ты, ликийцем являюсь по крови [630], Душу мою вознеси к красоте от уродства земного, 15 Да избежит она злостного жала постыдных порывов! VI. ГЕКАТЕ И ЯНУСУ
Радуйся, матерь богов многославная, с добрым потомством! Радуйся, ты, о Геката преддверная, мощная силой [631]! Радуйся сам Иан прародитель [632], Зевес негубимый! Радуйся, вышний Зевес! О, даруйте мне полную блага 5 Светлую жизни тропу и злые недуги гоните Прочь от тела, а душу к себе привлеките, очистив Ум пробуждающим действом от страстных земных искушений! О, умоляю, подайте мне руку, стезю укажите Богоизбранную мне, я желаю того! Да узреть мне 10 Свет драгоценный, рождений же черного зла да избегнуть! О, умоляю, подайте мне руку, повейте мне ветром, Что в благочестия гавань доставит страдавшего много. Радуйся, матерь богов многославная, с добрым потомством! Радуйся ты, о Геката преддверная, мощная силой [633]! 15 Радуйся сам Иан прародитель, о Зевс высочайший [634]! VII. К МНОГОМУДРОЙ АФИНЕ Внемли, дитя Эгиоха-Зевеса, что в свет появилась От высочайшей цепи, от источника отчего! Внемли! Мощного дочерь отца, многосильная, с мужеским духом, О щитоносица в шлеме златом, Тритогена Паллада [635]! 5 Внемли и гимн мой прими с благосклонным, владычица, сердцем! Слово мое да не будет напрасным, не дай его ветрам! Ты, кто отверзла врата для премудрости, к богу ведущей, Кто укротила гигантов земных богоборное племя [636], Ты, кто избегла желаний зажженного страстью Гефеста [637], 10 Пояс девический свой адамантовый ты сохранила, Ты, что смогла уберечь уцелевшее сердце владыки Вакха, на части разъятого силой титанов, и скрыла В глуби эфира его, и родителю после вручила [638], Дабы по замыслу неизреченному отчему новый 15 В мир снизошел Дионис, порожденный отцом от Семелы. Ты, кто рожденных от страсти всезрящей богини Гекаты Всех укротила, секирой срубая их главы под корень [639], Ты добродетелей силу благую возвысила в смертных, Жизнь им украсила многоуменьем искусств и ремесел, 20 Силой творящей ума наделила ты души людские! Ты, что Акрополь имеешь по жребию, холм неприступный, Символ твоей принадлежности к высшей цепи, о царица, Землю — пестунью мужей и матерь для книг — возлюбивши, Ты, поборовши святое желанье отцовского брата, 25 Имя свое даровала земле и ум благородный, Вот отчего, как память о споре богов, пребывает Там, у подножья холма, в назиданье потомкам — олива, Ты возрастила ее, когда Посейдонова воля На Кекропидов обрушила вал многошумного моря [640], 30 Хлынул могучий поток, на пути своем все затопляя. Ты, о богиня, чей лик излучает святое сиянье, Внемли и дай мне, скитальцу, счастливую тихую гавань, О, даруй душе моей благосвященных сказаний Чистый свет и премудрость, любовь и любовь таковую, 35 Я умоляю, вдохни, дабы силой ее воспарила К отчему дому душа, на Олимп от земного предела. Если же я и подвластен ошибкам, как в жизни бывает, Ведаю сам, что терзают метя прегрешенья, проступки, Все, что не должно свершать, но свершаю, душой неразумный, 40 Смилуйся, кроткая духом, не дай мне, простертому в прахе, Стать для недугов готовой добычей, о смертных спасенье! Я ведь молю об одном — дабы был, о богиня, твоим я! Членам ослабшим даруй нерушимую крепость здоровья, Прочь отгони плотоядных болезней печальное племя, 45 Я умоляю, царица, своей амвросической дланью, О, прекрати непосильные муки страданий ужасных, В море житейском пловцу, пошли мне спокойные ветры, Брак и потомство, известность, богатство, отрады веселий, Гибким умом одари, пошли в испытаниях стойкость, 50 Дар убеждения, шутки друзей, почет у сограждан [641]. Внемли, о, внемли, царица, молю бесконечной мольбою В трудный свой час, да слух преклонишь ты ко мне благосклонно! ГИМНЫ СИНЕЗИЯ[642]
