- Знаю я про ваш мир, - махнул рукой Влад, наливая в глиняный кубок чего-то дымящегося. – Скукотища. У нас тут хоть развлечения есть. Вот, например, домовой.

Из-за печки выглянула бородатая морда с большими ушами. Домовой сердито посмотрел на меня и что-то невнятно пробурчал.

- Что это он на меня бубнит? Заговор?!

Влад снова усмехнулся.

- Заговоры какие-то выдумываешь! Ну трусоватая!

- Да!

- Молчи! Он говорит, что от тебя пахнет пластиком и безысходностью. И что он не будет убирать за тобой, если ты будешь разбрасывать носки, - перевел Влад, пригубив из кубка. – А еще он на диете, поэтому печень ему не предлагай.

- Чего-о?! – я вытаращила глаза. Мой мозг начинал закипать. – Я и не собиралась вообще-то ему предлагать ничего, да и печенья у меня нет! И носки я не разбрасываю!

- Зря. Я про печенье. Он за него готов простить даже пластик. В общем, правила простые: не ходи на северное болото – там кикимора сварливая живет. Не подбирай в лесу блестящие предметы – это проделки нечисти. И самое главное, - он сел рядом и посмотрел мне в глаза. – Не снимай кольцо.

- Это еще почему? – выдохнула я сбивчиво. Дыхание перехватило от аромата хвойных трав и чего-то мужского терпкого, что бесцеремонно защекотало нос. Сглотнула слюну. – Почему?

- Потому что это кольцо не просто перенесло тебя сюда, оно тебя здесь удерживает. Снимешь его, и твоя хрупкая человеческая сущность растворится в магии этого места, как сахар в чае. Поняла?

Я кивнула. Положение, и без того шаткое, стало напоминать катание на коньках по тоненькому осеннему льду.

- А как мне вернуться? И что делать мне здесь?

- Отведу в терем резной, поживешь там.

- А как же твой отец? Тот, кто меня, по твоим словам, прислал?

Влад мрачно усмехнулся.

- Кощей? Он любит такие шутки. Подкидывает мне невест раз в полвека, чтобы я образумился.

- Кощей?! – прыснула я смехом, не сдержавшись. – Ой, извини. Но у него же игла в яйце или как там…

- Ой! – выдохнул громко Влад. – Придумаете тоже. Все у него с иглами нормально! У меня даже два брата и сестра есть!

- Гм…

- Не суть. – Он выпрямился. – Последняя невеста, помнится, сбежала через три дня, напугавшись нашего банного дня с водяным. Не знаю, как она открыла портал, но исчезла без следа.

Ну что ж, подумала я с отчаянной решимостью. Раз уж я тут оказалась, может хоть банный день посмотреть? Глядишь и ветром меня обратно сдует…

- Остаюсь! – заявила решительно. – Какие будут указания?

Влад прищурился, окидывая меня внимательным взглядом, а потом проговорил так тихо, что мне пришлось вслушиваться в каждое его слово:

- Значит так, сегодня ты ночуешь здесь, а завтра я отведу тебя во дворец.

- Здее-е-сь? – у меня по спине холод прошелся. – Куда отведешь? – вздернула я брови, поперхнувшись.

- В твои палаты. И да, здесь, Яги сегодня не будет, у нее дела, она омолаживается, пытается, точнее.

- М-м. – Протянула я, мотая головой.

Влад же усмехнулся.

- Отцу уже доложили, что ты явилась, и он ждет тебя. Придется показаться всем тут, в твою честь даже пир закатят.

- Ясно, - выдыхаю.

- Я пока продумаю план действий. Ну пока он прост, как день: ты делаешь вид, что мы друг другу совсем не симпатичны, а потом исчезаешь. Я помогу тебе вернуться обратно, подумаю, как лучше это сделать, и мы друг о друге навсегда забываем.

- А твоему папане невдомек, что я могу быть против? Что я не согласилась бы никогда на брак с тобой?!

- Ты должна быть в мороке и на все согласна, - усмехнулся Влад. – Но именно это свойство почему-то не действует, не срабатывает. Ты же в уме и в меня не влюбляешься?

Я оторопело хмыкнула.

- Влюбляться? В тебя? Я? Ну вот еще!

