Я подошла к дубу и приложила ладонь к его шершавой коре.

И на мгновение мне показалось, что я чувствую его ноющую боль. И тут я ощутила жар от кольца на пальце. И снова озарение.

Бабушка Таисия, хранительница, мое кольцо, наделенное силой, а что, если её дар сможет помочь?

Я обхватила ствол рукой и представила себе самый яркий, самый серебристый свет, наполненный теплом и любовью, детским смехом и верой в волшебство.

И кольцо вспыхнуло. Не ослепительно, а мягко, и этот свет потек по моей руке и перешёл на кору дуба. Язвы стали затягиваться, новый, чистый мох пополз по стволу, а на ветках одна за другой стали распускаться почки. Лесные жители встрепенулись и радостно засуетились.

Я обернулась, счастливо улыбаясь.

Влад смотрел на меня, не скрывая изумления.

- Ни одна из невест не могла этого сделать, - тихо произнёс он. – Всем было все равно!

Третье, последнее испытание, оказалось самым странным.

Нам преградил путь настоящий страх.

Не существо, а сама эмоция, сгустившаяся в чёрный, непроглядный туман. Он стелился по земле, и из него доносились самые ужасные звуки: плач кота Васьки, злобный смех Кощея, шепот стражей.

- Он питается сомнениями, - сказал Влад, и его собственное лицо побледнело. – Этот туман нельзя обойти. Нужно пройти сквозь него, не поддавшись эмоциям, паники, слезам. За туманом портал.

Мстислав у ног жалобно замяукал. Я выдохнула и сделала шаг в туман.

Холод объял меня, и голоса стали настойчивее.

- Ты не справишься, - шипели они.

- Ты никогда не вернёшься домой. – Вскрикивали.

- Ты умрёшь здесь в одиночестве.

Сердце бешено колотилось. Я обернулась, ища глазами Влада, но его не было видно.

Я распрямила плечи.

- Я не одна, - прошептала в туман, глядя вперёд. – Со мной лес. Со мной Влад. Со мной вера.

И сделала еще один шаг вперед, затем другой, не слушая шепот, не оглядываясь.

Туман дрогнул, засверкал изнутри тысячами крошечных звёздочек и рассеялся, словно его и не было.

Я стояла на краю огромной, залитой лунным светом поляны. А посреди неё висел в воздухе, переливаясь, как мыльный пузырь, искажающий пространство, тот самый портал. Дверь домой.

Я обернулась. Влад стоял позади, его лицо было серьёзным, а в глазах читалась смесь восхищения и грусти.

- Лес тебя пропустил, Алена, - тихо сказал он. – Теперь выбор за тобой.

- Я вернусь! – прошептала я, подхватывая Мстислава, что с разбегу прыгнул мне на руки. – Мы скоро вернемся!

Я улыбнулась ему, стоя на залитой лунным светом поляне, чувствуя под ногами прохладную, упругую траву, вдыхая густой воздух от аромата цветов и дикого мёда. А потом произошла вспышка и я с размаху приземлилась в колючие заросли малины на бабушкином огороде, с силой прижимая к себе взъерошенного, громко ругающегося на кошачьем языке Мстислава.

В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами плясали разноцветные пятна, медленно складываясь в очертания покосившегося сарая и знакомого крыльца.

- Тихо, котяра, мы дома, - прошептала я.

Решение поехать на Урал созрело мгновенно. Бабушка Таисия, выслушав мой сбивчивый рассказ, лишь многозначительно вздохнула и вручила мне старую, истончившуюся карту, нарисованную на куске холста.

- Ищи малахитовое сердце гор, дитятко. Там, где спит каменный цветок, ты найдешь то, что нужно. Заблудиться не бойся, с наступлением ночи, если не отыщешь нужное место, тебя вновь перенесет волшебство на станцию. И так всякий раз, пока не передумаешь или не найдешь царевну. Я знала, что ты поможешь. Тебя так долго все ждали.

Развернув свиток, я ахнула.

Не карта, а произведение искусства, вышитое на грубом холсте шелковыми нитями. Здесь имелись знакомые очертания Уральских гор, но вместо названий городов и рек вышиты символы: дремучие ели с глазами, ручьи, в водах которых плескались девы, и сердце, сотканное из зеленых ниток, похожих на малахит.