ГИМН I (III)[643] о, настрой себя к песнопениям, полным святости, матерьяльности, ополчи мой ум пылом ревностным, 10 мы царю богов — сей бескровный дар — приношенье слов. О творец миров, я пою тебя 15 и средь волн морских, и на острове, на материке, в городах пою, и в горах пою, 20 и в полях пою — и везде, куда ни ступлю стопой, я пою тебя, о, творец миров. 25 Мне приносит ночь гимн к тебе, господь, возношу к тебе я дневную песнь, и поутру встав, 30 и в вечерний час я тебе несу песнопения. Мне свидетели — звезд седых лучи, 35 и луна в ночи, и владыка сам чистых звезд святых. Мне свидетелем — Солнце вышнее, 40 повелитель душ незапятнанных, Я стремлю свой путь в твой святой чертог, и несут меня 45 ноги легкие, устремлялся к лону вышнего, в твой святой чертог, 50 с ликованием я иду к тебе. Вот пришел с мольбой на святой порог, к совершению 55 действ таинственных, вот с мольбой моей я достиг вершин многославных гор. Вот в долине я 60 средь безмолвных мест это Ливии И безбожный дух не сквернит ее, 65 и следа в ней нет суеты людской, там душа моя от страстей чиста, замирает здесь 70 вожделение, утихает боль, утихает стон, утихает гнев, раздражение — 75 все, что мучает жалкий смертный род - там душа моя с чистым помыслом языком честным 80 вознесет тебе надлежащий гимн. О, замри, земля! О, замри, эфир! Ты, о море, стой, 85 ты, о воздух, стой [649]! Не колышься, ветр, не шуми, о вихрь! Не греми, о ключ, не плещи, река! 90 Не звени, капель тока скального! Глуби космоса, свой уймите гул в час вершенья служб 95 гимнопения! В глубь земли ползи, о змеиный род, будь сокрыт землей и крылатый змей, 100 привидений друг, что скликаешь псов, слыша глас молитв. 105 Отче светлый наш, отгони, молю, душегубных псов от молитв моих, от души моей, 110 и от дел моих, и от жизни всей! Приношение моего ума доверяю я 115 многочтимейшим тем служителям, полным мудрости, переносчикам гимнов сих святых. 120 Вот влечет меня к отправной черте пресвятых словес, вот звучит в уме откровенья глас. 125 Отче, смилуйся, Боже, смилуйся, коль коснусь тебя, как не следует, на недолжный лад. 130 Чей могучий взор, чей премудрый взор, отразив тебя, не потупится? И богам нельзя 135 на твои огни взор стремить в упор. И когда летит ум с высот твоих — он становится 140 ласков к ближнему, устремляется к недоступному в жажде свет узреть в глубях пропасти, 145 тем путем пройти, где дороги нет, там, где взор влечет красота идей первозданная. 150 И оттуда ум в песнопения, прекращает вмиг все метания, 155 отдавая вновь все свое тебе. Есть ли что-нибудь не твое, о царь? Сам себе отец, 160 отче всех отцов, сам отца не знав, всем ты праотец, ты — первейшее, семя сущего, центр всего и вся, первозданный ум, корень всех миров 170 первосозданных, всюду вечный свет, ум всеистинный, ум, пронизанный 175 светом собственным, око сам себе, господин грозы, вечности отец, вечна жизнь твоя, 180 выше всех богов, выше всех умов, все в руке твоей, умородный ум, всех богов проток, 185 что вдыхает жизнь, воскормитель душ, кладезь кладезей, всех начал исток, корень всех корней. 190 Всех единств — одно, чисел всех число, ты одно — число, постигаем ты силой разума, 195 сущий до него, ты одно и все, ты одно во всем, сущий до всего, семя ты всему, 200 корень и побег, жизни сок умам, и жена, и муж. Ум, что принят был в эти таинства, 205 обходя кругом в пляске пропасти неизречные, повторяет вновь все одно и то ж: 210 ты и сам рожден, и рождающий, ты и светоч наш, и горящий свет, ты и явное, 215 ты и тайное, ты — в лучах своих ты — одно и все, ты — одно в себе, 220 ты — одно чрез все. Ты излил вовне несказанное, породив собой — сына ты родил, 225 мудрость чистую, всетворящую, весь излит, пребыл неделим, делясь в родах собственных. 