- Ну вот, видишь, не срабатывает заклинание. Ну и поделом! Больно надо! Все, не смею больше задерживать, а то ночь на дворе, вон и луна уже выкатилась. Мстислав, идет под печку, а ты на палатья, - он посмотрел на кота, который недовольно сошел с насиженного места. – До утра!

- Но! – я ухватила его за рукав. – Я боюсь тут спать!

- Вокруг тебя полно народу! – он щелкнул меня по носу и, улыбнувшись, направился к двери. – Ушел!

Как только дверь за Владом захлопнулась, в избушке воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев, да недовольным ворчанием Мстислава, устроившегося под печкой. Я осталась стоять посреди избы, ощущая, как стены будто бы медленно сдвигаются, а воздух становится густым и тягучим, как кисель.

- Я не могу здесь остаться! – пискнула я, глядя на кота.

Я метнулась к двери, дернула за ручку, но та не поддалась, словно была просто муляжом. Небольшое мутное окно, не открывалось вовсе. Я прижалась лбом к холодному, неровному стеклу, вглядываясь в ночь за окном.

Лес стоял черной, непроглядной стеной, и луна, что выкатилась на небосвод, отбрасывала на землю длинные, искаженные тени. Казалось, в каждой из них шевелятся, притаившись, чьи-то глаза. По спине снова пробежал леденящий холодок, захотелось вскрикнуть и зареветь. Что ж, бежать было некуда.

Но смириться все равно не получалось, и чтобы отогнать накатывающую панику, я заставила себя рассмотреть свое временное убежище. Мой взгляд скользнул по закопченным стенам, увешанным пучками засушенных трав, они источали горьковатый, дурманящий аромат. На полках теснились глиняные горшки и склянки с темным, мутным содержимым. В углу, на лавке, лежала большая ступа, с налетом пыли. Я на мгновение представила, как Баба-Яга суетливо возится вокруг нее, и мне стало совсем не по себе.

Но, видать, этим транспортным средством она уже давно не пользуется…

Собрав всю свою волю в кулак, я скинула кроссовки и, не раздеваясь, залезла на печку. Уткнулась до носа в какие-то настеленные тулупы. Шерсть была колючей, но тело постепенно начало согреваться. Я лежала, уставившись в потолок, где в тенях плясали отблески догорающего огня в печи, и прислушивалась к каждому шороху. Скрипнула половица, шелохнулось что-то за печкой, наверное, кот. Сердце замирало, а потом вновь принималось бешено стучать.

- Просто ночь, - прошептала под нос, сжимая пальцы в кулаки. – Всего одна ночь. Завтра что-нибудь придумаю.

Но мысли путались, цепляясь за насмешливую усмешку Влада, за ожидающий меня дворец и пир в мою честь. Усталость постепенно начинала брать верх над страхом. Веки становились тяжелыми, дыхание ровнее. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в беспокойный, полный тревожных образов сон, это два прищуренных зеленых огонька, наблюдавших за мной из-под печки. Я уже почти не боялась. Осталось лишь глухое, тоскливое смирение и надежда, что утро наступит быстро.

Проснулась я от того, что кто-то тыкался холодным носом в щеку.

Я открыла глаза и увидела две морды. Маленькую кота Василия и побольше – Мстислава. Тот смотрел на меня с бездонным презрением зеленых глаз. Василий же нализывал лапой мордочку и был абсолютно спокоен.

- Чего? – проскрипела я, зарывшись лицом в подушку, от которой пахло луговыми травами и чем-то древним и таинственным.

- Мур, - сказал Мстислав.

Я зажмурилась, судорожно сглотнув.

Галлюцинации, кислородное голодание, отравление угарным газом от печи, лихорадочно перебирала в голове я варианты. Я проснулась и тут же с горечью осознала, что эта избушка моя реальность, а не страшный сон.

Я снова открыла глаза. Кот все так же сидел передо мной, непреклонный, как сфинкс.

- Мне послышалось? – голос мой дрогнул.

- Нет, - ответил кот человеческим, низким голосом с легкой хрипотцой. – Ты не выспалась, у тебя мешки под глазами размером с болотную кочку, и от тебя все еще пахнет другим миром, а теперь вставай. Яга ушла по делам, три дня как, а я голоден. Смертельно!

От этих слов, произнесенных с невозмутимым кошачьим видом, по моей спине пробежали ледяные мурашки. Это не сон, это не шутка, кот говорит! Значит, все остальное тоже правда. Леший. Избушка. Проклятое кольцо.