Дорога в поезде заняла двое суток, которые показались вечностью.

Мстислав, к моему величайшему удивлению, вёл себя как самый образцовый пассажир. Он величественно восседал на полке, позволяя себя гладить восторженным попутчикам, и благосклонно принимал подношения в виде кусочков колбасы.

Но чем ближе мы подъезжали к Уралу, тем более тревожным он становился.

Он подолгу сидел у окна, его уши, похожие на локаторы, были напряжённо подняты, а пушистый хвост нервно подрагивал.

Казалось, он слышал зов, недоступный человеческому уху.

Мы вышли на маленькой станции с поэтичным названием «Малахитовая». Воздух здесь был густым и смолистым.

Кедры и ели возносили свои вершины к небу, а между их мощных стволов виднелись причудливые скалы-останцы, похожие на спящих каменных великанов.

Следуя по бабушкиной карте, мы углубились в чащу. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густой полог, окрашивая всё вокруг в изумрудно-зелёные тона. И вдруг Мстислав, бегущий впереди, замер, выгнул спину и издал низкое, предупреждающее урчание.

Я испуганно замерла. Опустила на землю тяжелый рюкзак с продуктами и всякой мелочью, что непременно пригодится в лесу.

- Что такое? – спросила.

Кот зашипел. Я вскинула голову, стало не по себе.

И тут, из-за ствола вековой сосны вышел парень. Высокий, темноволосый, с пронзительными серыми глазами.

У меня перехватило дыхание.

Он был похож на Влада как брат близнец. Та же стать, тот же властный изгиб бровей, та же едва уловимая улыбка.

- Ой, - я попятилась от неожиданности.

Почему он так на него похож?

Совпадение или…?

- Привет, - парень взъерошил темные волосы, окидывая меня не менее удивленным взглядом. – Прикол, конечно, но я тебя уже видел.

- Где?!

- В горах! – он усмехнулся. – Ты впала в забвение и спишь себе крепко. Не пойму, ты она, или ты другая? – его голос, низкий и немного хриплый, оказался совсем не похож на бархатный тембр Влада.

Он нахмурился.

- Другая! – успокоила его я.

Он на секунду задумался, в его глазах мелькнуло разочарование, а потом облегчение.

- Ну, значит, я не совсем спятил. Или спятил, но в другом направлении.

- А ты жених, получается? – я удивленно мотнула головой. – Царевны?

- Ага, только я не согласен, хоть и красивая она нереально. А ты ее копия, надо же. – Он усмехнулся.

Я не осталась в долгу.

- А ты, знаешь ли, тоже на одного похож…

Он сощурился.

- Да ладно? Серьезно?

- Ага. На Влада лешего. Ну это отдельная история, сначала свою расскажешь? Я царевну твою ищу, чтобы, между прочим, от нас с женитьбой отстали.

- Тогда и расскажу, и покажу! – он рассмеялся. – Она в малахитовой горе спит. Меня Егор зовут. И, видимо, меня, как и тебя, какая-то бабка с такими же цыганскими наклонностями наградила семейной реликвией?

Он показал свое кольцо, не изумрудное, как у меня, а из темного малахита с прожилками, напоминающими звездную карту.

Оказалось, Егор питерский архитектор, который две недели назад получил в наследство от прабабки это кольцо и навязчивую идею ехать на Урал.

- Я думал, старушка в маразме, - честно признался он. – Пока не начал слышать всякое.

Он смущенно потёр переносицу.

- Шепот и видеть сны про какого-то лешего и Кощея. А потом вообще здесь очутился!

В этот момент из-за его ног высунулась маленькая белая мордочка с глазами цвета сапфира. Пушистая, неземной красоты кошка изящно подошла к Мстиславу. Они обнюхали друг друга, и мой нелюдимый и брутальный Мстислав, к моему изумлению, издал тихое, почти нежное мурлыканье.

- А это Снежка, - представил ее Егор. – Приблудилась ко мне позавчера у гостиницы. Идёт по пятам, как тень. И смотрит так, будто знает обо мне всё.

Карта привела нас к месту, где лес внезапно обрывался, упираясь в скалистый склон, и там же был вход в пещеру.

- Нам сюда! – со знанием дела сказал Егор и подхватил меня на руки, помогая пройти.