230 Славься ты, един, славься, тройственный, ты — «одно» и «три», «три» ты и «одно», даже мысленно то, что есть в тебе разделенного. вернуться Ликийская Афродита — местное малоазийское божество. вернуться Гефест — бог огненной стихии — и Афродита Небесная (Урания) вступают в брак, исполненный высшего разума (в оригинале — noeros). См. выше, комм, к орф. гимну LV о разнице между двумя Афродитами. вернуться Род Прокла связан с Ликией, с городом Ксанфом. вернуться О Гекате см. выше, комм, к орф. гимну I. вернуться Янус (по-гречески Пан) — в римской мифологии божество входов и выходов, прошлого и будущего, всякого начала, держащее в своей власти 365 ключей года. Янус был дэуликий и четвероликий, смотрящий на все стороны света. В поздней античности этот бог почитался во всей Римской империи, куда Греция входила в качестве провинции Ахайи. вернуться О Гекате преддверной (Профирее) см. выше, комм, к орф. гимнам I, II. Геката мыслилась также преддзерницей царства смерти, держащей ключи от входа в него. вернуться Здесь Янус отождествляется с Зевсом. Еще в римской архаической мифологии он, по свидетельству поздних авторов, назывался «богом богов» (Макробий I 9, 14 — 18). В универсалистской мифологии Римской империи Янус прославлялся как «мир» (там же I 7, 18 — 28). вернуться Об Афине см. выше, комм, к гом. гимну XXVIII и к орф. гимну XXXII. вернуться О борьбе Афины с гигантами см. у Аполлодора (I 6, 1 — 8), а также комм. к орф- гимну XXXII. вернуться По одному из мифов (Гигии 166; Аполлодор III 14, 6 — 7), Гефест пытался овладеть Афиной, но безуспешно. Семя его впитала Земля, откуда и родился Эрихтоний, полузмен-получеловек, которого Афина отдала на воспитание дочери афинского царя Кекропса (Аполлодор III 14, 6). Афина всегда почиталась как дева. У неоплатоников Гефест и Афина — две противоположности, так как Гефест — «виновник всякой формы телесной и внутримировой, а Афина — всякой душевной и мыслительной» (Лосев А. Ф. Олимпийская мифология//Учен. зап. МГПИ им. Ленина. 1953. Т. 72. С. 90). вернуться Мотив о спасении Афиной сердца Диониса Загрея, растерзанного титанами, — один из излюбленных у неоплатоников. Так, в «Комментарии» Прокла к «Тимею» Платона читаем о том, что сердце Диониса, в силу промышления Афины, остается неделимым. Неоплатоники и орфики трактуют эту неделимость как всеохватывающий космический ум в противоположность делимости умов, душ и тел внутри космоса. Афина и воплощает принцип неделимости этого ума. вернуться Афина — участница борьбы с титанами (Гигин 150) и с гигантами, а также убийца Горгоны Медузы (Аполлодор II 4,2). Геката — мать чудовищ (Схолии к Аполлонию Родосскому IV 828) Скиллы, Кратеиды, а сама идентифицируется с чудовищами подземного мира Эмпусой и Антеей. вернуться Афина спорила со своим дядей Посейдоном за Аттику и в этой борьбе осталась победительницей, даровав жителям Аттики оливу и свое имя главному городу, покровительницей которого она стала. Разгневанный Посейдон пытался затопить морем Аттику (Аполлодор III 14,1). В эпиграмме Юлиана читаем: Что ты, о Тритогения, стоишь среди города грозно? Что со скалы так блестит золотом пышный доспех? Ведь уж давно Пэсейдон уступил, отказавшись от спора. Ныне Кекропса детей город ты мощно хранишь. (Палатинская антология. XVI 157. Пер. С. Кондратьева) С Посейдоном Афина спорила также из-за города Трезен (Павсаний II 30,6). В конце концов боги примирились, на что указывают жертвенники Афине Конной и Посейдону Конному в Академии, знаменитой роще в Афинах, посвященной герою Академу (там же I 30,4). вернуться Последние 20 строк представляют Афину как синкретическое божество, содержащее в себе черты позднего язычества и христианства, наделенное функциями, характерными для помощницы и покровительницы несчастных и обездоленных людей, единственной спасительницы покаявшегося и смиренно молящего человека. вернуться Перевод гимнов Синезия VII (VIII) и IX (I) выполнен М. Е. Грабарь-Пассек по изд.: Patrologiae Cursus completus/Series graeca/Ed. J.-P. Migne. T. 66. Перевод гимнов I (III), IV (VI), V (II) выполнен О. В. Смыкой по изд.: Synésios de Cyrène/Texte établi et traduit par Chr. Lacombrade. Paris, 1978. T. I. Hymnes. Переводы M. E. Грабарь-Пассек впервые были напечатаны в изд.: Памятники византийской литературы IV — IX веков. М., 1968. Перевод О. В. Смыки, сверенный В. В. Борисенко, печатается впервые. Нумерация гимнов дается по изданию К. Лакомбрада. В скобках указывается нумерация по изданию Ж-Р. Миня. вернуться Гимн I представляет собой энтузиастическую похвалу высшему существу. Вдохновенная настроенность настолько захватывает Синезия, что в гимне невозможно выделить логически продуманную композицию. Здесь много повторов, возвращений к излюбленным мотивам, рефренов. Видимо, первые наброски гимна относятся к 395 г., в них еще жива память о неоплатонических занятиях философа. Написан гимн анапестическими монометрами (uu-|uuu) , излюбленными в заключительных частях классических трагедий, где находят особое выражение экстатические чувства героев. Эти анапестические монометры встречаются не раз также в гностических гимнах и в так называемых магических папирусах. В настоящем издании мы приводим часть гимна, наиболее близкого неоплатоническим интересам Синезия (стихи 1 — 236 из общего количества 734 стихов). вернуться Ср. обращение Синезия к собственной душе и воспетое в гимне величие «царя богов» с его обращением к форминге, настроенной на серьезный дорийский лад. вернуться Страсти, рожденные материальным миром, сравниваются в греческом оригинале с оводами или слепнями, жалящими людей. Здесь, видимо, игра слов, так как по-гречески oistros означает «овод», «жало», «безумие», «страсть». вернуться Ср. у Еврипида (Ипполит 23) — о венке для божества. вернуться ...прочь от вещного... — буквально «протяженная материя» (tanaäs hylas). вернуться здесь упоминание реального места на юге Киренаики, где жил поэт. вернуться призыв к эфиру, земле, морю и воздуху напоминает строки в гимне Месомеда, вольноотпущенника императора Адриана (II в. н. э.), который начинается так: «Да умолкнут весь эфир, земля, моря и ветры...» (Jan С. Musici scriptores graeci. Lipsiae, 1895. P. 462). вернуться Крылатый змей, демон вещного (материи) напоминает Дракона из «Откровения Иоанна» (Апокалипсис 12, 3), названного апостолом Павлом (Послание к эфесянам 2,2) «князем, господствующим в воздухе». вернуться Для неоплатоников материальный мир благодаря своей текучести и отсутствию стабильных форм как бы рождает фантомы, а не подлинные сущности. вернуться Образ «цветов света» (anthea photos) встречается в классической трагедии, например у Эсхила («Прометей прикованный»), образ «цветка огня» (pyros anthos) находят в «Халдейских оракулах», а затем и у Псевдодионисия Ареопагита (О божественных именах 645 Ь). вернуться О божестве, которое является отцом самому себе и сыном самого себя, ср. у Данте в «Божественной комедии» (Рай XXXIII 1), где говорится о Деве Марии: «дочери своего сына». вернуться Учение о едином и диалектика единого характерны для неоплатонизма. вернуться образы семени, корня всех миров, вечного света, кладезя мудрости характерны для общеантичной философской терминологии и специально-гностической (см. ниже, комм, к гимну V 25 — 26). вернуться Система световых образов связана с платонической традицией — распространенная вариация ст. 151, 171. вернуться Воспевание монады (монада встречается только в гимнах I, II и IX) и триады (триада встречается только в гимнах I и II) представляет здесь замечательный синкретизм языческого неоплатонизма и христианского учения о едином боге и троичности. Неоплатонический термин «триада» вошел в патристическую литературу со II в. н. э., и Августин отождествляет его с понятием «троицы» (Trinitas). |
